ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Разноименные заряды полюсов притягивают друг друга, и вскоре все
сооружение оказывается в одном конвекционном слое.
Отделившаяся от полюса магнитная линия является естественной
возможной причиной появления и роста магнитных аномалий на поверхности
Солнца. Но есть и другие случаи.
Например, при распаде потока энергии в широкой зоне конвекционных сот
в районе экватора, возникающая во внешних слоях слабость открывает
кратчайший путь движения для солнечных магнитных линий. Силовые линии
начинают вытягиваться через спокойное электрическое поле, образуя одну или
несколько громадных петель, тянущихся от полюса до полюса.
Район столь неожиданно возникшей активности формируется скачкообразно
и не получает однообразного магнитного заряда. Находясь в непосредственной
близости к экватору, на равном расстоянии от полюсов, магнитные поля
начинают вести непримиримую войну за верховенство. Противоположные по
заряду линии севера и юга соединяются в то время как одноименные яростно
отталкивают и изолируют друг друга. Во внешних слоях солнца снова
формируются петли и подковы потенциалов, кружащиеся в мистическом танце.
Вперед
Назад
Вперед
Назад
Короткие подковообразные линии поля заряжаются новой энергией от
своих кинетических движений по зонам более стабильной плазмы. Линии
обнимают и принимаются виться по колоннам заряженных частиц. Мощное
волнение этих ионных трубок работает как динамо-машина, наводя мощный ток
и усиливая магнитное течение. Поля, созданные в результате естественно
возникших аномалий, могут достигать силы в две-три тысячи гауссов, что в
тысячу раз превышает величину магнитного поля Земли. Так вот, представьте
себе, что поле, возникшее в результате распада теплового потока, может
быть в двадцать, а то и в тридцать раз больше.
Наведенный бурлящими газами невероятный по силе ток начинает течь
сквозь подковообразную петлю. Уже и без того сильные магнитные поля,
привязанные к петлям, принимаются прорываться сквозь окружающую солнечную
материю в фотосферные слои. В момент, когда поля достигают поверхности,
они создают спокойные плотные и холодные сгустки материи, изолированные от
поднимающегося горячего газа силой магнитного поля.
Эти сгустки начинают увеличиваться и темнеть задолго до того, как
первоначальный заряд избыточной энергии проложит себе дорогу из фотосферы
к короне. Истощенная колонна, поддерживаемая лишь магнитным зарядом,
бессильно падает на солнечную поверхность и движется, повинуясь вращению
звезды вдоль экватора.
На фоне фотосферы эти сгустки настолько холодны, что кажутся черными,
а окружающие слои немного теплее, однако не так, как вся фотосфера, и и
выглядят серыми.
В течение половины тысячелетия земные астрономы, наблюдавшие с
помощью приборов за свечением Солнца, назвали эти темные сгустки "умбра",
а серые облака - "пенумбра". Темнота и полутень. Солнечные пятна и
окружающие зоны холодной смерти.
Пятна двигались ли они от полюсов или поднимались от экватора, на
поверхности Солнца появлялись нерегулярно. Они создавали круги, будучи
похожи на оспины или чумные волдыри на лике Солнца. Первоначально
астрономы принимали их за болезнь, за признаки грядущей катастрофы. Эти
пятна принимались за предвестников надвигающегося распада и гибели. Ведь
разве небесные творения, а Солнце самое яркое и важное из них, не являются
неизменными и священными. Пятна солнца могли нести только угрозу людям.
Доверие к такой наивной и ограниченной временными рамками точке
зрения поддерживалось нерегулярностью появления пятен. По необъяснимым в
те времена причинам пятна появлялись, росли, увеличивались в размерах и
загадочно исчезали за период времени, равный одиннадцати земным годам.
Насколько могли видеть астрономы, в промежутках между циклами солнечная
поверхность выглядела белой и абсолютно здоровой. Через какое-то время
черные пятна снова начинали появляться и исчезать с поверхности звезды.
Однако порой пятна вовсе не появлялись. Год за годом, десятилетие за
десятилетием Солнце продолжало незамутненно светить, и люди с облегчением
вздыхали, тая надежду, что чума наконец-то отступила и дневная звезда
вернулась к нормальной жизни.
Как ни странно, хотя солнечные пятна являются "черными дырами" и
сгустками холодной материи на поверхности Солнца, казалось, они заставляли
звезду пылать ярче, будто охваченной чумной лихорадкой. Когда пятен не
было, солнечная активность падала Мороз сковывал доселе текущие круглый
год реки, а на снежных вершинах год появлялись ледники.
Такие изменения охватывали период, превышающий человеческую жизнь.
Поэтому только сопоставляя наблюдения, сделанные людьми в разные периоды
времени, человечество могло сделать предположения о возможности
существования цикла.
Но пятен не было уже очень давно, и люди перестали волноваться и
обращать внимание на Солнце. Все, кроме астрономов, вернулись к делам и
посвятили мысли иным чудесам. Мир вздрогнул во сне, но продолжал пребывать
в сладкой дреме.

5

ВОПИЮЩИЙ В ПУСТЫНЕ
Удар!
Натяжение!
Треск!
Щелк!

НА БОРТУ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО КОРАБЛЯ "ГИПЕРИОН". 7 МАРТА 2081 Г.
Турбины корабля сильно гудели, пока судно, содрогаясь и дрожа всем
корпусом, проплывало по все новым конфигурациям, двигаясь вдоль солнечного
диска.
С каждым километром движения системы корабля то увеличивали, то
уменьшали поверхность, поворачивающуюся навстречу слепящему
энергетическому потоку. Охлаждающие системы контролировали подачу
фреонового геля к огнедышащим соплам теплообменников, гася избыточную
температуру. В разреженном облаке, окутывавшем корабль, совершался
постоянный обмен тепла, и тем поддерживалась температура, обеспечивающая
жизнедеятельность двух человек - экипажа корабля.
Доктор Ганнибал Фриде едва прислушивался к этим тихим звукам, отчасти
потому, что привык к ним за свою трехмесячную жизнь на орбите. Это
составляло примерно два солнечных года или расстояние от Меркурия до
Солнца, за исключением того, что орбита "Гипериона" была полярной, а не
экваториальной. Все внимание доктора было приковано к находящемуся перед
ним экрану.
Облик звезды, профильтрованный оборудованием до узкого спектра, являл
собой жуткую маску, подобную той, что Волшебник Изумрудного Города показал
Дороти и ее друзьям. Как помнил Фриде, в классической постановке голова
волшебника была огромным хлопковым шаром, пропитанным лигроином, а, может,
и просто керосином, которую потом зажгли. Искорки желтого пламени, танцуя,
устремились к полу, в то время как по бокам шара пошел темный дым. Тот
огонь мало чем отличался от язычков ложного пламени, которые доктор
наблюдал на диске, находящемся поверх корабля.
Его глаза неотступно следили за темной кромкой, появлявшейся на
экране по мере движения "Гипериона". Прямое наблюдение с корабля давало
возможность проникнуть глубже в солнечную атмосферу, не ограничиваясь
исследованием лимба звезды. Чем глубже проникал человек взглядом в горячие
слои атмосферы, тем ярче светилось экранное поле. Район, который ученый
пытался исследовать сейчас, находился на дальнем краю звезды и представлял
собой высокие, более холодные, а следовательно и более темные слои
фотосферы. Слишком темные, чтобы ясно их рассмотреть.
В этой области Фриде пытался отыскать последние признаки аномалии,
которую ему вчера удалось обнаружить, и которую он теперь непрерывно
отслеживал. Вглядываясь в измененный под действием альфа-радиации дисплей,
ученый напряженно следил за областью, где язычки пламени срывались с
потемневшего нимба.
На мгновение Фриде почти поверил, что обнаружил несколько черных
расселин или трещин. На такой высоте от ядра трещины неизбежно будут
казаться короче и толще благодаря эффекту Уилсона, оптическому обману,
описанному более трехсот лет назад шотландским астрономом Александром
Уилсоном. Ему удалось наглядно показать, что черные точки на солнечной
поверхности на самом деле глубоки и могут впрямь являться дырами в
фотосфере. На практике они будут казаться закрученными и сероватыми по
краям тонкими шпилями, как те, что вчера наблюдал Фриде. Сегодня он снова
пытался разглядеть расплывчатые пятна холодных облаков.
Аномалия действительно казалась странной. Какое-то непонятное
скопление облаков у края звезды, значительно темнее и глубже, нежели
нормальное потемнение лимба и значительно шире, чем все виды пенумбры,
которые ему доводилось видеть на пленке. Шириной в двадцать два градуса,
насколько можно судить по вчерашним измерениям. А сегодня ничего нет.
Может, облаков и не было?
Подожди! А сколько километров проделал "Гиперион" за последние сутки?
Может быть, облака уже скрылись за горизонтом?
Фриде сверился с компьютером. Со времени вчерашних наблюдений корабль
проделал более четырех миллионов километров, направляясь к южному полюсу,
который вскоре они будут проходить, аномалия находилась значительно выше,
почти у экватора. Сложив путь, пройденный кораблем, с расстоянием, которое
проходит солнце за двадцатисемидневный круг вращения, нетрудно убедиться,
что явление, которое он наблюдал на севере и западе, находится, увы, вне
поля зрения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики