ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И чем больше друзей они приобретали в этом обществе, тем сильнее начинали ощущать симпатию к идеям большевизма.
Рудольф не мог забыть тот внутренний трепет, который испытал при встрече с человеком, которого считал своим идеалом, – с Лениным. И после долгих споров и бесед, проходивших в кафе в строгой тайне от окружающих, молодой человек стал отдавать симпатии стране, которая считалась военным противником Австрии – России.
Когда лидеры тайной революционной организации узнали, что Элеонора подружилась с дочерью одного из царских приближенных, Рудольф получил приказ завоевать расположение молодой девушки, чтобы как можно больше узнать о деятельности ее отца – Драгомира Михайловского. Молодой Хэпсбург пошел на это с большой неохотой, но, встретившись с Мэрили и найдя ее прекрасной, сразу же изменил свое первоначальное мнение. Ну а известие о богатстве его подопечной вызвало у Рудольфа еще больший энтузиазм. Конечно, такое отношение явно не вязалось с социалистическими принципами, проповедуемыми в тайной организации, но для Рудольфа это уже не играло никакой роли.
Он обернулся на звук шагов и увидел входящего Колта Колтрейна.
– Надеюсь, я не заставил вас ждать очень долго? – спросил Колт, пожимая руку Хэпсбурга.
– Нет-нет, – заверил его Рудольф, – это я пришел слишком рано. Осматривая салон, я получил огромное удовольствие – он поистине чудесен!
Неслышно появившийся официант в белоснежной униформе поставил на стол поднос с двумя бокалами и бутылкой бренди.
Колт сел, жестом пригласил Рудольфа и разлил спиртное.
– Когда мы встретились сегодня в первый раз, – начал он, – у нас не было времени, чтобы поговорить более обстоятельно. Именно поэтому я и попросил вас прийти сюда раньше назначенного срока. Теперь мы можем немного поговорить перед ужином.
– Я очень рад, что вы поступили именно так, сэр, – кивнул в ответ Рудольф.
Колт открыл небольшую шкатулку из вишневого дерева и предложил молодому человеку сигару, которую тот, приподнявшись с кресла, с почтительностью принял. Положив ногу на ногу, Колт несколько мгновений внимательно рассматривал Рудольфа и наконец спросил, глядя на него в упор:
– Скажите мне, почему вы и ваша семья покинули Австрию? Мне кажется, такой молодой человек, как вы, должен сейчас служить на благо своего отечества.
– Вам так кажется? – задумчиво спросил Рудольф. – Я уверен, что обязательства перед семьей стоят выше интересов государства. Два года назад от сердечного приступа скончался мой отчим и одновременно тяжело заболела моя бабка, жившая в Цюрихе. Мать посчитала своим святым долгом заботиться о ней до самой смерти и осталась в Швейцарии. Кроме того… – Рудольф взял со стола графин и сжал его тонкими пальцами. – Не сочтите, что я хвастаюсь, но меня называют музыкальным гением. Оставшись в Швейцарии, я не только забочусь о сестре и матери, но и берегу свои руки. И если кто-нибудь осуждает меня за это, что ж, пусть так оно и будет! – Он пожал плечами.
– Ну хорошо, не мне вас судить! – вздохнул Колт, хотя в глубине души был уверен, что причиной переезда в Швейцарию были трусость и малодушие Рудольфа, а не его музыкальные способности. Хотя, конечно, молодой человек имел право выбора… – Я полагаю, что если бы вы были склонны к политике, то вряд ли приехали бы сейчас в Валенсию: наши страны, вы знаете, являются врагами… Скажите, а вы и сейчас занимаетесь музыкой?
– Конечно. Только не так много, как хотелось бы. Я не выступаю в консерваториях, которыми так славится Австрия. По моему глубокому убеждению, им нет равных во всей Европе, за исключением, конечно, России.
– Я слышал, что Россия сейчас не самое хорошее место, – заметил Колт с сардонической улыбкой. – Кстати, вас не смущает то, что Мэрили наполовину русская?
От этого вопроса глаза Рудольфа расширились, и в них мелькнуло удивление:
– Конечно, нет. Если бы это имело для меня хоть какое-то значение, то разве могли мои чувства к Мэрили зайти так далеко?
Разговор начал заходить в нужное Колту русло.
– И как далеко, позвольте узнать, зашли ваши чувства?
– Я люблю Мэрили, – без запинки объявил Рудольф, – и просил ее выйти за меня замуж.
Колт приподнял одну бровь – он не ожидал такого поворота событий.
– Она согласилась?
– Она не дала окончательного ответа, – вздохнул молодой человек. – Мэрили настолько обеспокоена сейчас судьбой своего отца, что ни о чем другом не может думать. Конечно, я постараюсь быть терпеливым, хотя, по правде говоря, не думаю, что Михайловский все еще жив.
– Вы говорите об этом так легко…
– Да, я могу показаться черствым, но ведь жизнь продолжается. Для Мэрили разумнее всего назначить день нашей свадьбы. Так будет лучше для нас обоих. Может быть, вы поможете мне? Если, конечно, одобряете мое решение.
Не имея ничего против этого молодого человека, Колт тем не менее почувствовал антипатию к Рудольфу. Несомненно, он был интеллигентен, происходил из хорошего рода, обладал честолюбием и настойчивостью и, что самое главное, кажется, искренне любил Мэрили.
– Итак, вы ищете моей поддержки, – наконец заговорил он. – Однако я не хочу вмешиваться в личную жизнь Мэрили, оказывая на нее давление.
– Помилуйте, все, что мне нужно от вас, – попросить ее не отклонять мое приглашение в Цюрих! Это и отвлечет ее от мрачных мыслей об отце, и даст время убедиться в том, что она тоже любит меня.
– Хорошо, думаю, что поездка в Цюрих действительно будет полезна для Мэрили. Только имейте в виду, что Мэрили – замкнутая девушка, и единственным человеком, с которым ей удалось по-настоящему сблизиться, была ее бабка Китти. Короче говоря, я посмотрю, что смогу для вас сделать, а ей сообщу, что не имею ничего против вашего брака.
Рудольф с видимым облегчением начал трясти руку Колта, выражая горячую благодарность:
– Не сомневаюсь, сэр, что Мэрили уважает и вас, и ваше мнение. Я обещаю, что, если она свяжет свою жизнь со мной, вы можете быть совершенно спокойны за ее будущее.
В эти минуты Колт тоже испытывал облегчение. Не то чтобы он страстно желал видеть двоюродную племянницу замужем, но, случись с ним что-нибудь, вся ответственность за Мэрили полностью ляжет на плечи Джейд.
Куря сигары и допивая бренди, они обменялись еще несколькими фразами, когда в салоне появились Джейд и Мэрили.
После приветствий Джейд сказала:
– Колт, нам пора, гости уже начали съезжаться к ужину. – Она повернулась к Рудольфу: – Я попросила Кит, чтобы она посадила вас за столом друг напротив друга.
Все двинулись к дверям. Все, кроме Рудольфа. Он стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. Взгляд его был прикован к Мэрили. Однако предметом столь пристального внимания была отнюдь не сама девушка, не ее восхитительное парчовое платье золотистого цвета, делавшее ее еще привлекательнее. Рудольф не мог отвести глаз от золотого кулона с рубинами и гранатами.
– Рудольф? – нервно рассмеялась Мэрили. Его поведение в эту минуту было более чем странным, она никогда не видела Хэпсбурга в таком состоянии. – Что с тобой?
Он облизнул неожиданно пересохшие губы и, с трудом сохраняя хладнокровие, спросил:
– Откуда у тебя эта роскошь?
– Это мой подарок, – ответила за девушку Джейд. – А я, в свою очередь, получила его от царя Николая ко дню свадьбы.
– Вы лично знакомы с русским царем, мадам?!
– Не просто знакомы! – воскликнула Мэрили, не скрывая гордости. – До замужества моя тетя носила фамилию Романова, и Николай пожаловал ей княжеский титул, когда она выходила замуж за дядю Колта. Ты разве не знал?
Глаза Рудольфа сузились, но этого никто не заметил. Какого труда стоило ему скрыть волнение от этой ошеломившей его новости!
Глава 7
Праздничный стол был просто великолепен. Гости пребывали в прекрасном расположении духа. Пожалуй, один лишь Рудольф не мог оценить по достоинству роскошного ужина – все его мысли бешено вращались вокруг только что услышанной новости.
Он никак не мог поверить своей удаче. В течение всего вечера Рудольф вежливо, но довольно настойчиво задавал Джейд вопросы о ее родственных связях с Романовыми, постоянно подчеркивая свое благоговейное отношение к этому замечательному семейству.
Поначалу Джейд отвечала весьма неохотно, но, постепенно втянувшись в разговор, рассказала, что ее мать, русская по происхождению, приходилась двоюродной сестрой Александру Второму, а отец был ирландцем. Джейд рано осиротела, и ее удочерила Мария Павловна, свояченица Александра Третьего, поэтому девочка росла и воспитывалась при императорском дворе.
С улыбкой она поведала Рудольфу о своей карьере прима-балерины на сцене Императорского театра, при этом в сияющих глазах Джейд отражались и гордость, и грусть по ушедшим дням. Только громадным усилием воли Рудольфу удавалось сохранять на лице заинтересованное выражение и вежливо улыбаться, кивая время от времени, – одно упоминание имени Александра Третьего выводило его из себя. Рудольф слишком хорошо помнил скорбь своего кумира по старшему брату Александру, казненному вместе с товарищами за революционный заговор с целью покушения на этого монарха.
«Из меня получился бы прекрасный актер, – подумал Рудольф, жадно осушая бокал вина, словно это могло погасить огонь, разгорающийся в его груди, – актер, а не пианист. Только настоящий актер не выдаст себя, находясь в обществе этих жирных свиней капитала!» И как же хорошо, что Мэрили, – он улыбнулся и с обожанием посмотрел на нее, – не чувствует себя членом этой семьи. Да будь он проклят, если позволит своей будущей жене водить дружбу с этими Колтрейнами!
Торжественный ужин подходил к концу, и Рудольф почувствовал некоторое облегчение. Наконец заиграл оркестр, и под бурные аплодисменты сотен гостей Тревис Колтрейн вывел Валери в центр зала для традиционного первого танца, затем эта пара разделилась – теперь Трев танцевал со своей матерью, а Валери с новоиспеченным свекром. К ним стали присоединяться гости, и наконец Рудольф закружился с Мэрили в вихре вальса.
От выпитого шампанского голова девушки слегка кружилась, щеки пылали. Она с наслаждением погрузилась в романтическую атмосферу праздника.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики