науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лорен вскрикнула, но Арион поспешно зажал ей рот ладонью и губами нашарил под рубашкой напрягшийся, отвердевший сосок. Дрожь неведомого прежде наслаждения пронзила все ее тело. Лорен зажмурилась, стиснув зубы, чтобы снова не выдать себя криком.— Ты моя, — шептал Арион, лаская ее, и оттого, что между ними оставалась преградой тонкая ткань, эти ласки казались еще острей, упоительней. — Ты моя, Лорен, моя…— Да, да, да! — отвечала она жарким шепотом, уже почти ненавидя свой изысканный наряд, который мешал их нагим телам слиться в последнем, наивысшем наслаждении. Пьянящий восторг огнем растекался по ее жилам. Лорен мечтала лишь об одном, чтобы вечно длилось, никогда не прервалось это сладкое безумие.И вдруг все кончилось. Арион резко отстранился от нее и встал так стремительно, что Лорен не успела помешать ему. Затуманенными от слез глазами она видела, как он отвернулся, нарочито медленными движениями поправляя одежду.Лорен села, затем с усилием поднялась, чуть пошатываясь на непослушных ногах. Ощупью, почти ослепнув от слез, она подошла к кровати и ухватилась за резной столбик. Ноги не держали ее. Арион не смотрел на нее.— И ты поедешь к нему? — глухо спросил он. — Сможешь ты уехать теперь, Лорен Макрай?Она медленно коснулась пальцами своих губ — горячих, распухших от неистовых поцелуев. Глубоко вдохнула — и ощутила чистый, хмельной аромат его кожи.Какими же словами можно утешить его? Как сказать ему правду, не нанеся новой раны? Как распутать чудовищный этот узел, в который вдруг превратилась ее жизнь?— Мой клан, — только и смогла проговорить Лорен. — Мои сородичи…Для нее это значило очень многое, для Ариона — почти ничего. Она повернулась к нему, чтобы он увидел ее лицо, чтобы мог понять, какой жертвы у нее просит.— Моя семья, — едва слышно сказала она, и снова к глазам подступили непрошеные, нелепые слезы.Арион смотрел на нее, губы его сжались в горькую складку, зеленые глаза горели ярким лихорадочным огнем. Лорен видела, что он еще не готов сдаться, что он слишком упрям и горд, чтобы склониться перед ее доводами.— Я нужна им, — прибавила она. И бессильно опустилась на край кровати. Арион не сводил с нее взгляда — упорного, откровенного, безжалостного.Лорен вскинула руки, словно пытаясь защититься от убийственной правды этих зеленых глаз.— Пойми, я обещала…В комнату внезапно хлынул солнечный свет, и окаменевшую фигуру Ариона заволокло бледно-золотое сияние, словно вырвались наконец наружу бушевавшие в нем гнев и горечь.В дверь тихонько постучали. Ни Арион, ни Лорен не двинулись с места, даже не откликнулись.Стук повторился, а затем дверь распахнулась, и в комнату вошла Ханна. Окинув обоих острым проницательным взглядом, она как ни в чем не бывало подошла к кровати.— Близится буря, граф Морган. Я думаю, нам с Лорен лучше уехать прежде, чем она разразится.Арион молчал, казалось, целую вечность — не живой человек, а безликий силуэт, сотканный из света и тьмы.— Да, — сказал он наконец, — ты права. Вам лучше уехать, пока не поздно. Я велю, чтобы приготовили ваших коней, и дам вам отряд, который проводит вас до самого Кейра. Не мешкайте, иначе вам придется остаться здесь.Ханна кивнула, а Лорен вновь закрыла глаза, изо всех сил стараясь не видеть его лица. 11. И все-таки Лорен отправилась домой в янтарно-золотом платье.Времени переодеваться не было, поскольку Лорен сочла разумным внять недвусмысленной угрозе, которая была скрыта в словах Ариона. Они покинули Элгайр в спешке — сама Лорен, Ханна и десяток воинов графа. Морган даже не вышел, чтобы пожелать им доброго пути. Больше Лорен его не видела. А теперь, наверное, уже никогда не увидит.Сердце ее превратилось в осколок льда, на душе было пасмурно, под стать низким тучам, которые нависали над самыми головами путников, зловеще напоминая о скорой зиме. И все же Лорен прямо держалась в седле и не проронила больше ни слезинки.Когда они подъехали к Кейру, в замке началась суматоха при виде диковинного отряда — английские воины и две женщины, одна в тартане, другая в пышном сине-золотом наряде. Солдаты Ариона, как и было договорено заранее, остановились, не доехав до ворот Кейра: срок союза истек, и вряд ли в шотландском замке их ожидал теплый прием. Лорен и Ханна проделали оставшийся путь в одиночестве.Обитатели замка столпились вокруг всадниц, и все неуемное любопытство обратилось на Лорен. Одни норовили потрогать ее, другие вытягивали шеи, силясь разглядеть диковинный английский наряд, третьи помогли ей спешиться, торопясь увести ее под надежную защиту родного дома.Лорен шла между ними как во сне, отвечая на расспросы и дружеские улыбки, изо всех сил стараясь вести себя так, как обычно. Одни искренне радовались ее возвращению, другие смотрели на нее сдержанно и даже сурово: у каждого в клане, будь то мужчина или женщина, имелось свое мнение о том, что произошло окрестностях Дунмара.«Они любят меня, — твердила себе Лорен. — Они заботятся о моем благе, и я нужна им, нужна — ведь я сама говорила об этом Ариону». И все же впервые в жизни Лорен охватили сомнения. Она вглядывалась в знакомые с детства лица и видела то, чего не замечала прежде.Она видела, как люди, окружавшие ее, обменивались многозначительными взглядами. Она слышала, как у нее за спиной возникает торопливый жаркий шепоток.Она примечала, как неотступно все следят за каждым ее движением. Лорен, идя по двору замка в толпе своих сородичей, остро сознавала, что ей больше не доверяют, по крайней мере целиком и полностью, как раньше. С тех пор как начались набеги викингов, с тех пор как погиб отец и Арион впервые поцеловал ей руку, с ней случилось то, чего она втайне боялась больше всего: она, Лорен Макрай, отныне не принадлежала ни прежнему миру своего клана, ни новому миру, в котором остался Арион Морган. Сердце ее оказалось разорвано надвое. Именно поэтому сородичи усомнились в ее преданности.При свете дня эти выводы могли показаться смехотворными. Какая нелепость — думать, будто кровные родичи лишили ее своего доверия!Однако стоило Лорен ступить в вечный полумрак замковых коридоров, и она уже не сомневалась, она явственно, кожей ощущала их недоверие.Если б только они знали, если б только могли догадаться о том, что на самом деле произошло между нею и Арионом. Лорен горячо молилась богу, чтобы ее тайна никогда не была раскрыта.Она спросила, что делает Квинн, и узнала, что он чувствует себя лучше и сейчас отдыхает.Многие сородичи поглядывали на ее золотой наряд с неприкрытой враждебностью, и в конце концов Джеймс ворчливо спросил:— Во что это ты вырядилась, Лорен? Не пристало так выглядеть дочери Макрая.— Это платье ей пришлось надеть в дорогу, — заступилась Ханна, предостерегающе положив руку на локоть Лорен. — Мы сейчас пойдем в ее комнату, и она переоденется.Собственная комната показалась Лорен желанной тихой пристанью — ни толпы, ни перешептываний, ни любопытных взглядов, только Ханна деловито раскладывала на кровати одно из платьев Лорен и квадрат лилово-сине-изумрудной ткани — тартан Макраев.— Ты бы лучше переоделась, — мягко напомнила она, видя, что ее младшая подруга не спешит этим заняться.— Сейчас, — коротко ответила Лорен… и не двинулась с места.— Я тебе помогу.С этими словами Ханна подошла к ней и принялась распускать шнуровку янтарно-золотого платья. Лорен покорно стояла, опустив руки и безмолвно глядя, как бесформенными складками ложится на пол подаренный Арионом наряд. Она поежилась от холода, переминаясь на каменном полу. Ханна проворно облачила ее в тунику и тартан — славный, добротный, обыденный, истинно шотландский наряд, какой Лорен носила с самого детства и будет теперь носить до самой смерти. На плече ее красовалась фибула в виде рябиновой ветви.Сапфирно-золотой наряд беглой королевы валялся, смятый, у ног Лорен. Ханна опустилась на колени, принялась складывать платье.— Не надо, — остановила ее Лорен. — Я сама. Ты, наверное, устала. Ступай отдохни.— Ты и вправду так хочешь?— О да, — кивнула Лорен. — Увидимся за ужином, хорошо?— Как пожелаешь. — Ханна обняла девушку, погладила ее по щеке и улыбнулась: — До чего же славно вернуться домой, верно?— О да, — повторила Лорен, и Ханна наконец-то ушла.Девушка постояла, глядя на прильнувший к ее ногам чужеземный наряд — даже сейчас, измятый и жалкий, он радовал глаз своим блеском и пышностью. Лорен заперла дверь на засов и привычно потянулась к кинжалу, который всегда носила у пояса. Рука наткнулась на пустоту: кинжал навеки сгинул в бездне вместе с убитым ею викингом. Ну и ладно.В шкатулке с драгоценностями Лорен хранился другой, очень похожий на прежний, только поуже, с потускневшим от времени лезвием. Кинжал ее матери. Лорен извлекла его на свет, придирчиво осмотрела лезвие — вполне острое.Сев на постели, она положила к себе на колени тяжелый хрусткий подол янтарного платья и, перевернув его наизнанку, осмотрела стежки.Отыскав подходящее место, Лорен взяла кинжал. Остро наточенное лезвие почти без труда вошло в плотную ткань.В руках Лорен блестел драгоценный трофей — узенькая полоска янтарно-золотой ткани. Крохотной прорехи на изнанке платья никто и не заметит. Лорен туго скатала добычу и сунула в шкатулку, упрятав под фибулу со знаком клана Макрай.Нет, не годится. Краешек золотой ткани все же торчал из-под фибулы. Острием кинжала Лорен прорезала едва заметное отверстие в ткани, которой была обита изнутри шкатулка, и протолкнула туда золотой лоскут, тщательно разгладив это место, чтобы и следа не осталось.Закрыв шкатулку, она сунула кинжал на привычное место — в кожаные ножны у пояса.Шкатулку Лорен возьмет с собой, уезжая на материк, к новой жизни в клане Мердок. И будет всегда хранить при себе, складывая туда самое ценное — обручальное кольцо, фибулу в виде рябиновой ветки, все те безделушки, которые пожелает подарить ей будущий супруг.И одна только Лорен будет знать тайну шкатулки. Только ей будет принадлежать украденный лоскуток от платья английской королевы. И только она будет помнить, как всего один день в своей жизни побыла королевой — для английского рыцаря, который пробудил ее сердце, а затем сжег его дотла. Этот день она сохранит в памяти до самой своей смерти.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики