науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Оставалось совсем ничего… Но это «ничего» оказалось непреодолимым.
Леблан видел, что моджахеды, не добежав десятка метров до ограждения, будто наткнулись на невидимую стену. Двое рухнули сразу и больше не шевелились. Трое других упали, готовясь вести огонь. Но в это время с русской стороны полетели гранаты.
В свете новой осветительной ракеты Леблан увидел их — одну, две, три, пять… Они летели черными комьями, круглые и беззвучные. Он видел их, но ничего поделать не мог — ни остановить их полета, ни укрыться от неожиданного удара.
Наемник лежал на жестких камнях и смотрел на приближавшуюся к нему смерть. В последний момент он не выдержал, вскочил, чтобы бежать назад, к обрыву. Граната рванула прямо у него под ногами. Горячий металл полоснул по животу, фаршируя внутренности осколками, отвратно вонявшими взрывчаткой.
Схватившись обеими руками за брюхо, уронив автомат, Леблан несколько секунд стоял, покачиваясь взад и вперед,
— О господи! — бормотал он в агонии. — Дева Мария!
Роджерс видел конец Француза. И только теперь окончательно понял, что их переиграли. Тем не менее даже в тот миг он не позволил себе усомниться в своих расчетах, признать превосходство противника над собой. Маэстро был уверен в том, что виноват в их неудачах один только Шах. Наверняка эта свинья — Роджерс так и сказал себе, чтобы побольнее уязвить мусульманскую чистоту амера, — эта свинья работала на красных. Мразь! Погань! И этот угодливый Аманулла, будь он проклят!
— Где советник Шахзур? — спросил Роджерс Амануллу, постоянно державшегося возле него. Он старался разобраться в обстановке и прикинуть, что делать дальше.
— Советник остался внизу, — сообщил новость переводчик. — На гору он не поднимался. Он никогда не принимает участия в схватках.
— Ах, сволочи! — воскликнул Роджерс, не скрывая растерянности. — Отходим!
Осветительные ракеты теперь не гасли над горой ни на мгновение.
Пробегая мимо места, где рядом с телом русского солдата лежал труп Шаха, Роджерс еще раз крепко выругался. Хотел всадить пулю в мертвого амера, поставившего под удар всю операцию, но сдержался. Для того чтобы спастись, нельзя было терять ни секунды.
Роджерс добежал до края обрыва, быстро лег на живот, ухватился руками за край, чтобы мягко соскользнуть на карниз. В метре от него оранжевым светом полыхнул взрыв гранаты. Аманулла, не успевший лечь, взмахнул руками и, теряя равновесие, как большое бревно, рухнул на землю — даже не согнувшись. Металл полоснул Роджерса по рукам. Пальцы соскользнули с камня, за который они цеплялись, и грузное тело сорвалось со скалы.
Распахнув руки, как крылья, Роджерс полетел в пропасть. В ночь, простроченную автоматами, ворвался долгий, полный ужаса крик…

11

Утром к Маману прибыл специальный взвод афганцев под командованием майора Имамуддина. На его долю выпало подсчитать потери нападавших и распорядиться бренными останками, которые еще недавно были моджахедами.
Один из снарядов, пущенных артиллеристами, попал в балочку. Зрелище, которое открылось Имамуддину, было не для слабонервных.
— Сколько их там легло? — спросил Курков у афганца.
Кадыржон перевел вопрос, но оказалось, что майор довольно сносно говорит по-русски.
— Двадцать два, — ответил он, — и…
Имамуддин не мог вспомнить нужного русского слова и сказал на дари:
— Дигор ним… Пять…
Он для понятности чиркнул указательным пальцем правой руки по указательному левой.
— Есть пять половин, — перевел Кадыржон и страдальчески сморщился.
— Как это? — не сразу понял Курков.
Имамуддин пожал плечами, удивляясь непонятливости русского офицера. Война часто делит тела целых людей на дробные части. Это же так ясно. Все же пояснил:
— Двадцать два совсем целый. И еще к ним — только пять полчеловека.
До Куркова дошел ужасный смысл сказанного. Он проглотил липкую слюну и сквозь зубы выругался:
— Идиттвою в наше ремесло!
— Что? — переспросил Кадыржон. — Я не понял.
— Ладно, проехали, — ответил Курков. — Это личное. Никого не касается.
К майору подошел солидный черноусый унтер-офицер. Вскинул руку к фуражке, выворачивая ладонь вперед, и что-то доложил.
— Что он? — спросил Курков,
— Докладывает, что на Мамане легло девятнадцать человек. Шестнадцать — моджахеды, три — не их люди.
— Час от часу не легче. — Курков тяжело вздохнул. — Как понять «не их люди»?
— Европейн, — пояснил Имамуддин.
— Есть документы?
Майор протянул Куркову три пластиковые карточки, переданные ему унтер-офицером. — Один Муххамад Али, другой — Рахим, еще один — Муса Сурхаби. Все — европейцы.
— Как вы узнали?
— Это просто, — улыбнулся Имамуддин. — Мои люди проверили. — Майор опять не нашел русского слова. Щелкнул в досаде пальцами. — Хатна-йе сури… нет…
— Они не обрезанные, — подсказал Кадыржон.
— Да, — согласился Имамуддин. — Не обрезаны.
— Ну, друзья, — развел руками Курков. — Вы даете! Кто догадался смотреть такое?
— Надо, — сказал Имамуддин обреченно. — Все смотрим, если вопрос. Война…
Вместе они подошли к обрыву, где разыгралась ночная схватка. На каждом шагу виднелись следы трудного боя.
У самого кола колючей изгороди на спине лежал густобородый моджахед. Пуля попала ему в горло. Маленькая черная отметина впечаталась в шею чуть выше кадыка.
Имамуддин вгляделся и покачал головой:
— Это Аманулла. Пакистанский шакал в стае наших гиен. Назидайтесь, обладающие зрением.
У места, где располагался пост, камни потемнели от запекшейся крови. Тело Эдика Водовозова уже унесли. Другое — вражеское — еще лежало на месте. Очередь ударила моджахеда в поясницу, почти перерезав его.
— Знаете, кто это? — спросил Имамуддин, повернувшись к Куркову.
— Знаю, — ответил капитан. — Мансур… Мансур Бехрам…
— Нет, уважаемый. Это Шах. Бехрам-шах.
— Не может быть!
Имамуддин вскинул руки к небу и поднял глаза.
— О великий аллах! Вразуми заблудшего! Он до сих пор волка считает щенком.
— Не может быть! — упрямствовал Курков. — Скажи ему, Кадыржон, — не может быть. Тут — ошибка. Я сам видел, как Мансур убил моджахеда. Погнался, догнал. Была перестрелка, и он убил. Я сам видел.
— Он много убил, — философски заметил майор. — Кисмат. Судьба.
— Барайе чи? — спросил Курков. — Зачем?
— Люди хотели уйти из бригады. Таких Шах убивал. Плохой человек. Цамцамар — кобра.
— Тот убитый был из тех, кто не хотел оставаться с ним?
— Да, мы узнали. Он уходил домой. Это Алимбег Ахангар. Но Шах его встретил, и звезда Алимбега упала в бездну мрака.
Курков стукнул себя рукой по бедру, да так больно, что сам поморщился.
— А я ему верил!
— Не кусай зубами злости палец сожаления, — сказал Имамуддин поучающе. — Кроме боли, ничего не ощутишь. Это проверено.

12

Жаркий летний день. На Лондон с моря наплывала волнами влажная духота. Дышалось трудно. Волны бензиновой гари ползли по улицам, как будто шла газовая атака.
Полковник Шортленд привычным маршрутом шел к конторе Деррика. Шел, опустив голову, тяжело переставляя ноги. День выдался напряженным и вымотал его до предела. А тут ко всему сообщение, так некстати пришедшее из Карачи. Оно свалилось на полковника тяжелым грузом. Собственно, сильно переживать особых причин не имелось. Можно было еще месяц назад с немалой степенью вероятности предсказать исход операции, на которую он направил группу наемников. Тем не менее Шортленд вспомнил Роджерса — живого, энергичного, уверенного в себе. Вспомнил и вдруг понял, что вряд ли сам узнает когда-либо правду о случившемся…
Деррик, как всегда, восседал на своем высоком троне, сложив руки на животе, будто туземный божок обжорства и плодородия.
— О, мистер Джексон! — радостно приветствовал американца поставщик пушечного мяса. — Ужасная погода, не правда ли? Тропики нашей молодости, черт их подери!
— Жарко, — согласился Шортленд.
— Пиво? — спросил Деррик, не поднимаясь с места. Жара совсем лишила его сил. И тут же скомандовал: — Джони, сачок! Пива!
Устроившись на привычном месте и утолив жажду, Шортленд сказал:
— У меня новости, мистер Деррик.
Толстяк поморщился:
— Хорошие или плохие, сэр?
— И те и другие. С каких начать?
— Оставьте приятное напоследок.
Шортленд допил пиво, со стуком поставил пустую банку на журнал, прямо на улыбающуюся физиономию солдата удачи.
— Уберите в архив три карточки, — произнес он хмуро.
— Роджерс? — еще не веря, спросил Деррик.
— Да, сэр. Как вы изволили однажды сказать «мини-НАТО и свободная Франция». Все вместе. Отдышавшись, Деррик спросил:
— Что с ними случилось, сэр, если это не секрет?
— Мистер Деррик! Какие секреты могут быть у меня от вас?! Воздушная катастрофа. Они летели на вертолете, когда оборвалась лопасть несущего винта. Я сам не могу терпеть вертолетов!
Деррик, никогда не летавший на винтокрылых машинах, сказал с печалью:
— Я тоже не люблю их, будь они прокляты!
Он не верил ни одному слову американца, но в то же время понимал, что принять версию для него выгодно во всех отношениях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики