науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

их дочурка, сложенный из красного и белого кирпича дом, в котором я две недели гостил у них летом. О чем думал сам Джекстроу, не знаю. Лицо его было неподвижно, словно изваяно из камня. Жили лишь глаза. Они не упускали из виду ничего. Мой спутник замечал и неожиданные уклоны, и внезапные изменения в снежном покрове — словом, все, что может сулить беду. Действовал он как автомат, повинуясь интуиции, и не случайно — иссеченная трещинами поверхность ледового щита тянулась на добрых две с половиной сотни миль. А там ледник круто сбегал к морю. Правда, Джекстроу утверждал, будто Балто, вожак упряжки, чутьем угадывает, где проходит трещина. Куда до него человеку.Температура, достигнув минус тридцать, опускалась еще ниже. Зато ночь выдалась превосходная — лунная, безветренная; небо чистое, усыпанное звездами. Условия для перехода были идеальными. Видимость феноменальная, поверхность ледового плато гладкая как зеркало. Мотор стучал ровно, без перебоев. Если бы не стужа, беспрестанный рев и вибрация двигателя, от которой немело тело, то путешествие можно было бы назвать увеселительной прогулкой.Деревянный кузов, установленный на шасси трактора, мешал мне наблюдать за тем, что происходит сзади. Правда, каждые десять минут Джекстроу спрыгивал на наст и бежал рядом с прицепом. За трактором, в кузове которого сидели дрожащие от холода пассажиры (внизу находился топливный бак, а сзади — бочки с горючим, поэтому камелек так и не разожгли), двигались сани, на которых мы везли свое имущество: 120 галлонов горючего, продовольствие, постельные принадлежности и спальные мешки, палатки, связки веревок, топоры, лопаты, фляжки, кухонную утварь, тюленину для собак, четыре дощатых щита, куски брезента, паяльные лампы, фонари, медицинское оборудование, шары-пилоты, фальшфейеры и кучу других предметов.Сначала я не решался брать с собой шары-пилоты: баллоны с водородом весьма тяжелы. Однако они были упакованы вместе с палатками, веревками, топорами и лопатами и, самое главное, про них было известно, что, по крайней мере однажды, они спасли людей, заблудившихся во время вылазки из-за неисправности компаса. Несколько шаров-пилотов, запущенные в краткий промежуток времени, когда светло, дали возможность персоналу базы обнаружить пропавших и сообщить по радио их точный пеленг.К груженым саням были прицеплены порожние нарты, за которыми на привязи бежали собаки. Один лишь Балто был, как всегда, без поводка. Всю ночь напролет он носился взад и вперед, то обгоняя поезд, то мчась сбоку, то отставая. Так эсминец охраняет растянувшийся в темноте конвой, курсируя вокруг своих подопечных. После того как последняя из собак, пробегала мимо него, Джекстроу бежал вперед, догонял трактор и вновь усаживался рядом со мной. Подобно Балто, он был неутомим и не знал усталости.Первые двадцать миль прошли легко. Четыре месяца назад, двигаясь вверх со стороны побережья, через каждые полмили мы укрепили вехи с флажками. В лунную ночь нам не составило никакого труда обнаружить эти вехи. Выкрашенные в ярко-оранжевый цвет флаги, привязанные к алюминиевым шестам, воткнутым в снег, были видны издалека. Одновременно можно было разглядеть два, а то и три таких знака, на которых образовалась сверкающая инеем бахрома, иногда вдвое превышающая длину самих флагов. Всего мы насчитали двадцать восемь флагов. С дюжину флагов отсутствовало. Затем начался крутой спуск, и мы не обнаружили ни одной вехи; не то их вырвало ветром, не то занесло снегом.— Начинаются неприятности, Джекстроу, — уныло произнес я. — Вот когда одному из нас придется дрогнуть, и здорово.— Не привыкать, доктор Мейсон. Начнем с меня. — Сняв с кронштейна магнитный компас, он принялся разматывать накрученный на катушку кабель, спрятанный под приборной доской. Затем спрыгнул с трактора, продолжая с моей помощью разматывать кабель. Хотя магнитный полюс никогда не совпадает с географическим (в то время он располагался в тысяче миль к югу от истинного и по отношению к нам находился скорее западнее, чем севернее нас), если учесть соответствующую поправку на склонение, то магнитный компас можно с успехом применять и в высоких широтах. Однако из-за наличия магнитных полей, наводимых массой металла, на самом тракторе он бесполезен. Наш план состоял в следующем. Один из нас должен был лечь на нарты в пятидесяти футах от трактора и с помощью тумблера, включающего то красную, то зеленую лампочку, установленную на приборной доске, указывать водителю, в какую сторону поворачивать — налево или направо. Способ этот был изобретен не нами и давно: впервые его использовали в Антарктиде четверть века назад. Однако, насколько мне известно, с тех пор его так и не усовершенствовали.После того как мой напарник расположился на нартах, я вернулся к трактору и отогнул брезент в задней части кузова. При тусклом свете плафона я увидел осунувшиеся, мертвенно-бледные лица иззябших пассажиров, зубы их стучали от холода. Изо ртов шел пар, оседавший инеем на потолке кузова.Однако вид несчастных, страдающих людей ничуть не тронул меня.— Прошу прощения за остановку, — сказал я. — Мы сию же секунду трогаемся. Но мне нужен впередсмотрящий.Зейгеро и Корадзини вызвались почти одновременно. Но я покачал головой.— Вам обоим нужно выспаться. Вы мне понадобитесь позднее. Может, вы, мистер Малер?Несмотря на бледность и нездоровый вид, тот молча кивнул.— Мы с Корадзини возглавляем список подозреваемых? — спокойно прокомментировал Зейгеро.— Но и не завершаете его, — отрезал я. Подождав, когда Малер сойдет вниз, я опустил брезентовый полог и направился к трактору.Странное дело, но Теодора Малера, этого молчуна, словно прорвало. Это так меня поразило, что я опешил. Я решил, что причиной подобной словоохотливости является одиночество, желание забыться или рассеять мои подозрения. Лишь позднее выяснилось, насколько я ошибался.— Похоже на то, мистер Малер, что в маршрут вашего путешествия в Европу будут внесены некоторые изменения, — прокричал я, чтобы заглушить рев двигателя.— Я еду не в Европу, доктор Мейсон, — ответил мой собеседник, стуча зубами. — В Израиль.— Живете там?— Еще ни разу там не был. — Наступила пауза. Снова послышался его голос, едва различимый сквозь грохот трактора. Единственно, что я смог разобрать, так это: «мой дом».— Хотите начать новую жизнь, мистер Малер?— Завтра мне исполнится шестьдесят девять, — уклончиво ответил он. Начать новую жизнь? Нет, скорее окончить прежнюю.— Хотите там обосноваться, прожив шестьдесят девять лет в другой стране?— За последние десять лет это произошло с миллионами евреев. Да и не всю свою жизнь я жил в Америке...И он поведал мне свою историю. Одну из историй беженцев, которые я слышал в сотне разных вариантов. По его словам, он был выходцем из России, где жило несколько миллионов евреев — это самая крупная еврейская община в мире, в течение ста с лишним лет она вынуждена была жить за пресловутой «чертой оседлости». Бросив на произвол судьбы мать и двоих братьев, в 1905 году он бежал, спасаясь от погромов, чинимых «черносотенцами» при попустительстве царских властей. Впоследствии он узнал, что мать пропала без вести, а два уцелевших брата погибли много лет спустя. Один — во время восстания в белостокском гетто, другой — в газовой камере Треблинки. Сам он устроился на швейную фабрику в Нью-Йорке, учился в вечерней школе, затем работал в нефтедобывающей промышленности, женился. После смерти жены весной нынешнего года решил исполнить вековую мечту каждого еврея — вернуться на родину предков.Это была трогательная история, душещипательная и печальная. Но я не поверил ни одному его слову.Каждые двадцать минут мы с Джекстроу менялись местами. Так продолжалось всю долгую ночь, которой, казалось, не будет конца. Мороз усиливался. По черному небосклону двигались луна и звезды. Когда луна зашла и на ледовое плато наконец-то опустился черный покров ночи, я выключил двигатель. Его оглушительный грохот и лязг гусениц сменились благодатной тишиной.Выпив вместе со всеми несладкого черного кофе с галетами, я сообщил пассажирам, что остановка будет недолгой, всего на три часа. Так что пусть каждый постарается уснуть: большинство путешественников, как и я сам, валились с ног от усталости. Три часа, не более. Столь благоприятная для путешествия погода в Гренландии выдается не так-то часто.Теодор Малер сидел рядом со мной. Он почему-то нервничал, взгляд его блуждал, и я без труда узнал то, что хотел узнать.Выпив свой кофе, я шепнул ему на ухо, что намерен обсудить с ним с глазу на глаз один вопрос. Удивленно взглянув на меня, Малер после некоторого колебания кивнул и последовал за мной.Ярдах в ста от вездехода я остановился и включил фонарь. Направив его луч на своего спутника, я достал свою «беретту». При виде пистолета у Малера перехватило дыхание, а в глазах появился ужас.— Я не судья, и нечего ломать комедию, Малер, — хмуро проговорил я. Театром не интересуюсь. Мне нужен ваш пистолет, больше ничего. Глава 7ВторникС семи часов утра до полуночи — Пистолет? — дрожащим голосом произнес Малер, подняв руки. — Я... я не понимаю, доктор Мейсон. Нет у меня пистолета.— Ну конечно. — Чтобы придать вес своим словам, я вскинул «беретту». Повернитесь.— Что вы хотите делать? Вы совершаете...— Кругом!Он повернулся. Сделав два шага вперед, я ткнул дулом пистолета в поясницу старика и принялся обыскивать его.Малер напялил на себя два пальто, пиджак, несколько свитеров и шарфов, две пары штанов и несколько пар нижнего белья, так что обыскать его оказалось делом непростым. Я не сразу убедился, что никакого оружия при нем нет. Я отступил, и Малер повернулся ко мне лицом.— Надеюсь, вы теперь довольны, доктор Мейсон?— Посмотрим, что у вас в чемодане. А в остальном я доволен. Располагаю нужными доказательствами. — Луч фонаря скользнул по пригоршне сахара, извлеченного мной из кармана внутреннего пальто: в каждом из них было больше фунта. — Не угодно ли объяснить, откуда это у вас, мистер Малер?— Неужели не понятно, доктор Мейсон? — едва слышно проговорил старик. Украл.— В том-то и дело! Зачем было мелочиться человеку с таким размахом? На вашу беду, Малер, когда в бараке стало известно о краже сахара, я смотрел на вас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики