науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

С
одним из этих псевдолюдей Генрих провел вместе несколько дней в салоне
звездолета - вместе ели, разговаривали, любовались звездным небом на
экране. Человек был как человек: суховатый, немногословный,
рассудительный, редко улыбающийся, но как-то мило улыбающийся - улыбка
красила его невыразительное лицо. Он не вызывал большой приязни, но и не
был неприятен, он просто казался замкнутым, из породы тех, с кем надо
съесть пуд соли, чтобы его узнать. Последующие события показали, что и
миллиона тонн совместно съеденной соли не хватило бы на познание этого
странного существа! Брат объясняет аварию звездолета нечеловечностью этого
внешне такого обычного человека - одна загадка являлась простым следствием
другой загадки. Возможно, Рой прав.
Слишком уж тяжкие последствия тянет за собой такая возможность!
Другого человека, Гаррисона, Генрих увидел впервые лишь в специально
для него созданном прозрачном гробу. Он тоже не человек - так показывает
бесстрастный химический анализ. И он, этот не знакомый Генриху
псевдочеловек Федор Ромуальд Гаррисон, как-то загадочно связан с самим
Генрихом: его удивительные математические озарения повторились в бредовой
форме в мозгу Генриха. Что их связало? Почему они связаны? Как
осуществлялась связь? И что заставило Гаррисона покончить с собой? Его
предсмертная записка Андрею - ведь это же вопль отчаяния! Что породило
такой неистовый взрыв чувств? Араки и Роя с Арманом занимает одно: сразу
ли они возникли псевдолюдьми или их нечеловечность - результат заранее
рассчитанного развития? Нет спору, все это важно. Но не менее важен
вопрос, отчего Гаррисон впал в отчаяние. Здесь истинный ключ к тайне! Ну
хорошо, Араки докажет сегодня, что оба они не обычные человеческие уроды,
какие иногда возникают среди людей, а нечто сознательно кем-то и как-то
сконструированное. Объяснит ли это, почему один вызвал аварию звездолета,
а второй пустил себе разряд в мозг?
Задумавшийся Генрих пропустил момент, когда аппараты заработали. Рой
позвал его и показал на сумматор расхождений. На экране прибора возникли
две ярко-красные кривые: одна, неподвижная, условно обозначала суммарную
структуру человеческого тела, вторая, подвижная, плавно изгибавшаяся,
рисовала Спенсера, а под ней, такая же, лишь в мелочах не совпадающая со
второй, бежала по горизонтали экрана кривая Гаррисона. Различие между
первой кривой и двумя другими сразу бросалось в глаза. Араки обратил
внимание зрителей на то, что между нормальными людьми, если выразить их
кривыми на сумматоре расхождений, тоже не будет тождества, но и такого
расхождения никогда не наблюдается.
"Не наблюдалось", - мысленно поправил его Генрих. Араки был абсолютно
уверен, что Спенсер и Гаррисон не люди, а это еще предстояло доказать.
Генрих снова посмотрел вниз. Тела в саркофагах уже перестали быть
видны. Возможно, гробы наполнили светопоглощающие газы или на стенки
наполз специальный экран. А в темноте кипели мертвые тела! Надо было
подобрать иное выражение, не такое вызывающее, но оно понравилось Генриху,
оно хорошо выражало стремительность реакций, забушевавших в умерших было
клетках. И подошедшему Араки Генрих так и сказал:
- Кипят! - и показал рукой вниз.
Араки покачал головой.
- Неправильное представление, друг Генрих. Кипение - процесс,
обращенный вовне: что-то вырывается наружу. А здесь обратное: опадение в
себя. Ссыхание, растаивание, растворение, сгущение - такие слова тоже
неточны, но правильней передают направление процесса.
Вдоль линии приборов прохаживался Боячек, грузный, стареющий,
насупленный. Генрих с нежностью посматривал на пожилого ученого. Ему все
нравилось в этом человеке: и его проницательность, и какая-то только ему
присущая вдумчивая доброта, и даже категоричность его настояний и решений,
и особенно - умная насмешливость, с какой он слушал, когда не соглашался.
К Генриху подошел Рой и потянул за руку. Араки взволнованно показывал на
кривые, вычерчиваемые сумматором. Линии Спенсера и Гаррисона, вдруг
утратившие свою особость, шли на сближение с основной кривой. Араки
переключил процесс на торможение, еще через минуту вовсе остановил его.
Обе индивидуальные кривые вытягивались на экране параллельно
основной, почти сливаясь с ней.
- Генетические нарушения на стадии зародыша, - торжественно объявил
Араки. - Родители обоих были люди. Изменение программ развития произошло
на первой неделе внутриутробного существования.
- Изменение генетической программы совершилось одновременно у обоих?
- поинтересовался Боячек.
Араки не мог дать точного ответа. Одновременность не исключена, но и
не доказана. Одно несомненно: и Спенсер, и Гаррисон начали свое
внутриматеринское бытие как люди. А затем возникла мутация: гены зародышей
испытали внезапное изменение, очень сложное, можно даже сказать -
коварное. В результате возникли не уроды, не калеки, а внешне совершенно
человекоподобные, здоровые, жизнедеятельные существа, но с каким-то пока
еще полностью не выясненным существенным отличием, особенно, вероятно,
касающимся мозга. К сожалению, именно эта сторона проблемы исследована
быть не может, так как у обоих сохранились тела, а мозг погиб. И это не
случайно! Если в одном случае это может быть приписано внешним
обстоятельствам, то Гаррисон сознательно расправился со своим мозгом.
- Итак, псевдолюди существуют, - хмуро констатировал Рой.
- Обсудим результаты эксперимента, - предложил Боячек. Он повернулся
и, грузный, неторопливо пошел вперед.

3

Араки захотел вести обсуждение в своем кабинете. Он зашагал впереди,
беседуя на ходу с Арманом. За ними, сутулясь, заложив руки за спину,
неторопливо двигался Боячек. Рой и Генрих шли рядом. Рой молчал, молчание
было понятней слов - Рой готовился переводить в свою веру инакомыслящих, а
к ним, вероятно, причислял и брата, и Араки, и самого Боячека. Рой
настраивался на словесное сражение.
А Генрих не знал, будет ли спорить или отмолчится, как отмалчивался
прежде, когда брат, уверовав в какую-либо концепцию, настойчиво навязывал
ее всем. Генрих с удивлением поймал себя на мысли, что нет у него твердой
концепции. Он даже хотел, чтоб на него запальчиво напали, усердно
перетаскивая в свою веру, - тогда, сопротивляясь, он, возможно, свяжет
свои возражения во что-то стройное. Во время споров с Роем так иногда
бывало. И единственный, с кем он наверняка не согласится, будет брат.
В кабинете Араки Рой снова остановился перед экраном пси-поля: хмуро
всматривался в серебристо-золотой поток, струившийся в темной глубине
экрана, в тонкую змейку пси-фактора Андрея. Араки, ни к кому в отдельности
не адресуясь, известил, что перемен у Андрея нет: выздоровление
несомненно, но затянется. Боячек сел, вытянул огромные ноги, откинулся на
спинку кресла, сложил руки на животе: президент Академии наук был слишком
громоздок и плохо вписывался в обстановку. Генрих подумал, что если бы
понадобилось нарисовать посланца иных миров, то вот она, эта массивная
голова, широкое лицо с чересчур даже для него крупным носом и отвислыми
щеками, сутулая фигура, разлапистая походка, руки, похожие на рычаги,
ладони с детскую лопатку - нет, вышел бы инозвездный житель куда
убедительней, нежели ничем не поражающие внимание Спенсер или Гаррисон!
Они были слишком свои, он - нездешний, с удивлением сказал себе Генрих,
именно такой путаной формулой вдруг охарактеризовав Боячека.
Президент подождал, когда все рассядутся, и заговорил. И голос у него
был какой-то очень уж свой, отличный от любых голосов, мощный, конечно, -
все в этом человеке было мощно. Глуховатый, но не хриплый, он выносился из
глубин груди, он был многоинтонационен. Генрих с тем же насмешливым
удивлением определил: разнообразен - в нем были и настойчивость, и
доброта, и доброжелательная ирония, и недоверие; все это выражалось одними
звуками, а не мыслями - звуки, не сочетаясь в логические категории, ясно
высказывали себя. Президент был из тех, кто может спорить без вывязывания
силлогизмов интонациями голоса.
- Итак, философия, - сказал Боячек. - Какую же философскую систему вы
преподнесете нам, друг Рой?
Рой не собирался преподносить новые философские системы. Он будет
придерживаться фактов. Он высказал это сухо и точно. Он последовательно
перечислил недавние открытия. На далекой окраине Галактики обнаружена
новая разумная цивилизация. И степень ее технического развития выше
человеческой - это видно хотя бы из того, что она превратила звезды в
широковещательные станции и ведет свои передачи при помощи агентов,
распространяющихся практически мгновенно. Оставляя в стороне загадочный
вопрос, для чего ей понадобились такие передачи, следует отметить, что в
технике превращения звезд в передатчики не все доработано - картины
катастрофы в Кентавре-3 убедительно о том свидетельствуют. Неясно,
существует ли еще эта цивилизация или уже погибла. Таковы главные новые
открытия в галактическом космосе.
- А на Земле и солнечных планетах свои открытия, - продолжал Рой. - И
нельзя их не соотнести одно с другим. На Земле появились разумные
существа, но не человеческой природы. Первое такое существо - обезьянка
Олли. Генрих считает, что она была послом общества электрических обезьян,
встреча с которыми вызвала трагедию "Цефея".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики