науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Готовите проверку этого предположения?
- Готовим, готовим, эксперимент будет сложным, очень! - Андрей
повернулся к Арману: - Вы со мной, собирайтесь-ка поживей!
Арман вопросительно посмотрел на Роя. Рой усмехнулся:
- Так сразу? И зачем тебе нужен Арман?
- Не мне - ему самому нужно, вам всем: вы же интересуетесь
сверхсветовыми передачами, вневременными - так вы их по глупости
называете, только в моей лаборатории имеется подходящая аппаратура.
- Мы воспользуемся твоим разрешением, но раньше познакомим тебя с
последними болезненными видениями Генриха.
Андрей нетерпеливо дернулся.
- Мне хватит бреда Артемьева, до такой ерунды Генриху все равно не
добраться. Не хочешь в лабораторию, летим в санаторий, с радостью погляжу
на самого Генриха, нет времени на ваши пустые зрелища.
- Времени, потраченного на эти зрелища, ты не пожалеешь. Дело в том,
что в бреду Генрих проделал удивительное математическое вычисление.

2

На стереоэкране менялись краски и контуры, зрелище походило на
картину сумасшедшего художника - мир разноцветных призраков, пространство,
пронизанное взрывами, фигуры, напоминающие скорее диаграммы, чем живых
существа. Вскоре стало ясно, что это мысли, но закодированные не словами,
не чертежами, а как-то по-иному - полупредметное-полусимволическое
мышление.
Арман комментировал, тыкая указкой в экран:
- Вот здесь клубится фиолетовое облачко биологических переворотов,
расшифровка дала фантастическую картину диковинных существ. Обратите
внимание на бурно проносящиеся силуэты, это демоны физических
закономерностей; институтской машине понадобилось шесть часов, чтобы
разобраться, - рейс до Сириуса она рассчитывает за два часа. Результат:
школьная физика, Генрих мог бы сдать курс на четверку, но не больше. Зато
те красные змеи, крадущиеся в лиловом тумане, интересней. Приглядитесь к
извивам, к гребням на туловищах... Все эти обертоны мозгового излучения
после расшифровки оказались ответвлениями ряда Нгоро.
- Расшифровку! - нетерпеливо потребовал Андрей. - Змеи не интересуют,
давайте математику!
На стереоэкране засияла математическая структура: переплетения
посылок, разброс следствий, обобщенная конструкция результата. Рой
торжественно произнес:
- Ты видишь формулу движения трех тяготеющих тел вокруг общего
центра. Кроме того, Генрих вывел формулы для любого числа взаимно
тяготеющих тел, но они слишком сложны, чтобы показать на экране. Все
вычисления правильны...
Андрей вскочил и возбужденно заходил по комнате.
- Это же значит, что Генрих совершил открытие, которое не удавалось
ни одному математику! - крикнул он, останавливаясь перед Роем. - Он самый
выдающийся гений из живших на Земле!
- Никакой он не математик, - с досадой возразил Рой. - Тем более не
гений. Мы со всем тщанием проверили математические способности Генриха.
- Ты хочешь сказать...
- Да, именно! Ординар. Генрих так же способен создать новую
математику, как репа заколоситься.
Андрей с удивлением смотрел на Роя.
- Но тогда мозг его послужил приемником чужой мыслительной работы,
стал полем, на котором разыгралась не им порожденная буря?
- Похоже, так.
- Значит, все-таки есть этот гений, этот математический титан,
который добился огромного результата, но сам его не обнародовал, а навеял
в мозг твоего брата! Так в чем дело? Немедля вывести его на свет! Предки
выражались еще ярче: "При жизни поставить памятник!"
- Мы ищем, - невесело сказал Рой, - неведомого человека, настроившего
свое сознание на мозг Генриха, или непостижимое явление, превращающее
рядового жителя Земли в научного исполина... Мы ищем разгадку катастрофы
на Марсе, ибо ни я, ни Арман не сомневаемся, что гибель звездолета и
чудесные возникновения математических способностей у Генриха - звенья
одной таинственной цепи.

3

Генрих, помогая себе палкой, ковылял по аллее парка. Когда прилетели
Рой и Андрей, он радостно махнул рукой и заторопился, но ноги еще плохо
слушались его.
Рой, подбежав, успел поддержать брата. Он упрекнул Генриха:
- Не рано ли в бег? Тебе лежать и лежать.
- Бежать - рано, в остальном я здоров, - весело ответил Генрих.
Он опустился на скамью, Рой и Андрей сели рядом. Андрей молча глядел
на друга. Генрих похудел; в нервном, раньше легко менявшем выражение лице
появилась восковая оцепенелость, странно противоречившая глазам,
по-прежнему живым. Генрих усмехнулся: он знал, как выглядит.
- Когда человек рассыпается на атомы, Андрей, его трудно собрать в
старом виде, - сказал он.
- Да, конечно, конечно, - поспешно согласился Андрей. - Жуткая же
была авария, просто жуткая! И столько загадок, столько тайн, столько
всякой удивительности!..
И он опять замолчал, не отрывая испуганных глаз от Генриха. И
молчание всегда словоохотливого, импульсивно исторгающего из себя слова
друга показывало яснее любых слов, каким страшным кажется Генрих. Генриху
это даже понравилось. Плохой внешний вид соответствовал ужасу катастрофы.
Генрих по-человечески порадовался бы, если б Андрей счел, что он пышет
здоровьем: он тяготился болезнью, особенно в те первые дни на Земле,
когда, возвращенный в сознание, еще не знал, хорошо ли пойдет
выздоровление, и с опаской думал о будущем.
Сейчас каждая клетка тела ощущала возвращение здоровья, будущее было
светло, скверный внешний вид уже не соответствовал внутреннему состоянию;
он лишь свидетельствовал о глубине той ямы, из которой Генрих выбрался.
Генрих, с удивлением поймав себя на этой мысли, ощутил удовольствие, что
так напугал Андрея.
И он сказал шутливо:
- Насчет тайн и удивительностей промолчу. В том, что считать
удивительностью, а что стандартом, ты знаток выше нас всех. Но так
утомительно почти месяц бесцельно валяться на постели, когда другие...
Андрею почудилась в ответе Генриха не шутка, а жалоба. Он
запротестовал, чтобы не дать Генриху углубиться в жалость к себе - жалость
плохой помощник выздоровления:
- Не надо, Генрих, какие бесцельности! Ты столько во время болезни
сотворил поражающего воображение!..
Генрих грустно усмехнулся:
- Ты насчет моего превращения в великого математика? Это уже прошло.
Поболел гениальностью и выкарабкался в нормальность.
- Все-таки это твои открытия, - пробормотал Андрей.
- Вряд ли. Каким-то образом мой больной мозг стал приемником чужих
сокровений, к тому же плохим приемником: сразу же выплеснул их наружу. А
тот, кто реально генерирует великие мысли, носит их в себе. Так ведь, Рой?
Рой сдержанно сказал:
- Пока ты можешь еще претендовать на авторство.
- Это было бы слишком простое решение, Рой. А ты ведь сам доказывал,
что самое бесплодное дело - искать простых решений. Трудно и вообразить
себе, Андрей, как Рой мучил меня вопросами, расспросами, допросами и
повторными запросами с той первой минуты, когда я стал способен на
что-либо отвечать.
- А каков результат? - осторожно спросил Андрей. - Я имею в виду...
- Я знаю, что ты имеешь в виду. Моя память обрывается на моменте,
когда Спенсер стал приподниматься на диване. Что было потом, даже и не
представляю себе.
Андрей взглядом спросил Роя, не повредит ли Генриху дальнейший
разговор об аварии. Рой, отвернувшись, не поймал взгляда Андрея.
Поколебавшись, Андрей продолжал задавать новые вопросы, лишь постарался
говорить помедленней и наблюдал при этом за лицом Генриха, чтобы прервать
выспрашивания, если при каком-либо воспоминании оно болезненно исказится.
Но Генрих отвечал спокойно, то пожимал плечами, то недоуменно улыбался, то
задумчиво смотрел куда-то вдаль - такова была его обычная манера
разговора. Андрей понемногу успокаивался: Генрих был прежним, несмотря на
свой новый страшный вид.
- Твое сознание, однако, сохранило многие картины, Генрих?
- Знаю. Чьи-то дикие глаза. Они отпечатались в моем мозгу, а не в
сознании. Картинки любопытные, я их сейчас с интересом рассматриваю на
экране, но ощущение такое, будто ко мне они не имеют касательства.
- Что ты можешь сказать о Спенсере?
- То же, что об экипаже: практически ничего. Мы встречались в
столовой и салоне, изредка перекидываясь словами.
- Полет проходил нормально?
- Точно по графику. Если бы рейс закончился благополучно, я сказал бы
- удивительно скучный перелет.
Рой, запрокинув голову, рассеянно глядел на листву. Лето
переламывалось в осень - та особая пора, когда в воздухе глухо и сонно,
листья почти не шелестят, птицы не перекликаются. В парке было пусто -
выздоравливающие, видимо, отдыхали в своих комнатах. Андрей обвел глазами
тронутую желтизной зелень и с удивлением сказал:
- Знаешь, Генрих, хороший же месяц сентябрь, я его всегда люблю, а
тут забыл о нем, мне казалось - еще весна. Нет, до чего же хорошо!
Насмешливая улыбка чуть обозначилась на лице Генриха. Улыбался он
по-новому - сдержанней и суше.
- Это у нас с Роем тоже бывало - забыть, какое время на дворе.
Расскажи о своих достижениях, Андрей. В эфире поминают вашу лабораторию
больше, чем все другие. Значит, вы открыли новую галактическую
цивилизацию?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики