ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


«Зверь железный, огонь извергающий, приползет по дороге двойной…
Он придет, рухнут своды небесные. Брат на брата пойдет, чтобы кровью наполнить озера.
Загорятся дома, что отцы наши строили. Только пепел останется детям…»
Вы этого хотите?! Он уже пришел, этот зверь! Он стоит у наших ворот!
– Успокойся, Фрам. Никакой это не зверь. Это механизм, созданный и управляемый пришельцами. Мы не смогли понять, как он движется, но убедились в том, что это не живое существо!
– Живое может притвориться мертвым!
– Я лишаю тебя слова, Фрам! Мы говорим сейчас не о звере! Вспомни о том, что нам поручено Правителем! Никогда за всю историю нашей планеты на Вантаре не убивали гостей!
– Они не гости! Мы не звали сюда этих существ!
– Это правда. Но нельзя лишать человека жизни, не выслушав его!
Никто не возразил ни слова. Этот этический принцип существовал на Вантаре с незапамятных времен, и он никогда не нарушался. Традиции – вот все, что у них осталось. Сегодня они могли лишиться и этого.
– Так что же, есть среди нас храбрый человек, способный отправиться на встречу с чужеземцами, или я сам должен это сделать? – спросил Зерот, обводя глазами поросшие пухом лица. И вновь неожиданно поднялся Фрам.
– Я пойду! Я хочу убедиться сам в том, что они не демоны, и не пособники Правителя!
– Ну что же, вы знаете порядок. Пойдет тот, кто первым заявил о своем решении. Только помни, Фрам, ты должен быть объективным, и ты должен донести до нас истинные, не искаженные слова пришельцев!
– Я сделаю это!


Глава 42

В подземной камере четыре человека постепенно теряли силы. Их мучения усугублялись тем, что температура в камере постепенно снижалась и в конце концов достигла отрицательной температуры, при которой капли воды на стенах начали замерзать, превращаясь в лед.
Даже боль притупилась. Даже надежда угасла. И когда сил совсем не осталось, Лосев мысленно спросил у тишины, находившейся теперь уже совсем рядом с ним:
«ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ?»
И совершенно неожиданно ответ пришел. Едва уловимый, словно ветерок погладил кожу.
«Ждать. Наберитесь мужества. Власть стрелочника в этом мире не беспредельна».
Сколько времени прошло после этого? Минута, час, сутки?
Время меняется, когда человек находится так близко от черты, за которой обитает тишина. В очередной раз приоткрыв тяжелые веки и преодолев сковавший сознание смертельный сон, Лосев увидел, что его товарищи спят. Он не сделал попытки разбудить их. Зачем? Чтобы продлить мучения? Он уже ничем не мог им помочь, ни им, ни себе. При такой температуре неподвижный, скованный человек не может долго сопротивляться холоду, и, выходит, все было напрасно…
Через какое-то время ему показалось, что в углу камеры появилась щель. Такая узкая, что в нее не смог бы протиснуться человек. Или это было лишь продолжением сна? Тем не менее кто-то посторонний появился в их камере.
Стало теплее, и болезненные иглы возрождавшегося кровообращения начали вонзаться в кожу…
В конце концов, когда боль стала совсем нестерпимой, он сумел рассмотреть того, кто стоял рядом с их скамьей. Пингвиноид. Один из тех, что сидели за столом во дворце. Или это продолжение бреда? Лосев находился в таком состоянии, когда трудно отличить реальность от картин, рождаемых угасающим сознанием. Но вместе с теплом усиливалась и боль, заставившая его в конце концов прийти в себя. Прямо напротив него находилось птичье «лицо» с двумя темными большими глазами и плоским клювом.
– Вы меня слышите? Вы можете говорить?
Почему он понимает птичий язык? Или все-таки реальна только боль, а все остальное бред? Но затем он вспомнил, что лингво остался включенным, перед тем как стрелочник захлопнул свою западню, и все это время продолжал работать, выстраивая и анализируя конструкции чужого языка.
Лосев разомкнул непослушные, чужие губы. Язык еще плохо повиновался ему, и пришлось шептать слова ответа: «Да, я слышу вас. Чего вы хотите? Зачем вы пришли»?
– Правитель приказал нам уничтожить вас. Но он всегда подстраховывается, когда принимает важные решения. Эту камеру сделали не мы. Народ Вантары не имеет отношения к тому, что с вами произошло.
– Так вы пришли убить нас? Тогда делайте это поскорей и не будите моих товарищей.
– У нас не принято убивать человека, не выслушав его. Зачем вы здесь? Для чего вы пришли к нам, на Вантару?
И только сейчас Лосев понял, как сильно боится его это странное существо и каким мужеством ему нужно было обладать, чтобы прийти сюда одному. Почему он пришел один? В зале их было несколько… Что это, заговор? Попытка действовать тайно, или ему приказано исполнить роль палача? Но тогда зачем понадобилось отключать холодильную установку?
– Мы сами не знаем, почему оказались в вашем мире. Стрелочник перевел стрелку так, что наш поезд попал в ваш мир.
– Что такое «поезд»? Это огненный зверь? И кто такой «стрелочник»?
– Поезд – это механизм. Мы у себя строим разные механизмы, чтобы облегчить работу. Они возят нас и обслуживают. Это один из таких механизмов. – Постепенно Лосеву удалось произносить слова все более отчетливо. Боль стала глуше, очевидно, обмораживание еще не успело наступить. – А стрелочник – это ваш Правитель. Так мы его называем.
– У нас нет механизмов. Мы все делаем руками… – Пингвиноид посмотрел на свои маленькие руки и тяжело вздохнул. – Значит, Правитель отправил вас сюда… Но зачем? Вы его знали раньше? Он из вашего мира?
Как ему объяснить, что такое «посредник»? Знает ли он вообще о Гифроне и «голубом наркотике»?
– Ваш мир свободен? В него не вторгался захватчик из космоса?
– Вы имеете в виду Правителя?
– Правитель всего лишь слуга того существа, с которым мы ведем сейчас войну у себя на Земле. Этому существу удается порабощать сознание и волю некоторых людей и превращать их в исполнителей своих приказов. Ваш Правитель один из них. Мы называем их «посредниками».
Их бывает трудно отличить от обычных людей, потому что часть прежней личности сохраняется в новом качестве. Худшая часть.
– То же самое проделывает с нами ваш Правитель. Он порабощает волю и заставляет работать на шахтах моих братьев. Никто из нас не может противиться власти Правителя.
– Это НЕ НАШ правитель. С тех пор, как стрелочник в третий раз принял «голубой наркотик», он перестал быть человеком… Мне трудно говорить с вами… Эти захваты… Вы не могли бы?…
– Сожалею. Мне незнаком их механизм. Ключ от него есть только у Правителя. Мне удалось закрыть отверстие, из которого сюда поступает холод, но это все, что я смог для вас сделать. Завтра утром Правитель вернется, и вам придется встретиться с ним…
– Посмотрите, что с моими товарищами? Они живы?
Какое-то время пингвиноид, осторожно приблизившись, изучал неподвижных людей.
– Это всего лишь «холодный сон». Они проснутся через какое-то время. Когда Правитель вернется, он спросит, кто вам помог. Сказать вам мое имя?
– Зачем?
– Чтобы вы могли оправдаться перед Правителем. Он все равно узнает правду.
– Мы не станем перед ним оправдываться. Мы его убьем.
Долго молча стояло перед ним непонятное существо после этих слов. И Лосеву казалось, что в глубине его ничего не выражающих глаз постепенно рождается понимание.
– Я вам верю… – прошелестел лингво. – Если вы избавите нас от Правителя, вы навсегда станете почетными гостями Вантары.
Лосев не заметил, как исчез пингвиноид. Какое-то время он еще неподвижно стоял перед ним, а затем его не стало, и вновь время в подземной камере замедлило свой бег. Теперь визит пингвиноида казался Лосеву сном.
Но в камере становилось все теплее, и вместе с этим усилилась боль в затекших, скованных стальными захватами мышцах.
Застонали, зашевелились и очнулись остальные. И когда боль стала казаться нестерпимой, когда не осталось сил даже для того, чтобы подбадривать друг друга, когда явь и бред смешались в их сознании, подвижный блок в углу камеры шевельнулся.
Гримаса на лице стрелочника стала еще отвратительней, а глаза горели каким-то зловещим огнем.
– Вам повезло, мои драгоценные друзья. Вся планета похожа на растревоженный улей. Я не знаю, как вам это удалось. Но я узнаю. А с вами разберусь позже. Существует множество способов. Так что не радуйтесь. Свобода – это ненадолго.
А теперь убирайтесь отсюда! Забирайте ваш проклятый паровоз и убирайтесь! Только помните о том, кто переводит стрелки!
– Мы запомним, – ответил Лосев, не отводя глаз от сочившегося ненавистью лица стрелочника.
Тот нажал какую-то кнопку в стене, пружины щелкнули и исчезли. Не дожидаясь, когда пленники придут в себя, стрелочник скользнул к щели, из которой только что появился.
Любому нормальному человеку, скованному и в течение нескольких часов находившемуся на грани замерзания, требуется время, чтобы восстановить кровообращение в мышцах. Любому, но только не Зурову.
Движение его правой руки в полумраке камеры было практически неуловимым. Нож сверкнул в полете всего один раз, и было не видно, где именно он закончил свою траекторию, но по характерному звуку можно было предположить, что лезвие нашло свою цель.
Стрелочник повернулся, посмотрел на Зурова расширенными глазами и прохрипел, исчезая в щели:
– Тебя я убью первым!
– Напрасно ты это сделал. Убить его не так просто.
Зуров ничего не ответил, и Лосев больше не упоминал об этом.
Камера осталась открытой, и через несколько минут, поддерживая ослабевших женщин, они преодолели небольшой подземный ход и оказались в дворцовом парке.
Их обступила предрассветная темнота. Было около четырех часов утра, и даже свет звезд не мог пробиться сквозь плотные облака.
Лосеву пришлось включить металлоискатель в своем универсальном приборе. Зеленая стрелка указала им нужное направление.
Они шли очень осторожно, проверяя каждый свой шаг и каждую минуту опасаясь какой-нибудь провокации со стороны стрелочника. Возможно потому, что все их внимание было поглощено дорогой, темная масса паровоза надвинулась на них из темноты неожиданно.
– Думаешь, Сурков спит? – спросил Зуров.
– Наверно, спит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики