ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но я имею право знать теперь. Я тоже принимаю в этом участие. И то, что я сделаю, зависит от того, что вы скажете мне сейчас. Вы делаете это только \ ради меня?
Шейн колебался долго. Очень долго…
— Нет, Мэриан.
Его взгляд как будто расширился и охватил нас всех — мать, и неподвижную фигуру отца, и меня, съежившегося на стуле у окна, и как будто эту комнату, и дом, и всю ферму. А потом он уже смотрел только на мать, и она была единственное, что он мог видеть.
— Нет, Мэриан. Могу ли я разлучить вас хотя бы в мыслях и после этого считать себя человеком?
Он оторвал глаза от нее и посмотрел в ночную тьму за открытой дверью. Лицо его окаменело, мысли обратились к тому, что предстояло ему в городе. Так спокойно и легко, что я едва уловил его движения, он вышел наружу и исчез в темноте.
14
Ничто не смогло бы удержать меня дома в этот вечер. В мыслях у меня осталось только одно — неистовое желание бежать вслед за Шейном. Мать провожала его взглядом, а я ждал, боясь дух перевести. Дождался, пока она вернулась к отцу и наклонилась над ним, а потом выскользнул за двери, на веранду. На мгновение мне показалось, что она это заметила, но уверен я не был, а она меня не окликнула. Я тихо спустился по ступенькам, в вольную ночь.
Шейна нигде не было видно. Я остановился в самой густой тени, огляделся и наконец увидел, как он снова выходит из сарая. Луна висела низко над горами, чистый яркий полумесяц. Она давала достаточно света, чтобы ясно различать силуэт Шейна. Он нес свое седло, потом я разглядел, что к нему приторочена седельная скатка — и у меня вдруг так заболело внутри, ну прямо насквозь пронизало. Он подошел к воротам выгона, ни быстро, ни медленно, просто твердым ровным шагом. В каждом его движении была кошачья уверенность и молчаливая, беспощадная неизбежность. Я слышал, как он там, у ворот, тихонько посвистел, и его конь пришел из укрытого тенью дальнего конца пастбища, бесшумно ступая копытами по высокой траве, — темная и могучая тень, вырезанная в лунном свете, плывущая через поле прямо к человеку.
Я знал, что мне надо сделать. Я прокрался вдоль ограды кораля, держась поближе к ней, пока не выбрался на дорогу. И как только свернул за угол ограды, и сарай загородил меня от выгона, я со всех ног побежал к городу, мягко шлепая ногами по глубокой дорожной пыли. Я здесь каждый день ходил в школу, и раньше никогда дорога не казалась мне длинной. А теперь расстояние растягивалось передо мной, все удлиняясь и удлиняясь, как будто в насмешку.
Никак нельзя было допустить, чтобы он меня увидел. Я бежал и все время оглядывался через плечо. Пробежал ферму Джонсона, почти миновал участок Шипстеда и вырвался на последний открытый кусок дороги перед окраиной городка, когда наконец увидел, что он выезжает на дорогу. Я кинулся к обочине и спрятался за кустами терновника. Скорчился там, стараясь восстановить дыхание, и ждал, пока он проедет мимо. Топот копыт громыхал у меня в ушах, смешиваясь с ударами моего собственного сердца. Я воображал, что он несется бешеным галопом, и был твердо уверен, что он давно уже промчался мимо меня. Но когда я раздвинул кусты и высунулся посмотреть, он двигался умеренным шагом и был прямо напротив меня.
Он там на дороге казался высоким и жутким, он в этом мистическом полусвете маячил гигантской тенью. Он был сейчас тем человеком, которого я увидел в самый первый день, незнакомцем, темным и запретным, прокладывающим свой одинокий путь из неизвестного прошлого в абсолютном одиночестве своей собственной непреклонной и инстинктивной непокорности. Он был символом всех смутных, бесформенных образов опасности и угрозы, извлеченных воображением из неизведанного царства человеческих возможностей, которых я тогда не мог ни понять, ни представить. Угроза горела на нем, как клеймо, и даже издали ошеломляла, будто удар молнии.
Я ничего не мог поделать с собой. Я закричал, споткнулся и упал. Он соскочил с коня и оказался надо мной раньше, чем я успел подняться, и поднял меня, и его руки держали меня сильно и внушали уверенность. Я смотрел на него с испугом, чуть не плача, — но постепенно страх покидал меня. Никакой он не был незнакомец. Это просто тени обманули меня. Это был Шейн. Он слегка потряс меня и улыбнулся.
— Бобби, малыш, сейчас тебе гулять не время. Беги-ка домой и помоги матери. Я ведь сказал тебе, что все будет хорошо.
Он опустил меня на землю и медленно повернулся, глядя на далекие просторы долины, посеребренной лунным светом.
— Посмотри на эту землю, Бобби. Оставь ее у себя в памяти такой, как она сейчас. Это красивая земля, Бобби. В таком месте хорошо быть мальчиком и взрослеть душой, как положено мужчине.
Я устремил взгляд туда же, куда и он, и увидел нашу долину как будто в первый раз; во мне кипело больше чувств, чем я мог вытерпеть. У меня комок к горлу подступил, я потянулся к нему рукой — и не нашел.
Он уже снова возвышался в седле, и две тени, человека и коня, слившись в одну, двигались по дороге к желтым квадратам, которые были пятнами света, падающего из окон дома Графтона в четверти мили отсюда. Я помешкал немного, но слишком уж сильно меня туда тянуло. И я бросился следом за ним, летя сломя голову посреди дороги.
Не знаю, слышал он меня или нет, но он продолжал свой путь. На длинной веранде заведения у дверей салу* на стояли несколько человек. Рыжие волосы позволили легко узнать среди них Марлина. Люди эти внимательно следили за дорогой. Когда Шейн попал в полосу света от ближайшего большого окна — это было окно магазина — они настороженно замерли. А потом Рыжий Марли с перепуганным лицом опрометью нырнул в дверь.
Шейн остановился — не у коновязи, а у крыльца со стороны магазина. Спешившись, он не перебросил поводья через голову коня, как обычно делают ковбои. Он зацепил их за переднюю луку седла, и конь, кажется, понял, что это означает. Он стоял неподвижно у самых ступенек, подняв голову в ожидании, готовый лететь по первому зову.
Шейн прошел вдоль веранды и приостановился перед двумя людьми, которые там еще стояли.
— Где Флетчер?
Они посмотрели друг на друга, потом на Шейна. Один начал было:
— Он не желает…
Голос Шейна остановил его. Он просто хлестнул по ним, низкий, не сулящий ничего хорошего, он прямо в мозги впивался:
— Где Флетчер?
Один из них мотнул рукой к двери, и они шевельнулись, чтобы освободить ему дорогу, но его голос пой-мал их:
— Идите внутрь. Прямо к бару — и не оборачиваться!
Они вылупились на него, беспокойно поежились, поспешно повернулись оба разом и вместе протолкнулись в качающиеся двери салуна. Когда двери пошли обратно, Шейн схватился за створки, за каждую одной рукой, рванул их на себя и исчез внутри.
Торопясь и спотыкаясь, я взбежал на ступеньки и кинулся в магазин. Там оставались только Сэм Графтон и мистер Уэйр, да и они оба спешили к проходу в салун и были так взбудоражены, что даже не заметили меня. Они остановились в проходе. Я взобрался у них за спиной на испытанный наблюдательный пункт — мои ящик, с которого мне было все видно через их головы.
Большая комната была забита народом. Почти все, кого можно было обычно встретить в городе, находились там, все, кроме наших соседей — гомстедеров. Было тут и много других, новых для меня лиц. Люди выстроились локоть к локтю почти во всю длину бара. Все места за столиками были заняты, много людей расселись вдоль дальней стены. Большой круглый покерный стол в заднем конце зала между лестницей, идущей на маленький балкон, и дверью в канцелярию Графтона был уставлен стаканами и столбиками фишек. Все вокруг стояли, и было странно, что сзади за этим столом оставался свободный стул. Должно быть, кто-то только что сидел на нем, потому что перед пустым местом на столе оставались фишки, а рядом с ними лежала сигара, от которой еще поднималась струйка дыма.
Рыжий Марлин стоял позади пустого стула, привалившись к задней стене. Тут он заметил дымок и как будто слегка всполошился. Старательно делая небрежный вид, он бочком уселся на стул и подобрал сигару.
Вуаль разреженного дыма плавала слоями под потолком над всем залом, закручивалась лентами вокруг висячих ламп. Так всегда выглядел салун Графтона в разгар вечерней работы. Но сегодня что-то было не как всегда, чего-то не хватало. Шорохи, скрипы, гомон голосов, которые должны были подниматься над этой сценой, составляя неотъемлемую часть ее, — вот чего сегодня недоставало, и тишина воздействовала сильнее, чем любой звук. Внимание всех в зале, как будто они обладали единым общим разумом, было сосредоточено на темной фигуре у распашных дверей — она застыла спиной к дверцам, касаясь их.
Это был Шейн, Шейн из приключения, которое я придумал для него, хладнокровный и опытный, один против зала, полного людей, в ясном одиночестве своего собственного непобедимого совершенства.
Его глаза обыскивали комнату. Вот они задержались на человеке, сидящем за маленьким столиком в переднем углу, в низко надвинутой на лоб шляпе. И тут меня как долбануло что-то — я с изумлением понял, что это Старк Уилсон и что он изучает Шейна с озабоченной миной на лице. Глаза Шейна прошлись по залу, изучая каждое лицо. Они остановились на человеке у стены, в них мелькнуло самое начало улыбки и он едва заметно кивнул головой. Это был Крис, высокий и тощий, с рукой на перевязи, и когда он заметил кивок, то чуть-чуть покраснел и переступил с ноги на ногу. А потом распрямил плечи, и по лицу прошла медленная улыбка, теплая и приветливая, улыбка человека, который наконец понял сам себя.
Но глаза Шейна уже скользнули дальше. Вот они сузились, остановившись на Рыжем Марлине. А потом перепрыгнули к Уиллу Атки, который пытался стать совсем маленьким у себя за баром.
— Где Флетчер?
Уилл неловко комкал тряпку в руках.
— Я… я не знаю. Он был здесь совсем недавно.
Звуки собственного голоса в тишине напугали Уилла, он выронил тряпку, наклонился было за ней, но замер, ухватившись руками за внутренний край стойки, чтобы держаться ровно.
Шейн слегка поднял голову, чтобы поля шляпы не закрывали обзор. Обшарил глазами балкон, идущий вдоль задней стены.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики