науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

умиротворенно посасывал грудь. Сосал он жадно, и капля молока, упав с губ, скользнула по его подбородку и ниже — по груди Лидии.
Меньше всего Росс догадывался о том, что сделает в следующую секунду, и, возможно, содрогнулся бы при одной мысли об этом. Но все случилось прежде, чем он это осознал. Протянув руку к Лидии, он снял пальцем с ее груди молочную капельку и, поднеся палец ко рту, жадно слизнул ее.
Осознав — но слишком поздно — содеянное, он так и застыл, парализованный собственным поступком. Лидия, повернувшись, уставилась на него, не веря глазам. Ее взгляд скользил по его усам, губам под ними, пальцу, все еще прижатому к губам, — словно злоумышленник, захваченный с поличным.
— Я… я не хотел. — Голос Росса прозвучал подобно скрежету пилы по твердому дереву.
Лидия продолжала смотреть на него с немым удивлением, как будто пытаясь постичь что-то, выходящее за пределы ее понимания. Почему он не сдернул одеяло с них обоих и не сбежал — он не знал. Знал только, что был не в состоянии ни пошевелиться, ни отвести глаз от ее встревоженного взгляда.
Наконец Лидия повернулась снова к ребенку.
— Ой, он снова уснул. — Она произнесла это тихо и ровно — так, словно и не случилось ничего из ряда вон выходящего.
Росс снова откинулся на постель, прикрыв ладонью глаза. Уши его ловили каждое ее движение — как она отняла Ли от груди и спрятала ее в мягкое убежище рубашки, застегнула ее, устроила ребенка рядом с собой. И снова уснула.
Он же до сих пор не мог оправиться от совершенного. Но не мог и уйти. И до сих пор чувствовал вкус ее молока на своих губах.
Ее аромат еще не сошел с них, когда его снова одолел сон. Во сне, повернувшись на бок, он просунул руку под одеяло, чтобы согреть ее. Его щека коснулась завитков рыже-каштановых волос; их концы запутались в щетке его усов. Тело его инстинктивно прильнуло к очагу тепла — другому телу, более округлому, мягкому, хрупкому, чем его собственное. Все его существо благодарно потянулось к нему.
Все трое крепко уснули.
Именно в таком положении час спустя обнаружил их мистер Грейсон.

VII

Росса Коулмэна никогда не подводила его реакция — молниеносная, как у гремучей змеи. За годы, проведенные в партизанском отряде, а позже — в бегах, у него появилось своего рода шестое чувство, безошибочно улавливавшее всякое непрошеное присутствие. Но в то утро оно изменило ему. Он все еще крепко спал, и начальник каравана, чтобы разбудить его, громко откашлялся.
Открыв глаза, Росс увидел Хэла Грейсона прямо во входном отверстии фургона. Тот стоял, уставившись в пол и нервно перебирая пальцами поля шляпы.
Реакция Росса запоздало сработала — он вскочил с тюфяка, ища правой рукой у бедра что-то, чего там не было, и, подался вперед, словно готовый к атаке.
Глаза и рот Грейсона широко раскрылись от изумления — он не подозревал, что человек способен двигаться с такой быстротой. Подняв обе руки, он, заикаясь, выдавил:
— П… прошу… п… прощения… я… я стучал…
Очнувшись, Лидия метнулась к борту фургона, подхватив на руки испуганно копошащегося Ли. Она не могла понять, что происходит; волосы спутанной гривой окутывали голову.
— В ваши обязанности, значит, входит врываться в чужие фургоны? — сурово вопросил Росс вконец смущенного Грейсона.
— Нет, не входит, но…
— Но кроме тех случаев, когда он собирается выгнать из лагеря недостойных!
Этот дребезжащий голос принадлежал Леоне Уоткинс, чьи острые, налитые злобой глазки показались над полом фургона, — она стояла на земле у самого борта. Теперь она пыталась пробраться внутрь, глядя на Лидию и Росса с выражением праведной ненависти.
Россу удалось заставить тело расслабиться, а сердце — умерить бешеный стук.
— Выгнать? О чем она говорит? — спросил он Грейсона, который старательно отводил взгляд от глаз Росса.
— Прости, Росс, но миссис Уоткинс собрала тут народ. Они проголосовали, чтобы тебя и девушку заставили покинуть караван, если вы… м-м… решили тут… хм… сожительствовать.
— Сожительствовать?! — взревел Росс. — Мы проспали в одном фургоне одну ночь — потому что снаружи лило как из ведра!
— Да я понимаю… — начал было Грейсон, но Леона перебила его.
— Вы спали в одной постели! — завизжала она, почти упираясь в них костлявым пальцем. Затем, обернувшись, она обратилась к заспанной группке людей, собравшихся перед фургоном: — Я все видела. Они лежали вдвоем в одной постели! Он даже и не одет еще полностью! Не иначе Господь покарает меня слепотой за то, что я видела все эти мерзости!
Более Лидия уже не могла вынести. Она видела десятки пар глаз, с любопытством уставившихся на нее через раздвинутые занавеси фургона. Вжавшись в тюфяк и прижимая к груди начавшего кричать Ли, она выдохнула:
— Вы не видели ничего, кроме двух людей, лежавших на одном тюфяке!
При виде Лидии, прикрытой только ночной рубашкой, с волной волос, свободно спадавших на полуобнаженные плечи, Леона Уоткинс натянулась как струна. Лидия, однако, не обратила на это внимания.
— Конечно, я зря согласилась спать на месте мистера Коулмэна. Я сама предложила ему спать в фургоне — снаружи было холодно, и он весь продрог. Вот и все. Я просто лежала с ним рядом — ведь другой постели в фургоне нет.
— Я-то знаю, что я видела! — прошипела старуха; ее костлявая шея дергалась, как у рассерженной курицы. На сухих, поджатых губах выступила пена.
— Что, дьявол тебя забери, можешь ты знать о том, как мужчина спит с женщиной, Леона Уоткинс? — Вход в фургон закрыла своей объемистой фигурой Ма.
За спиной ее показался Зик. Было заметно, что он едва успел натянуть штаны поверх кальсон, которые носил круглый год, отчего они выцвели до бледно-розового оттенка. Его волосы торчали со сна во все стороны под самыми невообразимыми углами, и в целом Зик Лэнгстон являл собой зрелище довольно комичное. Но при виде него физиономия Леоны Уоткинс еще больше вытянулась.
— У тебя же только одна дочь. Видать, тебе повезло в тот единственный раз, когда ты была со своим благоверным!
Лицо Леоны побелело как снег и залилось затем ярчайшей краской. Губы что-то беззвучно шептали.
— Я не стану слушать эти гнусности! — наконец возопила она, поворачиваясь вновь и ища глазами Грейсона. — А что вы, которого мы выбрали начальником, собираетесь делать с теми, кто живет во грехе, — а в караване ведь дети?
Устало вздохнув, Грейсон покачал головой. Его супруга, всегда отличавшаяся терпимостью, была ошеломлена, когда ни свет ни заря к их фургону примчалась старуха Уоткинс с известием о том, что мистер Коулмэн и «эта бесстыдная шлюха» спят вместе в его фургоне. Грейсон вначале не поверил. Он видел страдания Росса, когда угасала Виктория. Видел опустошение на его лице, когда некрашеный сосновый гроб опускали в землю. Помнил, как Росс сердился, когда Ма привела ему эту девушку, чтобы ухаживать за его сыном. Грейсон не верил, что Росс сейчас вообще способен на близость с женщиной — в особенности с той, которую презирал столь открыто.
Но при этом Росс был мужчиной. И мужчиной молодым. С натурой более живой и, как подозревал Грейсон, более чувственной, чем у многих, кого он знал. А девушка отнюдь не была дурнушкой — сейчас, когда ее отмыли и приодели, это стало особенно очевидным.
Он взглянул на Лидию, затем в замешательстве опустил глаза. Какой мужчина на месте Росса Коулмэна не совершил бы того же? Или, по крайней мере, не оказался бы на грани соблазна. Девушка — к чести ее или, наоборот, на пагубу — сделана из того же теста, из какого пекутся самые фривольные мужские фантазии. Он храбро поднял взгляд на Коулмэна — и вздрогнул от темной ненависти, заострившей черты его бронзового от загара лица. Зеленые глаза Коулмэна недобро блестели.
— Прости, Росс, — сказал Грейсон, виновато разводя руки. — Если бы все от меня зависело — мне-то, знаешь сам, все равно. Но тут у нас и дети и… — Он безнадежно махнул рукой, словно у него пропал голос.
— Забудьте, — коротко бросил Росс. — Мне ни к чему оставаться там, где я не нужен. А теперь, если бы вы все отсюда…
— Погодите еще полминутки, — вмешалась Ма. — Все это зашло слишком далеко. — Она повернулась к Россу. — Вы нужны — нужны этому каравану. Умеет еще кто-нибудь так лечить лошадей? — Она уже обращалась к Грейсону. — А кто лучше него стреляет? Кто всегда приносит нам свежее мясо? А? Хотите прогнать его лишь потому, что он не пожелал спать под дождем? Да я бы первая посчитала его дураком, если бы он там остался.
— Знаете, мистер Грейсон… — начала Леона.
— Заткнись, женщина! — неожиданно прогудел Зик. В первый раз все услышали, как этот добряк на кого-то повысил голос. От удивления — больше, чем от чего-либо еще — миссис Уоткинс, онемев, застыла как вкопанная. — А теперь насчет того, что эти двое молодых людей делали что-то дурное. Пошевели данной тебе Господом Богом извилиной. Она рожала меньше двух недель назад. Думаешь, она в состоянии сейчас лечь с мужчиной?
Лицо Лидии запылало — десятки глаз изучающе рассматривали ее. Она взглянула на Росса. Он стоял, замерев и напрягшись, как индеец, словно не обращая внимание на все, что происходило вокруг. Повернувшись к Леоне, Ма вложила в свой взгляд всю холодную ненависть, на какую была способна. Старуха первой отвела глаза, но еще не успокоилась.
— Для таких, как она, это сущий пустяк! —
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики