ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я бы, может, и не сдавала, но пенсия нынче такая, что только на хлеб. Пойдемте, милые, здесь недалеко.
Чистенький, как сама хозяйка, домик располагался неподалеку от моря. За ним ютилась тесненькая, но светлая летняя веранда с окном в сад и к морю. Так что путь отступления на всякий случай имелся. Об этом не хотелось думать, но искусанный овчаркой шарахается и от дворняжки.
Еще не заходя внутрь, Заремба согласился:
– Если возьмете нас, мы останемся. Какая ваша цена?
– Ой, мальчики. Вы давайте поживите день-два, понравится – тогда и заплатите. И с едой решите: то ли я стану готовить, то ли сами где перехватите.
Старушка жила еще в старом, советском времени, у нее напрочь отсутствовал хватательный рефлекс, и можно только представить, как трудно жилось ей с ее убеждениями старой учительницы в нынешнем ублюдочном времени.
– Там все есть для житья, а вот ключик, – она достала его из самой тайной, опять же советской, захоронки – с косячка над дверью. – Только… – она запнулась перед необходимостью говорить неприятное. – Надо чтобы паспорта у вас имелись. Вы люди хорошие, я вижу, но времена сами знаете какие, могут спросить или проверить…
Заремба согласно улыбнулся. Они оба предъявили ей документы, хотя она и смотреть их не стала: есть – и слава Богу.
– Мы офицеры, бабушка, поэтому все будет в порядке, – добавил гарантий Туманов.
– Офицеры? Офицерам верю. Мой старик тоже офицером в войну служил, царство ему небесное. Пять лет уже без него, одна. – Не стала дожидаться сочувствия, всплакнула про себя и для себя и ушла в дом.
Зашли в свое жилище и спецназовцы.
– Режим прежний: покемарим, поедим и в дорогу? – попытался узнать дальнейшие планы командира капитан.
Но тот удивился:
– Сколько можно спать?
К Нине. Лично он пойдет к Нине. Вдруг сотворится чудо: откроет дверь санатория, а она, как и пятнадцать лет назад, сидит на своем месте. Он улыбнется и спросит:
– Мы сегодня идем на женский пляж?
И они пойдут ночью берегом моря, удаляясь от огней, людей, от войны и погони…
– Чему улыбаешься? – подметил перемену в командире пограничник. – Я так понял, мы здесь оказались не случайно.
– Конечно, не случайно. Вели бы Чечня находилась в тундре, мы бы прикатили в какой-нибудь Салехард или Сыктывкар. Это ведь где-то там?
– У тебя проблемы с географией?
Спецназовец не обиделся:
– Изломы границ и бывшие республики я изучаю колесами бронетранспортеров и под пулями. Такие нынче уроки географии, сам знаешь.
– Значит, в Салехарде и Сыктывкаре не стреляют, раз ты их не знаешь, – перешел с географии на новейшую историю и подвел ее итог Василий.
– Как меньше в таком случае я бы хотел знать, – согласился с подобным выводом спецназовец.
– Значит… – потребовал дальнейших действий напарник.
– Мне забежать в один… короче, в санаторий министерства обороны и поискать одну особу. Если на месте, – один план действий. Нет – другой.
– Меня берешь или сам по себе?
– По-моему, ты окончательно поправился. Я отпускал тебе на болезнь семь дней. Конечно, идем вместе. Тебя оставь на минуту даже в этом курятнике, по возвращении можно обнаружить новую белокурую бестию.
– Но хороша была, Алексей! Спору нет.
– Базар яц, – по-чеченски подтвердил подполковник. – Идем к не менее прекрасной. По крайней мере, такой она виделась мне пятнадцать лет назад.
Туманов собрал на лбу складки, вероятно, высчитывая, сколько лет ему тогда было. Получалось совсем мало, и он удивленно глянул на командира: какой же ты старый…
– Так идем? – поняв арифметику, спросил Заремба. Пограничник вздохнул, но согласился окунуться в прорубь:
– Идем.
К санаторию хоть и с расспросами, но вышли быстро. За прошедшие пятнадцать лет территория, само здание сильно обветшали, пришли в упадок. Да и какой может быть спокойный отдых, если около КПП, хоть и прикрытый кустарником, стоял бронетранспортер, а за оградой расхаживали омоновцы с автоматами.
Санаторий, как и вся страна, с усилием пытался выползти из той чудовищной ямы, в которой Россия оказалась в результате реформ. Удивительных реформ, когда никому не стало лучше, кроме нескольких сотен богачей. Когда, приватизировав и распродав несметные свои богатства, страна в результате осталась с пустой казной. Браво, господа реформаторы-теоретики! Вы обеспечили России о-очень спокойную жизнь.
Впрочем, если бы они любили страну, если бы она была их, если бы их дети и внуки оставались в ней жить, учиться и работать…
– Здесь когда-то кипела жизнь, – вспомнил вслух и поделился воспоминаниями подполковник.
– А я так и не успел ни разу за службу побывать в санаториях. Много потерял?
– Не знаю, сколько, но то, что потерял, – это несомненно.
– Куда идем?
Вошли в главный корпус. У входа тоже мялись омоновцы, а вот за столиком дежурной разжижалась в духоте полная девица, лениво поднявшая веки и кинувшая на них безразличный взгляд. Конечно, это было бы слишком замечательно: войти и увидеть тетю Нину. Теперь уже, наверное, бабушку Нину, времени пролетело вагон и маленькая тележка.
– Не то? – шепотом спросил Василий. Назад отступать под изучающими взглядами омоновцев вроде показалось неудобным, и Заремба на всякий случай решил поинтересоваться:
– Извините, когда-то здесь работала тетя Нина…
– Нина Григорьевна, что ль? – раскрыла пошире глаза дежурная.
– Ой, не знаю отчества. Мы ее звали Нина.
– Худенькая такая, с каштановыми волосами?
– Волосы… – Волосы Заремба совсем не помнил. А насчет худобы – любая средняя женщина по сравнению с сегодняшней дежурной конечно же покажется худенькой.
– Она завтра меня меняет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики