науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вам надо проникнуться пониманием всей его политической значимости…
Курков не смог сдержать улыбку. Нюпенко сразу это заметил и опять насторожился.
— Что-то не так, капитан?
— Все так, но вот о политической значимости можно не говорить. Я третий год командую ротой и давно всем проникся. Не дивизию же мне предлагают.
— Выходит, рота для вас так, пустяк?
— Разве я это сказал?
— Нет, но ваш тон…
— Просто мне надоело слушать, когда при любом шаге напоминают о его политическом значении.
— Такие напоминания вполне естественны, капитан. Мы выполняем интернациональный долг и должны понимать возложенную на нас ответственность.
— Спасибо за разъяснение, товарищ полковник, но я предпочитаю понимать свой национальный долг. У меня под командой без малого сто солдат. Сберечь жизнь каждому и вернуть их матерям не в посылках куда важнее, чем взять какой-нибудь занюханный кишлак.
— Нельзя противопоставлять. — Лицо Нюпенко стало суровым, брови сдвинулись, губы поджались. — Я думаю, для нового назначения по своему морально-политическому уровню вы не подходите.
— Спасибо за поддержку, товарищ полковник. Я сам такого же мнения. Но меня не послушали и подписали приказ.
При слове «приказ» Нюпенко нахмурился еще больше. Вся его могучая партийная власть кончалась в момент, когда отдавался приказ. И уже не оспаривать решение командира, а обеспечивать его надлежащее выполнение был обязан весь политический аппарат, подчиненный политотделу.
Сделав вид, что все идет по его плану, полковник сказал:
— Вы знаете, что в район Мамана должна выехать группа буржуазных корреспондентов?
— Не-ет, — растерянно признался Курков.
В это время дверь отворилась и вошел Хохлов.
— Привет, Василий Данилович! — обратился он к Нюпенко.
Полковники обменялись рукопожатием. Хохлов присел на стул у стены.
— Ваше пребывание на Мамане, — продолжал Нюпенко с деловым видом, — будет иметь международное значение…
Курков посмотрел на Хохлова и простонал негромко:
— .Хочу домой, к маме. Ей-богу, все мне здесь надоело.
Хохлов засмеялся и сказал Нюпенко:
— Оставь ты его, Василий Данилович! Куркова учить — только портить.
— Он у тебя давно испорчен, только ты этого не замечаешь. Ему слово, он в ответ — два.
— И я такой же, — сказал Хохлов миролюбиво. — Другое дело, если бы ты хоть месяц полежал на этом Мамане и передал свой опыт. А так ему самому там придется всему учиться.
— Точно. Вот я и стараюсь ему помочь, чем могу. Чтобы он был готов к встрече с журналистами. Они ему могут задать провокационные вопросы.
— Зададут, ответим, — сказал Курков.
— Мне важно знать, как вы ответите.
— Думаю, так, как надо.
— Вы уверены? Тогда скажите, вы не чувствуете себя здесь, в Афганистане, оккупантом?
— Чувствую.
Нюпенко на миг онемел, потом взорвался:
— Курков! Что вы себе позволяете?
Капитан сделал скорбное лицо.
— Правду, товарищ полковник. Не врать же мне вам.
— Правду! Тоже мне правдоискатель! Думаешь, я ее не знаю? И все же отвечать надо не так.
— А как?
Всю жизнь Нюпенко придерживался двойного стандарта. Он знал, что есть на самом деле, но еще тверже знал, как надо отвечать другим на вопросы о том, что есть.
— Как? С этого и надо было начинать. — Раздражение ослабело, и Нюпенко опять встал на трибуну армейской партконференции. — Отвечать надо так, чтобы ни у кого не оставалось сомнения. Мы здесь не оккупанты. Мы друзья, которые оказывают интернациональную помощь афганскому народу.
— Мы здесь не оккупанты, которые оказывают помощь афганскому народу, — пробормотал Курков под нос. — Что ж, так и отвечу.
Хохлов невольно усмехнулся. Нюпенко поморщился.
— Вот что, капитан, вояка ты, может быть, хороший, но политически тебя еще шлифовать и шлифовать. Неумение правильно формулировать будет тебе серьезно мешать в служебном росте.
— Спасибо, что предупредили. — Курков улыбнулся и поправил пистолет на боку. — А я-то думаю, почему меня не повышают в должности. Вы разъяснили. Как только придет замена, напишу рапорт на увольнение. И потом мне надоело думать одно, а формулировать другое. Так в рапорте и напишу: «не хочу формулировать».
— Ну ты и штучка! — с откровенной злостью сказал Нюпенко. — Не знаю, что в тебе нравится полковнику Хохлову, но я в политдонесении укажу на то, что ты не понимаешь политики партии и правительства.
— Зря, — сказал Курков и пожал плечами.
— Как это зря?!
— А так. Я все равно увольняться собираюсь. Но вам укажут, что непонимание политики партии и правительства офицером — явная недоработка политотдела.
— Василий Данилович, — вставая, сказал Хохлов, — отдай ты мне капитана. Вы тут договоритесь черт знает до чего, а мне его отправлять надо. Через час вертолет. Я уж сам постараюсь объяснить, что и как делать, о чем и почему надо говорит именно так, как надо.

5

От Карачи до Пешавара наемники летели на военном само лете. Затем на вертолете их доставили в небольшой городок на границе с Афганистаном. Было уже темно, когда они устроились в одноэтажном бараке, оборудованном под гостиницу. У входа дежурили два пакистанца в полицейской форме. Они тщательно проверяли документы у всех входивших в помещение. Роджерсу понравились строгость и серьезность, с какими здесь было обставлено дело.
Утром на «лендровере», хранившем следы камуфляжной окраски, в гостиницу заехал невысокий худенький американец. Представился: «Майор Бирнс». Тут же добавил: «А вас, джентльмены, я знаю. Вы — мистер Лайтинг, вы — Дюпре, вы — Бергман. Не так ли?» Ошибок в определении не было.
Они вместе позавтракали и уехали на военную базу. Там их ожидал офицер пакистанской армии с новенькими, еще не обношенными знаками полковника. Это был крупный загорелый мужчина с солидным, переваливавшимся через брюки животом. Черные пышные усы его не свисали на губы, а топорщились в разные стороны, как у кота.
— Мистер Сингх, — представил их друг другу майор Бирнс, — мистер Лайтинг. Мистер Сингх — мистер Дюпре…
Анри Леблан, не привыкший к новому имени, не сразу вспомнил, что речь идет о нем.
Мистер Сингх заметил его замешательство, но, должно быть, давно привык к тому, что ни один из знакомившихся с ним иностранцев не носил собственной фамилии. Он вежливо кивнул, изобразив удовольствие.
— Хэллоу, мистер Дюпре. Рад вас видеть.
Сингх говорил по-английски правильно, но с ужасным акцентом. Было ясно, что язык он изучал не в Оксфорде.
Возраст Сингха на вид не превышал сорока. Среднего роста, широкоплечий, с мощной шеей и короткими крепкими руками, он походил на профессионального борца, невесть для чего надевшего военную форму. Седые жесткие волосы Сингха были коротко острижены и стояли, как иголки ежа.
Протянутую Роджерсом руку Сингх пожал с такой силой, что тот едва не вскрикнул от неожиданности. Однако умение сдерживать проявления чувств помогло скрыть боль. Сингх, знавший свою силу, с удовольствием отметил выдержку англичанина. На Востоке уважают людей, умеющих не выдавать своих чувств.
— Господа, — сказал майор Бирнс, — я оставлю вас на попечение полковника Сингха. Он будет для вас и начальником штаба и капелланом. В случае чего — все вопросы к нему.
Когда машина уехала, Сингх обратился к Роджерсу:
— Я к услугам вашей группы, мистер Лайтинг. Готов ответить на любые вопросы по предстоящему делу.
Они прошли в барак, где в штабной комнате были развешаны подробные карты Афганистана и схемы мест боевых действий. Сингх взял указку и стал объяснять:
— Вот здесь, джентльмены, в нагорье Хазраджата, действуют несколько боевых отрядов моджахедов — борцов за веру. С ними у нас надежные связи…
— Мистер Сингх! — прервал его Роджерс. — Скажите, в какой мере соответствует истине мнение левой прессы, что ваши отряды это так называемые банды?
Сингх снисходительно засмеялся.
— Видите ли, мистер Лайтинг, представление о том, что афганское движение опирается на бандитов, устраивает тех, кто далек отсюда. На деле это совсем не так. Наши друзья американцы умеют в любой хаос внести элементы организации. Как вы знаете, в Америке даже гангстерские банды организованы в управляемые синдикаты, которые бывают страшны для государства. Здесь во многое тоже внесен армейский порядок. Любая группа моджахедов, пройдя соответствующую подготовку, превращается в армейское подразделение.
— Все ясно, — сказал Роджерс. — Иначе и быть не может.
— Поэтому многие отряды — это кадровые полки. У каждого моджахеда есть боевой опыт. Они прошли курс боевой подготовки. Владеют современным оружием. Знают тактику. Обучены дисциплине.
— Вы преуспели, — сказал Роджерс. — На содержание такой армии…
— Да, сэр, — отозвался Сингх, — денег требуется немало. Тут вы правы. Однако, как это всюду принято, кто платит, тот и заказывает музыку. Не так ли?
— Должно быть, затраты оправдывают себя? — спросил Леблан.
— Всяко бывает, джентльмены. Всяко. Вот видите, кое в чем мы вынуждены прибегать к услугам специалистов…
— Нас это вполне устраивает, — сказал Мертвоголовый и засмеялся. — Вполне.
— Нас тоже, — заметил Сингх.
— Так в чем суть предстоящего дела? — спросил Роджерс, прерывая разговор на отвлеченные темы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики