ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Еду, еду в Норвегию, и плевать мне на бармена». Хорошо бы насвистеть какую-нибудь норвежскую песню.
– Надеюсь, вы мне полностью доверяете, – бормотал он. – Доверили ослу рассказывать сказку. Ну, вот что они скажут. Мы страшно виноваты, дядя Альберт. Правда, вы целый день ни черта для меня не сделали, ни один, даже Морис, отказавшийся дать мне приют после того, как я ради него нарушил закон. Завтра он меня вспомнит, когда все примутся поздравлять его после шоу. Что ж, Шейлу я предупреждал. Мы, алкоголики, просто куча лжецов и мошенников.
Отец смотрел на заход солнца, испытывая желание прокричать баритоном: «Я – Мерлин. Я сделал так, что моя жена восходит и светит. Привет, жена. Рад тебя видеть. День чудесный. Поздоровайся со своими сыновьями. Я изо всех сил забочусь о них, но мало что могу сделать, ты же меня знаешь».
Он заметил подходившего Альберта, заподозрив в нем вечного хиппи, типичного хулигана из Сан-Франциско. Тем не менее Альберт ему понравился, пусть даже разговаривает сам с собой, как сейчас. Наверно, накачался наркотиками, решил отец. Надо постараться уберечь детей от наркотиков. В Бейкерсфилде их полным-полно. Он и сам кое-что пробовал, хотя бывшим копам не полагается жевать мухоморы и запускать незаконные фейерверки. Поэтому он отказался от мухоморов в пользу фейерверков. Нельзя же от всего отказаться, держись за то, что осталось. Иначе он бы просто улетел с планеты.
Морис держал в руках кольцо.
Сейчас?
Почти стемнело, температура падала. Шейла принялась закрывать балконную дверь.
– Постой, – сказал Морис.
Нет, еще слишком рано. Это должно случиться на берегу во время фейерверка. Остается надеяться, что сердце не подведет, боль не прострелит руки, когда он протянет кольцо. Не идеально ли было бы перекинуться и умереть с кольцом в руке именно в промежутке между исполнением и провалом своей миссии?
Мэр, капитан полиции и начальник пожарной охраны встретились у сцены.
– Лучше бы фейерверки проверить, – сказал мэр. – Они этого ждут. Надо это сделать. У вас с собой есть что-нибудь?
– По полпинты в обоих карманах, – сказал начальник пожарной охраны.
– Ну, собрались с мыслями? – спросил мэр. – Еще одна ночь, потом сами будем за все расплачиваться?
Солнце садилось. Все знали, что принесет с собой завтрашний день. Если бы только можно было сейчас положить конец времени, когда тряска приостановилась, края сгладились, мир перестал шататься, как пьяный. Но кровяное давление падало.
– Я готов, – сказал капитан.
– Пожалуй, – сказал начальник пожарной охраны.
– Колют морфий для предотвращения приступов, – сказал мэр. – Обещают. Хотя будет все равно нелегко.
– Капитан тут о самоубийстве подумывает, – сказал начальник пожарной охраны.
– Хрен тупой. Я не говорил, что подумываю.
– Ну, так оно о тебе подумывает.
– Оно обо всех нас подумывает, – сказал мэр. – Просто держитесь покрепче. Пейте с удовольствием. Представьте, что жена готовится в последний раз выйти в дверь. После ее ухода будет хорошо, но кое о чем придется пожалеть. Лучше приготовиться.
Жена капитана сказала своей матери:
– Я не вернусь. Ни одного дня не могу больше так жить. Девок щелкает дюжинами, как фисташки. Его дрожь бьет все время. А я не могу даже вымыть посуду, потому что он постоянно скандалит, велит не шуметь.
– Ну, – сказала мать, – все мы несем свой крест.
– В задницу крест. Я не Иисус.
Фиппс на заднем сиденье лимузина нюхал кокаин из флакона.
– Сам себя губишь, – сказала Адриана.
– Нет, я себя спасаю. Дал обет Богу.
– Дал обет кокаин нюхать?
– Он все понимает.
– А я нет.
Они ехали мимо фабрики, мимо заброшенных цистерн для горючего, стоявших в тени. Нос у Фиппса был заткнут. Мысли скакали от излишней самоуверенности к панике.
– Сбавь скорость! – крикнул он.
– Мы делаем пятнадцать миль в час.
– Почему тогда я чувствую себя ракетой?
Можно спуститься ниже лишь на одну звезду. Потом сесть на землю, где он и намерен остаться.
Ансамбль стоял в глубине сцены, поглядывая на часы.
– Почему мы всегда собираемся вовремя? – спросил ударник.
– Кажется, публика злится, – заметил контрабасист. – Куча пьяных мальчишек из колледжа.
– Слушай, старик, по-моему, в этом городе все дикари.
– Наверно, сидят на наркотиках.
– Тут все в порядке? – спросил мэр, ощупывая снаряжение.
– Конечно, – заверил отец.
– Вон тот, самый мощный, ребята, запустим над океаном, да? – уточнил начальник пожарной охраны.
– Не совсем, – поправил отец.
– Ладно, делайте свое дело. Только осторожно.
Начальнику хотелось выпить, но нельзя же у всех на виду. Он зашел за трейлер, пригнулся, открутил колпачок фляжки, как можно быстрее хлебнул.
– Что это вы делаете? – спросил отец, стоя над ним.
– Я?
– Угу. Пьете на службе?
– Черт возьми, я фактически не на службе. Сегодня праздник.
– Рабочий праздник. Вы в форме и с жетоном.
– Эй, – сказал начальник пожарной охраны, – ваше дело – фейерверки пускать.
– А вдруг что-то случится? А вы пьяный. Я раньше копом был. Оттягивался в нерабочее время.
Начальник пожарной охраны поднялся, ткнул отца пальцем в грудь:
– Да? Ну а мы в этом городе делаем свое дело. Если тебя это немного утешит, то капитан полиции тоже пьян, вместе с мэром. Черт возьми, хочешь выпить? Похоже на то. Я тебе вот что скажу: просто утихомирься. За меня тебе бояться нечего.
– Правда? – переспросил отец, рядом с которым теперь стояли сыновья. – Надеюсь, вы видите, мальчики, к чему ведет пьянство. Рисует прелестную картину, пока та не исчезнет.
– Господи Иисусе, – сказал начальник пожарной охраны. – Пускайте свои проклятые фейерверки, а меня оставьте в покое.
Шейла смотрела, как Морис направляется в студию. Разумеется, он, в конце концов, должен понять, чего она хочет, искупить все те годы, которые она ждет его возвращения. Должен увидеть нарисованное кольцо, сообразить, зачем она предложила Устроить фейерверк. Не мог же подумать, будто она действительно верит, что фейерверк спасет Мерси.
Морис вернулся с портретом.
– Это подарок, – сказал он.
– Мне он не нужен.
Тупой ублюдок думает, будто мне нужен собственный портрет.
– Знаю. Мне тоже не нужен.
Он вышел на балкон, Шейла пошла за ним. Он бросил портрет за перила. Холст падал, как сломанный воздушный змей, по спирали, свернулся в себя, упал на склон и исчез с глаз долой.
– Это начало, – сказала она.
– Обожди, увидишь.
В доме было тихо, сумеречный свет погрузил комнату в голубоватые тени. Она ждала, что из комнаты призрака Мелвина выйдут джазмены и вскинут трубы.
Они с Морисом стояли лицом к лицу, их сходство казалось непреодолимым. В тот момент они были подростками, пытавшимися сделать реальными свои тайные воображаемые отношения, растаявшие, как симпатические чернила. Но пока в комнате темнело, перед ними засветились нужные слова, ожидавшие, когда их скажут.
– Я по-прежнему люблю тебя, – сказал он.
– Знаю, – сказала она, ткнула пальцем себе в грудь, а потом в его. – И я тебя тоже.
Когда лимузин со скрипом затормозил за сценой, мэр, капитан полиции и начальник пожарной охраны нашли себе местечко на дешевых трибунах, позаимствованных с футбольного стадиона. Откупорили бутылки, выпили за Мерси.
– Пускай эта хреновая вонючая дыра катится ко всем чертям колбасой, – сказал капитан. – Я сейчас рехнусь.
– Все будет хорошо, – сказал мэр.
Никто не кивнул в знак согласия.
– Правда, будет, – сказал мэр. – Допустим, пострадаем недельку. Вы когда-нибудь подсчитывали приятное время обычного дня и приравнивали к остальному? Что получается – два спокойных часа в день? Простая арифметика. Бюджетный вопрос. Мы обанкротились. У нас не осталось ни времени, ни косячка. Точно так, как у Мерси.
– У нас жены есть, – напомнил капитан. – Моя, например, все подсчитывает и складывает. Сейчас она у своей матери, выслушивает христианские наставления насчет блудного копа.
– Не у тебя одного, – сказал начальник пожарной охраны. – Моя все время рассуждает о старушке Мерси, о грядущем пожаре, твердит, будто ей известно, что, если вдруг что-то случится, я брошусь в огонь и свалюсь спьяну.
– А я завтра уже не буду мэром. Ну и что? Разве я забыл упомянуть об этом? Наша жизнь – выживание. Все остальное – мелочь. Может быть, ваши жены через неделю останутся рядом, а может быть, нет. Но вы тут останетесь, впервые за долгие годы.
– Что на тебя нашло? – спросил капитан. – Что вообще за проблемы? Вчера был одним из нас, а нынче рассуждаешь, как на собрании «Анонимных Алкоголиков».
– Не найдешь новой работы, пока не бросишь старую.
– Почему ты снег не приносишь? – спросила библиотекарша своего кота.
Тот спрыгнул с ее коленей.
Она открыла «Книгу достопримечательностей» Мерси и прочитала вслух:
– «Молим Тебя, Господь, благословить это место, которое мы отыскали собственными силами и с Твоей помощью, малой или великой, хотя, скорей, малой. Благодарим Тебя, Боже всевышний.
Аминь».
За что ж именно мы должны быть благодарны? «Нечестивая молитва моего мужа теперь приносит плоды вроде тех самых девушек-индианок, плодивших детей налево и направо. Как ни странно, дети довольно светлые».
Рукописный шрифт сложный, готический. Чернила в словах выцвели, страницы пестрят черными точками и штрихами. Абзацы часто отмечаются нацарапанными звездами и полумесяцами. Иногда подстрочные примечания сопровождает крест.
– Она может быть кем угодно, кем мы ее пожелаем представить, – сказала библиотекарша, – ведьмой или пуританкой.
– Рыбаки не поймали ни одной рыбы. Рыба уплывает подальше отсюда, нам на это ума не хватает. А все эти достопримечательности, о которых я говорю, просто симптомы душевной болезни.
– Да, – согласилась библиотекарша, – но чьей: женщины по имени Мерси или города под названием Мерси? Она сама себя знала? А, кот?
Она листала страницы, думая, что люди, подобные Мерси, заражают мир предрассудками и суевериями. Поэтому рыба держится подальше от берега. Ей не требуются легенды о возмездии и расплате – она невинна.
Она заметила, что страницы начинают рассыпаться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики