науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– спросила Синтия Хансен, продолжая застегивать пуговицы на юбке. Молодые упругие груди колыхались в такт ее движениям. – Он, может, уже мертв или его истязают.Римо посмотрел на часы, стоявшие на зеркальной каменной полке.– Сейчас два часа. Сериал «На краю жизни» только что закончился. Можно позвонить. – Он взял трубку и набрал номер. Подождал немного, затем улыбнулся. – Чиун? Как дела? Вэнс Мастерман наконец решился? Ох, это ужасно. Очень тебе сочувствую. Послушай, приготовь на ужин омаров. Да. Знаешь, как ты обычно делаешь, в винном соусе. О'кей. О'кей. Чиун, – добавил он строго, – не забудь включить кондиционер.Римо повесил трубку.– Хорошо, что ты надоумила меня позвонить. Он забыл включить кондиционер.Синтия Хансен, застегивая на прозрачной блузке пуговицы, смотрела куда-то в даль. Глава двенадцатая Римо не удалось поужинать дома.Синтия Хансен предложила подбросить его до метро, но пока они ехали в ее черном принадлежащем мэрии «шевроле», он не отрываясь смотрел, как ее длинные голые ноги ловко управляются с педалями тормоза и газа, а подняв глаза, понял, что она повернула зеркало и наблюдает за ним. К тому времени, когда они добрались до станции метро на Гудзон-сквер, они уже изголодались друг по другу и решили поужинать вместе у нее дома.Синтия Хансен жила одна в шестикомнатной квартире на верхнем этаже восьмиэтажного дома, одного из лучших зданий города. В доме был привратник, лифт работал, что было в Гудзоне редкостью, а мусор только однажды не убрали из подвала вовремя, и тогда Синтия напустила на хозяина дома, жившего в Грейт-Неке, городских инспекторов, закидавших его повестками в суд, после чего он моментально решил проблему мусора.Но квартира походила на лабиринт, казалось, комнаты даже и не соединяются друг с другом, точно проект готовил пьяный архитектор, и в первые пять минут Римо три раза завернул по ошибке не туда в поисках ванной комнаты.Холодильник был набит битком, но они решили ограничиться салями и сыром. Римо не дал ей резать колбасу и сыр ножом, а просто наломал их кусками.Римо занялся с ней любовью прямо на кухне, пока она раскладывала еду на подносе, потом среди колбасных шкурок и корочек сыра на паркете в гостиной, холодившем ей спину, а ему колени, потом в душе, где они нежно мылили друг друга своими телами. Кухня – гостиная – душ: вакханалия ненадолго прерываемого соития, а потом Римо превратил его в беспрерывное, загнав Синтию на кровать с жестким, неподатливым матрасом в ее огромной спальне, оклеенной синими обоями и задрапированной голубым бархатом.А позже они лежали, обнаженные, рядышком, на голубом бархатном покрывале, и Римо подумал, что раз уж пришлось совокупляться до потери сознания, то черт с ней, с тренировкой и режимом, и он решил тоже покурить, подумав, что надо обязательно купить жвачку на обратном пути в Нью-Йорк, чтобы Чиун не уловил запаха табака.– Никогда не думал поступить на службу в правительственные органы? – спросила его Синтия, выпуская к потолку голубые кольца дыма, и передала сигарету Римо.– С тех пор как я повстречал тебя, ничем другим не занимаюсь, как тружусь в этих органах.– Думаю, я смогла бы подыскать тебе что-нибудь подходящее, – сказала она. – Сколько ты зарабатываешь в своем дурацком журнале?– В удачный год восемь-девять тысяч.– А я могу тебя на восемнадцать устроить, не придется даже показываться в конторе.– В качестве племенного жеребца?– Нет, работать на меня. Будешь делать все, о чем я тебя попрошу.– Извини, работать под началом женщины – не по мне. Так можно, в конце концов, деградировать.– Да ты, оказывается, женщин за людей не считаешь! – сказала Синтия Хансен. – Прошу, все же подумай. То, чем ты сейчас занимаешься, не имеет будущего.– А чем я занимаюсь?– Повсюду шляешься, оскорбляешь людей, нарываешься на неприятности и допекаешь окружающих.– Натура такая, – сказал Римо и попытался пустить кольцо дыма, но у него не получилось. Разозлившись, он погасил сигарету о пепельницу на тумбочке у кровати и взял с тумбочки фотографию в маленькой позолоченной рамке.– Это твоя мать? – спросил Римо, глядя на снимок со смеющейся парой.– Да. И отец.– Приятная женщина. Ты похожа на нее, – сказал он совершенно искренне, потому что другой человек на фото был вялым, невыразительным, хотя и благообразным мужчиной. Лицо его отличалось той же индивидуальностью, что и граммофонная пластинка.– Я знаю, – ответила Синтия. – Мне все говорят, что я похожа на мать.Римо поставил фотографию на тумбочку. Синтия снова закурила, они по очереди затянулись одной и той же сигаретой, а потом она опять предложила ему работу в мэрии.– Ты рассчитываешь купить меня, грязная спекулянтка героином? – спросил он и начал одеваться. Уже темнело, пора было возвращаться к Чиуну. Синтия остановила его, в третий раз предложив работу, и в третий раз он отказался. Потом он похлопал ее пониже спины и пообещал, что они увидятся завтра. Но Синтия Хансен опасалась, что он никогда больше не увидит ни ее, ни кого бы то ни было еще.Но она ошиблась.Серебряный крючок сновал взад-вперед. Взгляд Гаэтано Гассо не отрывался от салфеточки, над которой он трудился. Он осваивал новый узор и старался не перепутать нитку, а дело это нелегкое. Он уже трижды ошибся и начинал злиться. А когда Гаэтано Гассо терял самообладание, все вокруг имели веские основания для беспокойства.Он сидел один за пустым столом, стоящим в углу огромного склада, – абсолютно пустого, за исключением одного автомобиля: – автомобиля Гассо, «шевроле-седана», модели шестьдесят восьмого года, в прошлом – полицейской машины. Он купил ее на аукционе муниципальных машин за пять долларов, а скупщики утильсырья, обычно покупавшие такие машины по 25 долларов, и рта не открыли. За десятку ее привели в порядок в знакомом ему гараже на Патерсон-Плэнкроуд в Сикокосе, еще за десять двое парнишек выкрасили ее в желтый цвет, так что за двадцать пять баксов Гассо приобрел надежную «тачку». Хорошо, когда есть приятель в мэрии.Бесполезно. Он не мог сосредоточиться на салфетке. Все этот журналист, писака чертов. Гассо даже улыбнулся при мысли, что сегодня вечером предстоит заняться этим типом. Сначала он его хорошенько обработает, узнает, что ему нужно у них в городе, что приключилось с Утенком, О'Бойлом и Попсом, а потом прикончит. Он с нетерпением ждал этой встречи, потирая руки. После этого и новый узор получится. Вязание требует предельной концентрации внимания. Римо Барри поплатится за то, что вывел Гаэтано Гассо из равновесия.Стальная дверь склада открылась, Вилли-Сантехник с опаской просунул в проем голову и позвал:– Мистер Гассо! Мистер Гассо!Гассо встал из-за стола. Вилли заметил его и громко сказал:– Мы привезли его, мистер Гассо. Привезли.Вилли-Сантехник вошел в помещение склада, а за ним незнакомец среднего роста и обычного сложения в сопровождении Стива Лиллисио, упиравшегося дулом пистолета в спину незнакомца.Вилли пропустил их вперед, запер дверь и поспешил снова возглавить процессию. Он, улыбаясь, подошел к Гассо, а тот шагнул навстречу вдоль письменного стола. Но напрасно Вилли ждал ответной улыбки.– Мы взяли его, мистер Гассо. Мы взяли его запросто. Сцапали прямо на улице. Привезли вам.Гассо не обратил на Вилли внимания. Вилли закашлялся. Что-то очутилось во рту, но Вилли не знал, понравится ли мистеру Гассо, если он сплюнет на пол, и он сглотнул.Гассо разглядывал того, кто стоял посередине. Римо Барри. По виду не скажешь, что он способен наделать столько неприятностей. Римо Барри тем временем оглядел склад – потолок, пол, стены, – а потом повернулся к Гассо.– Какую смерть выбираешь? – спросил Гассо.– А чего ради мне умирать? Но, если вы и дальше будете на меня так смотреть, я умру от ужаса. Своим видом вы можете испугать человека до смерти. Как это вы добились такой волосатости на всем теле? Вы эту шерсть подкармливаете, что ли?Вилли-Сантехник и Стив Лиллисио стояли безмолвно. Нехорошо так разговаривать с мистером Гассо. Может, Гассо их отпустит? Не хотелось бы видеть, что случится с этим писакой.А тот продолжал:– В музее естествознания знают о вас? Я к тому, что нехорошо, если Маргарет Мид не в курсе. Такие, как вы, водились, разве что, в пещерах. Что же это у вас на зубах волосы не растут? Однажды на выставке я видел что-то похожее и готов поклясться, у того на зубах росли волосы.Гассо собрался что-то сказать, губы его шевелились. Вилли-Сантехник надеялся, что он скажет «Ладно, Вилли, иди домой. Ты отлично поработал, а теперь иди домой и оставь меня с глазу на глаз с этим типом».Но Гассо заговорил с писакой:– Я спросил, какую смерть ты выбираешь?Римо посмотрел на стол и увидел салфетку.– Гляньте! – сказал он. – Салфеточка! – Он взял клубок и крючок. – Очень красиво получается. Правда, приятель, совсем неплохо. Еще попрактикуешься и сможешь продавать их. Хорошо, когда такие, как ты, сами зарабатывают на жизнь. Чувствуешь себя хоть на что-то способным? Гораздо лучше, чем сидеть на чужой шее. – Он наклонился к Гассо. – Ну же, – прошептал он. – Расскажи. Как тебе удалось отрастить такую шерсть? Я никому не скажу. Это же не парик? Парик на все тело – это чересчур. Может, это какая-то растительность с другой планеты? А когда бежишь, коленкам от нее не больно? А у тебя есть колени? С виду не скажешь. Я к тому, что запястий у тебя вроде нет, а вот насчет коленок не берусь судить.Он повернулся к Вилли-Сантехнику. – Может ты знаешь? Есть у него коленки? Это очень важно, поэтому сначала подумай, потом отвечай. Если нет, значит это новый вид животных. Мы можем на нем заработать. Представляешь? Новый вид!Меньше всего на свете Вилли хотелось быть втянутым в этот безумный разговор. Еще ему очень не хотелось случайно улыбнуться. Не хотелось даже подать вид, что он слушает.Пришлось быстренько пошевелить мозгами:– Заткнись! Мистер Гассо задал тебе вопрос.– Вопрос? Ах да, о том, как я хочу умереть? – Римо повернулся к Гассо. – Пистолет – это неинтересно, а ножом ты можешь порезаться и повредить себя. А мне бы этого не хотелось, по крайней мере до тех пор, пока тебя не осмотрят специалисты из музея.Римо пожал плечами. – В общем-то мне все равно. Как насчет дубины?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики