ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Именно так, кстати, в течение тысячелетий человечество представляло
себе "дневную звезду", их Солнце, их бога Атона, единым, неизменным
маяком, постоянным в добросердечии, нерушимым в изменениях, вечным в
даровании энергии, постоянным в своей любви.
Естественно, они заблуждались.
Пам!
Пам!
Пам!
Пам!
Первоначальное столкновение одного протона с другим - событие,
случающееся раз в сорок триллионов лет, а возникновение позитрона и трех
странствующих фотонов - всего-навсего обыденное явление внутри солнечного
ядра. Это лишь среднее из всех возможных взаимодействий.
Движение отдельных частиц и фотонов отслеживается вероятностью,
наукой, которую будут активно изучать в будущем на маленьком зеленом
шарике. Вероятность и законы относительности гласят, что за все время
существования Вселенной максимальные и минимальные вершины сходятся и
взаимно уничтожают друг друга, приводя все возможные явления к удобному и
стабильному среднему спирали развития. Но это всего лишь одна из картин
реальности, рабочее концептуальное определение, а не сама реальность.
Здесь и там, вчера и сегодня каркас реальности рушится. Порою
реальный мир оказывается значительно шире и глубже по сравнению со
сбалансированным центром. В каком-то месте и времени весь долгий путь
развития Вселенной вдруг оказывается позабытым.
Все возрастающее количество начальных столкновений дает жизнь
значительно большему количеству ядер дейтерия и свободным фотонам, нежели
один раз в сорок триллионов триллионов лет. В таком случае последствия
могут оказаться скоротечными и непредсказуемыми.
Бам!
Бам!
Бам!
Бам!
И тут начинается нечто необычное.

2
Новости!
Хорошие новости!
Добрые вести!
Сенсационные известия!
Среди конвекционных сот в верхних слоях солнечной атмосферы скользит
существо, похожее на мыльный пузырек. Сохраняя равновесие, оно движется по
вздымающимся колоннам перегретого газа и низвергающимся потокам газов
свежеохлажденных.
Конечно же, атмосфера не похожа на газ, состоящий из свободно
плавающих атомов и молекул. При температуре порядка пяти тысяч восьмисот
градусов солнечная фотосфера оказывается слишком горячей. Повинуясь
действию температуры, простые молекулы теряют атомную структуру и
превращаются в плазму, поток заряженных частиц: ионы, положительно
заряженные протоны и ядра водорода, отрицательно заряженные электроны.
Весь этот колышущийся поток испытывает постоянное давление мощных
энергетических фотонов, и фотосфера являет собой симбиоз активности и
накопленного потенциала.
Тепло!
Поток!
Энергия!
Подъем!
Сквозь доносящийся из конвекционной зоны плазменный гул, похожий на
рев реактивного двигателя или пожарную сирену, на сверхзвуковых частотах
слышится голос существа. Эти пульсирующие крики не что иное, как пузырьки,
ритмично вырывающиеся из сравнительно легкой по весу плазмы.
Непостижимо, как в этом аду может что-то существовать. Однако между
густым, жарким, гамма-излучающим ядром и тонкой, горячей короной видимого
света лежит достаточно стабильная область. Порой притяжение друг к другу
положительно и отрицательно заряженных ионов может перевесить взаимную
неприязнь давления и тепла.
Электроны и протоны, положительные и отрицательные частицы
соединяются в постоянном заряде, не похожие ни на атомную решетку, ни на
жидкую плазму. Для вашего удобства назовем это явление союзом потенциалов
и влияний, а существо - "плазмотом". Плазмоты представляют собой магнитные
поля различных конфигураций, вихрем несущиеся через солнечную атмосферу.
Возникнув, эти ионные переплетения образуют мембраны и конверты,
тихие заводи в бушующем океане гамма-энергий, магнитного течения и
конвекционного потока. Плазмоты, таким образом, создают настоящие гавани
большей или меньшей густоты, достигая устойчивого положения в этом зыбком
массиве. В зависимости от природы возникновения, плазмоты движутся или с
помощью сжатия и раздувания гофрированных мембран или помогают себе
ударами ионного "кнута".
В глубине достаточно спокойных плазмотных конвертов появляются и
растут более изысканные структуры. Глубокая тишина, царящая в "карманах",
вызывает к жизни закодированные последовательности, да - нет, туда -
обратно, которые поддерживают жизнедеятельность сложной информационной
матрицы. Группы захваченных протонов прерывают и уточняют цифровые
величины, придавая им значение и смысл. Свободный поток энергии
гамма-излучения, поднимающийся снизу, возбуждает закодированные
последовательности, пропускает сквозь них электронные указатели и напрямую
управляет процессом сознания.
Плазмоты суть существа чистого, искрящегося знания и обладают только
движением и голосом, чья жизненная цель - скользить по полному опасностей
и наслаждений миру и обмениваться новостями, чтобы собратья могли услышать
и ответить.
Холод!
Поток!
Падение!
Опасность!
Нет для плазмота наслаждения выше, чем скользить в поднимающихся
теплых, наполненных энергией течениях по бокам вздымающейся колонны газа,
а наибольшая опасность таится в узких районах с каждой стороны.
Забираться слишком глубоко в колонну, отыскивая ее светящееся ядро
опасно, это может повлечь разрыв нежных мембран и кармашков плазмота.
Колышущийся фонтан перепадов давления ведет к увеличению скорости движения
и неминуемой гибели.
С другой стороны, если уйти слишком далеко от колонны, то можно
угодить в направленный книзу поток охлажденной материи, текущей между
движущимися вверх зернистыми сотами. Подобные конвекционные потоки могут
увлечь плазмота вглубь, к ядру звезды, где высокая температура и давление
разорвут его нежную магнитно-направленную структуру.
Вот почему плазмоты, подобно верещащим дельфинам умеренных широт,
исследуют гексагональные границы конвекционных фонтанов. Они проплывают по
ним, предупреждая друг друга об опасностях на своем пути.
Сюда!
Чувствуй!
Расширяйся!
Радуйся!
Словно киты и дельфины, плазмоты резвятся в фотосфере, не зная равных
себе. Их формы существования поражают воображение: здесь и пульсирующие
мешки, и развевающиеся кнуты, и реактивные струи с одной стороны;
малоподвижные мехи, наполненные сложной математической логикой и
необычайно активные пузыри без всякой логики вообще - с другой. Плазмотов
роднит то, что все они сходятся друг с другом, жизнеспособны, по-своему
исключительны и всегда готовы прийти на помощь друг другу.
Плазмоты не строят семейный очаг и не объединяются в кланы, не
создают государства или органы управления. У них нет никаких обязательств,
нет секретов, отсутствует религия. Они не занимаются магией, не вступают в
продолжительные отношения, не считая восторженных минут знакомства.
Никто никогда не видел, чтобы один плазмот дал жизнь другому,
расщепляясь или соединяясь. Ни один из них не обладает способностью
возрождаться, не может умереть от старости, по болезни или в результате
стрессов повседневной жизни. Они вообще не умирают, разве что только по
беспечности могут погибнуть от неожиданного разрыва или пропасть в
глубинах под действием давления и жара.
На солнце не существует никого, подобного им. Нет никаких плазмотов,
устаревших или неудачливых, нет и возможности появления более
многообещающих плазмотов будущего. Этим простым существам угрожает только
падение и разрыв на безопасной тропинке по обеим сторонам пропасти.
Плазмоты не наблюдают признаков эволюции и не имеют ни малейшего
понятия, как и откуда они появились на свет. Подобно дельфинам и китам в
своей окружающей среде они неповторимы. Вдумчивый наблюдатель мог бы
предположить, что предки плазмотов могли появиться в иное время и в ином
месте. Пусть даже это так, плазмоты не помнят ничего подобного, они лишь
плывут вперед, распевая веселые песни.

3

НА ЗЕЛЕНОЙ ПЛАНЕТЕ
Рамапитек
Австралопитек
Питекантроп прямоходящий
Неандерталец

ВОСТОЧНАЯ АФРИКА, ОКОЛО МИЛЛИОНА ЛЕТ ДО Н.Э.
Га-а заметила движущуюся по земле ящерицу. Она знала, что по деревьям
ей значительно удобнее перемещаться, а с помощью цепких и сильных пальцев,
помогающих карабкаться, обезьяна могла практически порхать с ветки на
ветку. Однако ящерица была на земле, под покровом листьев, и Га-а вовсе не
хотела, чтобы та убежала. Ящерицы были вкусной пищей, но умели зарываться
в листья и исчезать, поэтому ей требовалось поймать пресмыкающееся на
земле и не дать ему ускользнуть. Рывок вправо, влево; ящерица бежала
быстро. Она знала, что за ней гонятся и торопилась изо всех сил, так что
преследовательнице тоже пришлось ускорить шаги. Ящерица скользнула под
полог кустарников, и Га-а принялась с помощью мощных рук продираться
сквозь ветки, расчищая себе дорогу. Ее большие, широко расставленные
глаза, привыкшие к полумраку тенистых лесов, различали мельчайшие оттенки
цветов, позволяя отыскать зеленовато-серою ящерицу на фоне листвы. Глубоко
посаженные и оттопыренные уши, привыкшие к шелесту деревьев в лесной
чащобе, ловили шорох когтей ящерицы, сливающийся с трепетом листьев, и
лишь только вздернутый нос, не привыкший к запахам, ничего не мог поведать
о возможном пути беглеца.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики