ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Алекса понимала, что ей нельзя сейчас ложиться в нее и ждать его, как жертвенной овечке. Она тихо пошла к дивану, перед которым прошедшей ночью Джованни начал ее соблазнять, и легла на него с мрачным предчувствием. Когда он придет, будут ли они разговаривать и постараются ли делать это без взаимных упреков и обвинений? С каждой минутой ожидания ее нервозность уменьшалась, и постепенно приходил сон. Она так жаждала уснуть, хотя бы во сне ей удалось бы избавиться от мучительных мыслей и болезненного понимания того, что она теряет контроль над собственной жизнью. Неужели Джио действительно заставит ее и Паоло жить с ним в Неаполе? – мелькнуло последним проблеском в сознании.
Джованни вошел в апартаменты, в которых царила тишина, устало потирая виски. После общения с итальянскими именитыми гостями отец пригласил его в свои покои и предложил управлять западными землями страны – или навсегда поселиться там, если он того желает. Но Джованни меньше всего волновало наследство. Его больше тронуло то, что человек, у которого столь мало времени, так долго разговаривал с ним.
Они говорили до поздней ночи, пока шейх не устал, и теперь лишь одна мысль осталась в голове у Джованни.
Паоло не должен больше оставаться без отца.
– Ты на меня в обиде за то, что я не признал тебя раньше? – тихо спросил его шейх.
Джованни грустно улыбнулся отцу.
– Я предпочитаю не обижаться, а учиться на опыте других.
В конце концов, они сошлись на том, что ему лучше еще раз приехать в Карастан и обсудить планы на будущее. Джованни зевнул. Свадьба, объединение семьи – черт возьми, это был трудный день. Но он еще не закончен. Последнее испытание впереди, и он почувствовал, как тревожно забилось его сердце.
Захочет ли Алекса быть его женой в полном смысле этого слова?
Коридоры, ведущие в их комнаты, были совершенно пусты. Он вошел в тускло освещенную спальню, и увидел ее лежавшей на диване. Его охватило чувство гнева и тоски, и внезапно пришло понимание. О, глупая женщина! Неужели она не понимает, что он дал зарок, и гордая натура неаполитанца никогда не позволит нарушить его?
Неужели не понимает, что до сих пор он обращался с ней бережно?
А теперь она может потерять все!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
За последние дни, проведенные в Карастане, Алекса поняла, что значит изоляция, – ее отказ лечь с ним в постель возвел между ними незримую стену. Исчезли искры желания, игривые замечания с его стороны, и Алекса на деле убедилась в правдивости высказывания о том, что равнодушие хуже смерти.
Джованни был холоден и высокомерен с ней. Даже если он страдал от неудовлетворенного сексуального желания, но был слишком горд, чтобы показать ей это, и слишком горд для того, чтобы просить ее измениться в отношении его или самому измениться в отношении к ней.
Джованни был сыном шейха, имеющим все привилегии королевской семьи. Да, ей оказывали уважение и почет, потому что она была его женой, но более из-за того, что она была матерью Паоло. И все же глубоко внутри она чувствовала, что, если Джованни перестанет оказывать ей поддержку, ее отодвинут в сторону – пустят по течению и оставят на произвол судьбы.
Никто не был с ней грубым, но она ощущала холодность и отстраненность со стороны членов семьи, и никто не обсуждал с ней будущего, потому что она не была его частью.
Алекса спрашивала себя, не перегнула ли она палку, не использовала ли секс как некое оружие. И не слишком ли много думает о сексе! По крайней мере, так часто говорят о женщинах. Улегшись тогда на диван, не нанесла ли она удар по мужской гордости Джованни – такой сильный, что даже не могла этого предположить?
После той ночи он стал с ней очень холодно обращаться. Они готовились к поездке в Неаполь, и она подумала, что его поведение вполне понятно в данных обстоятельствах. Но этого ли она хотела? Да, хотела показать ему, что ее нельзя купить, как любовницу или сожительницу.
Но дело было не только в сексе. Конечно, он имел значение – и всегда имел, – и она знала, что множество женщин готовы будут удовлетворить Джованни. Она же боялась одного – секса, лишенного эмоций, секса без любви.
Тем не менее, она исполнила его желание и поехала в Италию, потому что у нее не было ни сил, ни средств, чтобы отказаться от этого. Паоло зачислили в небольшую двуязычную школу, вокруг которой росли лимонные деревья, и в которой имелся зооуголок, где жил белый кролик по имени Бланко, любимец всех детей. Она постаралась объяснить свое решение Тери во время короткого возвращения в Англию для завершения всех дел.
– Мое счастье связано с Паоло, – призналась она. – А он хочет перемен, Тери, очень хочет. Он любит своего… отца… как и должно быть.
Она произнесла эти слова с решимостью, хотя маленькая, крошечная часть ее желала, чтобы Паоло заявил, что он не хочет больше видеть Джованни. Насколько это бы облегчило жизнь!
– И он полюбил Италию, – продолжала она. – И кто бы ее не полюбил, особенно в его возрасте? К нему там, хорошо относятся, и не потому, что он сын Джованни, – похоже, неаполитанцы искренне любят детей. Все щиплют его за щеки и угощают сладостями. Там прекрасный климат, и есть плавательный бассейн. Для Паоло это – бесконечный праздник.
Да, решение было принято. Они поехали в Неаполь, и даже ее отказ от секса в Карастане ни на что не повлиял.
Паоло во время поездки был до предела возбужден, Алекса понимала, что он охвачен лишь положительными эмоциями, но со временем, без сомнения, будет скучать о своей родине и оставленных друзьях. Ей надо было помочь сыну освоиться с новым местожительством.
Джованни вез их по извилистым улочкам Неаполя – мимо кафе, соборов и археологических раскопок, и Алекса немного расслабилась, вспоминая яркие ощущения, которые она испытала в первый раз, когда увидела этот город.
Паоло, округлив глаза, смотрел из окна машины, а Алекса ловила себя на том, что украдкой бросает взгляды на резкий, будто выточенный из камня профиль Джованни.
– Похоже, здесь мало что изменилось, – отметила она, стараясь не обращать внимание на его холодное поведение.
Джованни искоса посмотрел на нее, нажав рукой на гудок в типично итальянской манере.
– Если взглянуть поглубже, то перемены можно найти во всем, – небрежно бросил он, когда автомобиль стал подниматься по дороге, ведущей из многолюдного центра к кварталу, где располагался семейный особняк. – В город было вложено много денег. Бедные районы реконструированы, Неаполь обрел новый облик.
– Мы уже почти приехали, папа? – пискнул Паоло.
Джованни улыбнулся.
– Si, mio bello. Почти приехали, – сказал он, и сердце его потеплело, когда он взглянул на сына.
Потом в автомобильное зеркало он увидел бледное лицо Алексы, и руки его крепче сжали руль.
– Помнишь эти места? – охрипшим голосом спросил он, когда высокие ворота открылись, и перед ними предстал элегантный palazzo.
Алекса однажды была здесь, несколько лет назад: Джованни вырос в этой прохладной и темной вилле, которая уютно прилепилась к горе, словно испокон веков стояла здесь.
– Да, – неуверенно ответила она.
Джованни почувствовал, как дрожь пробежала по его телу. Дом пустовал с тех пор, как умерла его мать, но ему показалось, что тени прошлого витают передним.
Он хотел поразить своего сына – нанял повара, экономку, у который был сын Фабрицио, всего лишь на год старше Паоло. Сын мог играть здесь в футбол, учить итальянский язык и подставлять под теплое южное солнце свои бледные, не загорающие в Англии щеки.
– Он может пойти в школу в любой момент, когда захочет, – сказал Джованни во время их первого ужина.
– А что же буду делать я?
В глазах ее был вопрос, а пальцы машинально крошили кусочек хлеба.
– А ты можешь заняться убранством дома и улучшить свой итальянский, – небрежно бросил Джованни. – Или ходить по магазинам.
Она почувствовала себя совершенно ненужной, как вчерашняя газета, – возможно, он этого и хочет.
Ужин был накрыт на террасе, выходящей на склон холма. Звезды сияли на небе, внизу переливался огнями Неаполь.
Алекса взглянула на раскинувший перед нею город и подумала: теперь это мой дом. Мысли о будущем пугали ее. Они с Джованни вели себя как чужие люди, которые только что познакомились на вечеринке. Неужели так будет продолжаться?
Дни шли за днями, и Алекса видела, как Паоло все больше и больше втягивается в жизнь своего отца, расцветает под теплым солнцем. Алекса стала понимать, что моральные обязательства гораздо весомее, чем угроза суда, что Джованни насильно не смог бы заставить их переехать сюда и что ни один суд не сумел бы отнять у нее сына просто потому, что отец его богат и могущественен.
Как она могла увезти Паоло обратно, когда он был так счастлив здесь, вернуть его к жизни, которая была полужизнью в сравнении с этой?
Ночью она лежала в прохладной благоухающей комнате, которая была ей отведена, прислушиваясь к стрекоту цикад за окном, но на самом деле надеясь услышать шаги. Она проклинала себя за свою глупость.
Неужели она надеялась на то, что Джованни войдет в комнату и молча ляжет на кровать рядом с ней? Ведь он предупредил ее о том, что если она отвергнет его во второй раз, третьего не будет? В нем текла кровь двух гордых и упрямых наций – такие люди не отказываются от своих слов. Или она думала о том, что угроза его была пустой, что он изменит свое решение, погладит ее по голове и скажет, что все хорошо? Понимала ли она, что лед, по которому катится, очень тонкий, почти прозрачный?
Ночь за ночью она ворочалась в постели, на тонких простынях из египетского хлопка, спрашивая себя, может, ей самой пойти к нему? Но не позволяло самолюбие. Нужны ли ей эти крохи, когда она хотела настоящих отношений, наполненных теплом и любовью?
Но Джованни не излучал любовь. Он излучал ревность, подозрение и отстраненность. Когда он занимался сексом, то словно скрывал что-то внутри себя. Черт возьми, он всегда что-то скрывал, чем бы ни занимался. И какая бы женщина смирилась с этим?
Глаза ее были устремлены в потолок. Смешно говорить о том, что ты хочешь того, другого, третьего в отношениях с ним, в конце концов, ведь ощущаешь только боль в своем теле и пустоту в своем сердце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики