ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  полная теория гражданских войн
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Zmiy (zmiy@inbox.ru), 13.12.2002
«П.Мисько. Грот афалины. Повесть»: Юнацтва; Минск; 1988
ISBN 5-7880-0069-6
Аннотация
События, описанные в повести, происходят на земле, на воде и под водой, главные герои – не только люди, но и дельфины. Двенадцатилетнему Янгу и его друзьям, которые борются за независимость родного архипелага, приходится пережить множество невероятных и опасных приключений.
Павел Андреевич Мисько
Грот афалины
Повесть


Часть первая
ВЕСЕЛЫЙ АРХИПЕЛАГ
Глава первая

1
Слухи подтвердились: Султан Муту (чтоб ему жить еще лет сто и все сто раком ползать!) продал их остров, их любимый Биргус, американцам за полмиллиона долларов. Говорят, будто султану не хватило денег на новые ножны для криса-кинжала. А ножны не простые – отлитые из золота и украшенные бриллиантами. Такой крис – символ Верховной власти. Похожие крисы есть только у раджи его Величества Верховного Правителя Малайзии и у брунейского султана. Далеко Малайзия и Бруней, не одна тысяча километров до них. Кое-кто называет другую причину продажи острова: Муту любит устраивать пышные шествия и представления, ему очень нравится, когда несут его расцвеченные портреты, водят по улицам двух купленных для таких торжеств белых слонов. Так и не удивительно, что казна стала пустой!
Люди сидели под баньяном, Деревом Собраний. Пришли даже женщины и дети, хотя прежде их никогда сюда не пускали. Младенцы и годовалые малыши были у матерей на руках, сосали грудь и зыркали глазенками на окружающих. По-настоящему, то разве полагается сидеть здесь женщинам и детям? Здесь только старейшим мужчинам разрешалось мудро морщить лбы и чесать затылки.
Снова и снова заставляли ходоков рассказывать все, как было на Главном острове, в Свийттауне, как их приняли в султанском дворце, что говорили. Ни староста Ганеш, ни дед Амос, ни дядюшка Амат ничего не могли добавить к своему рассказу. Все казалось чудовищным, невероятным, люди просто теряли дар речи. Совсем недавно английская королева подарила архипелагу самостоятельность. Создали султанат, архипелагом начал управлять султан, а не английский губернатор. Но разве же для того султан получил власть, чтобы распродавать архипелаг по частям?! Хоть и много в нем островов с атоллами и атолльчиками, не одна сотня наберется, но куда же деваться людям?
Янг чувствовал на своих голых плечах жаркое дыхание матери, она гладила его по голове, успокаивала. А как ты успокоишься, если вся молодежь волнуется? Стоят юноши и девушки, подпирая спинами корни-стволы баньяна, и гудят, гудят…
– …Я чувствую, что вы опять нам не верите! – подслеповатый Ганеш загорячился, шепелявя, забрызгал красной от бетелевой жвачки слюной. (Янгу казалось, что Ганешу еще там, на Главном, двинули кулаком в зубы, и он до сих пор исходит кровью). – Убейте меня тут, под этим деревом, если не верите! Я хочу умереть на своей земле… Разве вы стали слепыми и глухими?! Разве вам затянуло бельмами глаза, как мне? Пусть уж я плохо вижу, но зато хорошо слышу и у меня есть нюх. Послушайте и вы! Послушайте!.. – Ганеш, призывая к тишине, поднял вверх скрюченный палец, искалеченный когда-то укусом змееподобной рыбы мурены.
Не надо было и призывать к тишине. Уже третьи сутки день и ночь в несколько смен работали, визжали лебедки, ревели и грохотали моторы, слышались выкрики-команды на английском языке. В бухте, которую образовала лагуна их острова-атолла, выгружали всякие ящики и контейнеры, а также огромные части машин, обитые со всех сторон досками. Ползли бульдозеры, похожие на танки без башен и пушек, с большущими отвалами-ножами, скреперы и экскаваторы-погрузчики, машины-самосвалы. Ящики сгружали с мотоботов, различные машины – с моторизованных площадок-понтонов. Бульдозеры сползали на берег своим ходом, едва только солдаты успевали закрепить понтоны и положить широкие пандусы-съезды. А на рейде, за входом в лагуну, стояла самоходная громадина баржа, в ее корме откинулась, словно подъемный мост, стенка, и там зияла темная четырехугольная дыра. С баржи, из ее бездонного чрева, и извлекалась вся эта техника и контейнеры. Чужеземцы торопились, возможно, боялись, чтоб султан не передумал, не потребовал назад купчую на остров.
– Так что же нам делать?
– А как с остальными деревнями? Может, их не будут трогать? – снова послышались выкрики.
– Будут! Я говорил со старостами тех деревень. Всем приказано собираться и выезжать! – ответил Ганеш.
Вокруг снова громко зашумели:
– Как это собираться? Куда-а?!
– Разве я заберу с собой кокосовые пальмы?
– А куда же деваться мне-е-е? А мои же вы ноженьки! А кому же я нужна, если мне и тут житья нет?!. – голосила старая Рата. Она сидела впереди Янга, выставив толстые, как колоды, ноги в обвислых уродливых складках. Сколько помнит Янг, у нее всегда были такие ноги. Все силы она тратила на то, чтоб таскать их. Родные отказались от Раты – слоновая болезнь неизлечима, – и старуха нищенствовала.
– У меня девять пальм. Как я проживу без них, кормилиц?! – выкрикивал кто-то плаксивым голосом.
– Султан же обещал при коронации: столичный остров, Главный, будет беречь, как наседка каждого своего цыпленка. А теперь что? Сам клюет нас, как коршун! – это был голос Раджа, брата, Янг выделил его из всех голосов.
– О, великий Вишну! Всемогущий Вишну! Наипрекраснейший Вишну! За какие грехи послал эти муки? Сотвори чудо, спаси нас!
Крики, плач… Глядя на матерей, заплакали и дети.
– Тихо-о! Дайте и мне сказать! – кричал, надрывался в этом содоме китаец Ли Сунь. Он пробрался в центр, поклонился во все стороны. Хвостики повязанной косынки мотались сзади, как две косички. – Ну, чего вы паникуете? Все идет к лучшему, а не к худшему. Хоть свет повидаете, а то некоторые из вас за всю жизнь дальше Биргуса нос не высовывали.
– Верно говорит! Пусть сгорит этот остров! Сидим, как в норе! – кричал Пуол. По возрасту он ровесник Раджу, в детстве даже играли вместе, водили компанию. «Но почему он не любит свой Биргус?» – думал Янг.
– Вас же не просто выгоняют отсюда! – все еще надрывался Ли Сунь.
– «Вас…» А тебя что – не выгоняют? Ты тут остаешься? – бросил ему Радж.
– Нас, нас… Я просто оговорился! – продолжал Ли Сунь. – Нас же пе-ре-се-ля-ют! В другое место, на другой остров. Транспорт дают.
– Не нужен нам другой! Знаем, какая земля на Горном! Слышали! С одной стороны гора, с другой – болото! А хорошая земля вся занята!
– Говорю: дадут хорошие участки – разводите кокосы, сушите копру. А кто не захочет… – голос Ли Суня охрип, сорвался.
– Посадишь пальму – жди шесть-восемь лет, пока появятся на ней орехи. А эти восемь лет зубы на полке держать? У меня же пятеро детей!
– …А кто не захочет… Я хотел сказать – кто захочет поменять свою жизнь на городскую, устроиться на другом острове, не на Горном, – пожалуйста, перевезут со всем барахлом! – кричал Ли Сунь. – Слышите? И еще пятьдесят долларов на семью дадут! – китаец закашлялся.
«И чего этот лавочник горло дерет? Может, ему заплатили за это? Обирала проклятый…» – думал Янг.
– А где найдешь работу? Кто нас там ждет? Кому мы нужны? – сыпались выкрики.
– Лишь бы хорошие деньги – всюду можно жить! – кричал свое Пуол.
– Ли Сунь! Твой язык сегодня легко ходит! Каким маслом его смазали? За сколько долларов продался?! – гневно восклицал Радж, и его слова вызвали новую волну возмущения.
Янг сел боком, чтоб было удобно и за Раджем наблюдать. Залюбовался братом: белая трикотажная тенниска плотно облегала выпуклые плечи и грудь, подчеркивая каждый бугорок мускулов. На груди, на тенниске, рисунок: пять синих волн, оранжевый обруч солнца с лучами-брызгами, а сквозь этот обруч прыгает синий дельфин. Радж работает на острове Рай в дельфинарии – это не что-нибудь!
Лавочник беззвучно раскрыл рот – перехватило дыхание. Но справился с собою – снова расплылся в улыбке.
– Слышите? По пятьдесят долларов! Вы таких денег никогда и не нюхали… А ты, молодой человек… – повернулся он к Раджу. – Ты мог бы и помолчать! Ты тут уже не живе-ш-шь… И не имее-ш-шь права голоса! – зашипел он коброй. – Лети на свой остров Рай – развлекайся! Разводи там тра-ля-ля! Забавляй туристов! Плескайся!
– Как это не имею?! – вскипел Радж, («Как это не имеет права голоса?» – поддержали его парни, особенно Амара). – Разве я не отсюда родом? Разве не тут живут мои родители? Разве не тебе, живоглоту, они за бесценок отдают копру и сушеную рыбу? – Радж несколько раз вытянул из ножен и с лязгом снова загнал в них крис. Шрам-полумесяц под левой челюстью то краснел, то бледнел.
– Радж, помолчи… Не срами меня перед людьми… – слабым голосом попросил отец. Болезненный, тихий и молчаливый, он и сегодня мог просидеть молча.
– Ах, молодой человек… – Ли Сунь поправил косынку. На улыбчивом лице была уже не усмешка, а застывший оскал. – Свернешь ты себе шею… Помни мои слова. Побереги ее! А вам, люди, я скажу еще вот что: кто не рассчитался со мной за долги, прошу сегодня же рассчитаться. Жена дома, она примет. Если нет денег – отдавайте натурою. Приму в счет долга орехи, приму свиней, кур, уток. Домашний скарб… Все равно вам трудно будет забрать все с собой.
– С этого и начинал бы! Тебя только это и беспокоит! – снова не выдержал Радж.
Ли Сунь поклонился во все стороны. Белая рубашка-распашонка с боковыми разрезами каждый раз при поклонах задиралась на спину, чуть ли не оголяя зад.
Ли Сунь не побыл с людьми, не посидел в толпе – покатился прочь, часто перебирая ногами. Но не домой, не в свою лавку, а туда, где раздавался пронзительный скрежет и был удушливый смрад от работы моторов.
Люди сидели и стояли в оцепенении, и слышно было, когда затихали чужие звуки, как с тихим шумом катилась на песок утихомиренная лагуной волна прибоя. Солнце было уже за лесом, над самым горизонтом, и временами багряные лучи прорывались сквозь частокол пальмовых стволов и стволов-корней баньяна. Жара спадала, дышать становилось легче. Из зарослей донеслись крики и возня птиц. Вслед за птицами ожили и дети. Те, что постарше, голопузые и голозадые, оставили своих матерей, принялись наперегонки бегать с собаками и визжать, потом сыпанули на отмель – поплескаться в воде.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ    
   
новые научные статьи:   схема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииэтническая структура Русского мира и  суперэтносы и суперцивилизации
загрузка...

Рубрики

Рубрики