ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

То ли прячет за напускным весельем горькие думы, то ли решил развеять их. — Раньше мало болели… Почему?… В Азербайджане в каждом почти доме живут старики — за сто лет и больше. Мой дедушка еще в саду работает, а ему — за сто тридцать… Младшему сыну, моему дяде, — шестнадцать… Вот это старичок!
— Жратвы мало потребляют, оттого и живут долго, — профессорским тоном произносит Алексей Федорович. — Возьми твоего деда — в сто четырнадцать лет пацана заделал, А мой тунеядец первого никак не осилит, — не успокаивается он. Видно, ужасно хочется заиметь хотя бы одного внука, — Ты, Фаридка, наследника еще не запроектировал? — неожиданно обращается к азербайджанцу. — Почитай, каждый день трудишься, здоровья подорванного не жалеешь, а где результат?
Фарид готов вспылить, но прекрасное утро и предстоящее свидание с любимой девушкой гасит возбуждение. Он только морщится и бросает на куряку брезгливый взгляд.
— Мариам к последней сессии готовится — нельзя ей. Получит диплом — поженимся, тогда и детишки пойдут… Хорошо, да?
У Гены на лице появляется и гаснет улыбка. Я знаю причину — детей у него нет и, похоже, не будет… Но это не самое главное… Сейчас появится жена, которую он любит… Вон как старательно причесывается, разглядывает бледное лицо в зеркальце…
Мне не дает покоя случайно подслушанный разговор возле ординаторской. Будоражит сознание, отзывается болью в сердце… Стар стал сыщик и потому — сентиментален. Не преступников выслеживать — внучат пестовать.
И я помалкиваю. Только стискиваю до боли в деснах зубы. Пусть радуется калека свиданию с предавшей его женой. Пусть исходит слюной «такелажник», советуя соседу подменить в постели слабого сына. Пусть изощряется в ругани и насмешках куряка. Пусть делает вид, что внимательно читает десятки раз прочитанный журнал, Серега…
Мне ли, сыщику, выступать в роли этакого проповедника?
— Вербилин, на консультацию к терапевту. Второй этаж, двадцать пятый кабинет… Сами дойдете?
— Дойду…
Будто не я отвечаю, а воспрянувшее духом бедро…
Понятно. Хитроумный Гошев переменил амплуа — из дерматолога переквалифицировался в терапевта. Слава Богу, не в гинеколога…
Девять утра. Посетителей пускают с десяти… Мне просто необходимо поглядеть со стороны на родственников и друзей сопалатников. Успею. Николай долго не задержит, мужик он понимающий…
20
Направляясь к лестнице, я с радостью почувствовал — бедро болит немного меньше. Потихоньку щиплет, не без этого, но прежней боли уже нет. Значит, на пользу больничное лечение!
На лестничной площадке нервно курит… Галина. Никуда от нее не спрятаться, будто нюхом чувствует мои намерения, Не успеваю выйти из палаты — тут как тут, ковыляю в туалет — дежурит возле поста медсестры…
Почему она нервничает, какие мысли донимают женщину, чего она так боится? За одну затяжку — полсигареты, не успевает выбросить окурок — достает пачку…
Впрочем, все бандиты и их пособники постоянно живут под страхом. Или их повяжет милиция и отправит на зону, или — замочат конкуренты. Как правило, своей смертью не умирают.
— А вы — молодцом! — с деланной радостью восклицает Галина, когда я зашагал по ступеням. — Скоро — домой?
— Про то врачи знают, — отшутился я, мысленно посылая настырную даму к черту. И даже подальше.
— На прогулку? Если да, составлю компанию.
— К врачу на консультацию…
— Интересно, по каким болячкам консультация? Хирург, эндокринолог?
Беседа становится опасной. Если признаться: к терапевту на второй этаж, пойдет следом, засечет кабинет, вообще пристанет мушиной липучкой. Вдруг Гошев ожидает меня вовсе не у терапевта, а в первой свободной комнате?
Сделал вид, что не расслышал вопроса и постарался побыстрее уйти. На площадке второго этажа остановился и посмотрел вверх. Никого. Видно, поверила и решила подстеречь на обратном пути. Почему женщина так нервничает? Что произошло ночью?…
Гошев встретил меня без улыбки. Поднялся, пожал руку и снова опустился на стул. Веки чуть заметно подрагивают. Руки перебирают листки раскрытого блокнота.
Тоже нервничает… Значит, действительно что-то произошло.
— Как самочувствие Семен Семенович? Как температура?
— Давай, Коля, без хитрых подходов… Самочувствие, температура… Что произошло?
— Почему вы так решили?… Доктор сказал?
— Сам себе рассказал… Ты что, за сыщика меня уже не считаешь? Слава Богу, наблюдательностью не обделен. Нефедова, небось, двадцатую сигарету курит, во взгляде — страх. Ты вон бумаги перебираешь, веки подрагивают, волнуешься. Верный признак случилось что-то из ряда вон выходящее… Так что, не маскируйся, не пытайся меня обмануть…
Гошев опустил голову, сгорбился. Превратился в этакий знак вопроса: признаваться или не признаваться? Я понимаю его — напротив стоит и сверлит вопрошающим взглядом не просто больной человек — бывший начальник.
— Вы правы това… Семен Семенович — случилось. Да такое, что высказать трудно… Сегодня ночью в туалете… закололи Павла…
— Как закололи? — не понял я, вернее, не захотел понять. — Жив?
— Насмерть. — Николай упрямо смотрел на блокнот, раскрытый перед ним на чистой странице, будто боялся поднять глаза и честно признаться: да, я виноват, не уберег. — Заточкой ударили… С такой силой, что конец вышел из спины… Такой удар мог нанести только очень сильный человек…
Не знаю почему, но неожиданно память нарисовала яркую картинку: Фарид пальцами вытаскивает из стены гвоздь и ударом кулака вбивает его на новое место… Странная, если не сказать больше, ассоциация! Странная и… несуразная. Сейчас поверить в причастность Фарида — все равно, что в свою собственную… И все же…
— Почему не разбудили?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики