ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Норинья, его бывшая жена, была здесь, в обнимку с сыном, по возрасту немного моложе Жизелы. Шестеро братьев Абеля слонялись по часовне, но ни один к нам не подошел.
Самуэл казался угрюмым как никогда. Как обычно, он все организовал. Когда Рамос умирал, даже мы, привычные к противоречивости и жестокости Самуэла, были шокированы его бесчувственностью.
— Я не наношу визитов шлюхам, — так он объяснил, почему не пошел в больницу к Рамосу в последний день его жизни.
Но именно Самуэл организовывал похороны Рамоса, и с этого дня мешки под его глазами и борозды морщин на лице углубились от скорби.
Когда я начал строить теории о смерти членов «Клуба поджарки», я подумывал о том, что Самуэл был оставлен на финал, чтобы администрировать все похороны и фиксировать потерю каждого из нашей компании на своем лице, как на античном папирусе.
— Сердце? — спросил я.
— Думаю, да, — отозвался Самуэл. — У него, наверное, уже были проблемы, он просто не признавался. Лолита говорит, ему стало плохо на рассвете. Страшно тошнило. Абель не захотел вызывать врача. Спорю, он умер, лежа на этой стерве, сволочь.
— Это не еда, — пробормотал Сауло. — Мы все ели одно и то же, и я ничего не почувствовал. Кому-нибудь было плохо?
Никому не было плохо. Правду говоря, никто столько не съел, сколько Абель, и никто после этого не спал с Жизелой. Наверное, сердце. И все равно я пошел искать телефон и позвонил Андре. Нет, с ним все в порядке. Он не знал о смерти Абеля, его не предупредили. Андре разохался, мол, какое несчастье, он постарается успеть к похоронам в конце дня. Я ответил, что в этом нет необходимости, но он повторил, что все равно придет, и спросил:
— Ужин в следующем месяце состоится?
В предыдущий вечер обжорства мы договорились, что амфитрионом следующего собрания будет Андре. Он предложил Лусидио приготовить ужин. Или это сам Лусидио предложил? В любом случае идею восприняли с энтузиазмом, особенно бедный Абель.
— Состоится, состоится, — ответил я.
За двадцать один год наших посиделок мы ни разу не отменили ужин по причине смерти.
Даже моей матери. Даже Рамоса. В первый ужин после смерти Рамоса его столовые приборы были расставлены как обычно, а я повторил «Речь течки», произнесенную Рамосом на ужине с трюфелями, или по крайней мере то, что помнил. И с тех пор наши тосты с шампанским перед каждым ужином были за голод и за Рамоса. Следующий ужин Лусидио состоится, да, и тост за бедного Абеля прибавится к ритуалу воскресшей команды «Клуба поджарки».
Я вернулся в часовню. Рассказал, что с Андре все в порядке, и спросил, нет ли чего нового, просто чтобы не молчать. Я не умею молчать. Жуан ответил, что Абель выскочил из гроба, сделал несколько шагов в ритме танго вокруг часовни и снова лег, а кроме этого — ничего нового. Из окружения своей семейной охраны Жизела указывала на нас. Я услышал, как она произнесла:
— Дома вон у того толстого.
Только я и Самуэл остались на отпевание. Остальные ушли и вернулись к похоронам. Посреди дня появилась Ливия, чтобы узнать, все ли со мной в порядке и не нужно ли мне чего. Она не посмотрела ни на покойного, ни на Самуэла и удалилась. И вдруг под барабанную дробь моего сердца появилась Мара. Она поцеловала меня в обе щеки и проигнорировала Самуэла. Последний раз я видел ее на похоронах Рамоса. Она с каждыми похоронами становилась все красивее. Я проводил Мару до выхода из часовни, и она спросила, кто тот сеньор рядом со мной. Только тогда я понял, что она не узнала Самуэла.
— Ты не знаешь, — ответил я.
— Видел? — хмыкнул Самуэл. — Она сделала вид, будто меня не заметила.
Когда подошел час похорон, отец и мать Абеля заняли место возле гроба. Священник готовился произнести речь. Жизела застыла в неподвижности под прикрытием женщин семейного клана. Норинья пристроилась позади сына, приобняв его за плечи. Я догадался, что священник — старый знакомый семьи. Он сказал, что Абель был потерян для церкви, но в это мгновение дух его возвращается к ней наверняка раскаивающимся. Мать Абеля кивнула. Бедный Абель.
* * *
Проходя в обнимку с сыном мимо нас, Норинья не взглянула в нашу сторону. Жизела посмотрела на нас с яростью. За членами «Клуба поджарки» тянется длинный шлейф злобы и отчаяния оскорбленных женщин. Мы разрушили несколько браков. Но впервые мы убили мужа за столом.
Две недели я не получал известий от Лусидио. Я дал его номер телефона Андре, чтобы они договорились о меню. Это будет паэлья, так мы определили в ночь первого ужина. Но паэлья, каких сроду не едали в Испании или еще где-нибудь. По словам Лусидио, его рецепт — с колонизированного испанцами острова в Индийском океане, где в паэлью внесли столько изменений, что в результате она стала совершенно отличной от оригинала, с разницей, заключающейся в употреблении чеснока и особых приправ, диковинной травы со вкусом лимона, растущей только на том самом острове. По счастью, у Лусидио дома была эта приправа, а также связки гигантского чеснока, который растет только на востоке Африки и необходим для блюда. Когда через две недели он мне позвонил, я спросил шутя, не был ли один из ингредиентов ядовитым, как фугу. Вместо ответа Лусидио произнес:
— Я очень сожалею о смерти Абеля.
— Слушай, я шучу.
— Это сердце, да? Андре сказал, сердце.
— Похоже на то. Знаешь, как это бывает, молодая жена…
— Я хочу попросить тебя об одолжении.
У Лусидио нет чувства юмора. Улыбается постоянно, но губ не разжимает.
— Что за одолжение?
— Я предпочитаю готовить второй ужин у тебя на квартире. Я уже понял, что дома у Андре будет сложно. Его жена станет вмешиваться. Она ясно дала понять мужу, что не отдаст кухню в полное мое распоряжение, и требует присмотра за моими действиями с правом вето.
Лусидио еще долго объяснял, что не в состоянии работать в таких условиях, кроме того, паэлья не его специализация (он предпочитает французскую классическую кухню), кроме того, ее приготовление требует нетрадиционных процессов, для которых моя кухня лучше приспособлена.
Я ответил, что не против. Условились так: ужин считается ужином Андре, он заплатит за все и принесет вино, но будет проходить в моей гостиной.
Пришли все. Андре явился рано и принес вино. Лусидио допустил его в кухню, но всего на пять минут — посмотреть на ингредиенты. Потом мы сидели в кабинете, пока Лусидио готовил, и Андре расспрашивал об Абеле:
— Ты давно был с ним знаком?
— С детства. Почти все в нашей компании гурманов-обжор знакомы с детства. Маркос и Сауло были моими соседями, мы жили на одной улице. Они были неразлучны. Мы их называли сиамскими близнецами.
— А остальные?
— Чиаго, Педро, Абель, Жуан и Пауло жили в одном районе. Когда мы подросли, компания поредела. Абель связался с церковью. Мы не могли на него рассчитывать в наших безобразиях, учитывая, что подозрение, будто он девственник, очень походило на правду. Даже с Миленой, которую трахали все, он не хотел познакомиться, несмотря на уговоры.
Пауло стал студенческим лидером и отдалился от компании — мы презирали политику. Педро тоже редко приходил на наши встречи. Он жил в заточении. Не ходил в школу, занимался с частными учителями — парня готовили управлять семейным предприятием. Кроме того, его мать, дона Нина, панически боялась заразы. Она страдала от мысли, что ее Педриньо вступает в контакт с всемирными нечистотами, в число которых включала и нас. Особенно меня, который вполне заслуженно с детства носил кличку Говорящая Грязюка. Впервые увидев Мару с Педро, я догадался, что она выбрана доной Ниной в жены сыночку. Не было никого белее и чище Мары.
Самуэл втерся в компанию, возникнув неизвестно откуда. Он не жил в нашем районе, мы никогда ничего не знали о его семье. Он проник в нашу жизнь под именем Самуэл Четыре Яйца. Его застукал Сауло в баре «Албери», бывшем чем-то вроде неофициальной резиденции нашей компании, поедающим четыре жареных яйца за раз. С той минуты наше восхищение прожорливым худышкой росло не переставая. Самуэл не учился и все знал. Не работал и всегда был при бабках. Играл в кости на деньги со взрослыми в задней комнате бара «Албери» и проигрывал больше, чем выигрывал. Пил столько же, сколько ел, и употреблял наркотики. После того как он переспал с Миленой, она не захотела больше никому давать и все время бегала за ним, несмотря на взбучки, которые периодически устраивал ей наш идол.
Именно Самуэл познакомил нас с Рамосом. Это случилось, когда Самуэл убедил нас в том, что мы не просто компания, а избранные с великим предназначением в жизни. Воодушевленные столь великой оценкой, мы сменили поджарку бара «Албери» на еженедельные ужины в приличных ресторанах. Тогда Абель, Педро и Пауло, не входившие в ядро «команды ужинов», состоящее из Чиаго Шоколадного Кида, Сиамских Близнецов, Говорящей Грязюки, Жуана и Самуэла, вернулись к нам. Это выглядело, как будто после нашего посвящения Самуэл передал нас Рамосу, чтобы тот закончил воспитание наших органов чувств и сделал нас легендарными.
В то время мы еще думали, что станем легендой, что этот город слишком мал для нашего аппетита. Сукины дети — да, но великие сукины дети, сукины принцы.
О Рамосе мы тоже знали мало. Он был старше нас. Жил на деньги семьи, считался большим знатоком английской литературы и соусов — «Shakespeare and sauces» , — как сказал он однажды, и его отношения с Самуэлом были тайной, которую мы никогда не пытались раскрыть.
Наш ритуальный переход из подросткового возраста к зрелости произошел за столом ресторана, когда Рамос объяснил, почему хорошо прожаренное мясо покидает королевство деликатесов и вступает в королевство полезности, как подошва ботинка. Это стало революцией в жизни Абеля, нашей благочестивой жаровни. По мнению Самуэла, именно тогда Абель начал терять веру. Откровение о превосходстве сырого над очень жареным подействовало на Абеля, как катехизис наоборот. Между непрожаренным мясом и метафизикой существовало внутреннее несоответствие, и Абель сделал выбор в пользу кровавого мяса.
Не знаю, был ли Андре заинтересован моими умиленными воспоминаниями или просто хотел показать, что сожалеет о смерти Абеля.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики