ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ

новые научные статьи: психология счастьясхема идеальной школы и ВУЗаполная теория гражданских войн и  демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемен
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вероятно, именно поэтому сейчас процесс потрошения и разделки рыбы доставил Эскарготу изрядное удовольствие. Он тщательно вымыл сплошь изрубленную ножом разделочную доску и постарался не загадить камбуз рыбьими потрохами. Котов на борту субмарины не имелось – каковое упущение он восполнит, как только выпутается из нынешних неприятностей, – и потому ему ничего не оставалось, как выбросить кости, голову и требуху в реку. Будь у него лук, соль и перец, он бы сварил из всего этого бульон и состряпал тушеную рыбу, но в данный момент не располагал необходимыми ингредиентами для приготовления такого блюда.
Эскаргот, прищурившись, посмотрел на кучку требухи, лежащую на разделочной доске, и поворошил ее ножом. Что в этой гадости находили коты, он плохо понимал. Рыбьими внутренностями пристало питаться гоблинам, а не котам, которые во всех прочих отношениях являлись весьма разумными существами – порой вздорными, но все же разумными. Профессор Вурцл, безусловно, не выбросил бы рыбьи потроха в реку, да и котам не отдал бы, коли на то пошло. Он бы сначала исследовал их, тщательно изучил, составил бы подробную опись рыбьих внутренних органов в своей записной книжке и так далее, пока не постиг бы в полной мере все тайны, в них сокрытые. К тому времени требуху не стали бы есть и гоблины.
Что, собственно, здесь изучать, спрашивал себя Эскаргот, ковыряясь ножом в куче маленьких трубочек, мешочков, пузырей и противного вязкого месива. Человек вроде него, решивший зарабатывать на хлеб торговлей океанскими тайнами, должен иметь хотя бы поверхностное представление о существах, которыми намерен торговать, и, конечно же, ему следует преодолеть брезгливость. Эскаргот подозрительно присмотрелся к требухе, заметив внутри одного из рыбьих органов, случайно проткнутого ножом, красные шарики, подозрительно похожие на шарики, украденные у него дядюшкой Хелстромом. Он распорол штуковину и обнаружил внутри пару дюжин шариков, которые размером, цветом и формой настолько походили на агатовые, что он на миг усомнился в правдивости рассказов Эплбая о застывшей крови великанов. Неужели он купил у бродячего торговца мешочек умело законсервированной рыбьей икры?
Конечно, это казалось маловероятным. И зачем было капитану Эплбаю лгать? На дне реки действительно лежал великан, верно? К тому же Эскаргот видел разевающийся рот в горе – и Богги тоже видел. Это лишь совпадение, вот что, причем не особо значительное. Вероятно, в огромном мире найдется дюжина вещей, похожих на агатовые шарики, в том числе и настоящие шарики. Эскаргот сгреб с доски потроха, внезапно решив, что узнал о рыбьих внутренностях достаточно, чтобы пройти через самые суровые испытания, сопряженные с торговлей морепродуктами, и направился к люку с намерением выбросить все в реку. Однако на полпути он по непонятной причине передумал и прошел в библиотеку. Он снял с полки банку с глазом неизвестной рыбы, самой маленькой в мире после желейной, и высыпал туда икринки. Глаз плавал в банке в свое удовольствие черт знает сколько времени; Эскаргот может какое-то время подержать там икринки, просто на всякий случай.
Получасом позже, одетый в темные штаны, рубашку и куртку, Эскаргот крался через густую дубовую рощу, которая длинной полосой поднималась от реки по склону холма и тянулась вдоль широкого луга. Он не знал, есть ли кто на лугу или нет, но кто-то да должен был находиться поблизости – во всяком случае, эльфы, поскольку они явно покинули «Зарю Норы». Эскаргота слегка тревожила мысль о тролле, которого он видел утром. Дважды он натыкался на россыпи камней – судя по всему, агатовых, – изгрызенных, обглоданных и отброшенных в сторону. Он подобрал один такой обломок, желая получше рассмотреть длинные следы зубов на нем, но камень дурно пах, и Эскаргот отшвырнул его в тень и поспешил дальше.
Он не хотел, чтобы его увидел кто-нибудь, кроме Леты. Он считал, что если гном никак не может осуществить свои замыслы без девушки, тогда лучший способ расстроить его планы – это похитить ее. Эскаргот решил наплевать на шарики – пускай они остаются у гнома. И желание дернуть дядюшку Хелстрома за нос постепенно остыло, уступив место горячему желанию отделаться от гнома раз и навсегда.
Последние облака рассеялись. Подгоняемые осенним ветром, холодным и свежим, они уплыли прочь, спеша заняться более важными делами. Эскаргот с удовольствием надел бы свитер под куртку, ибо ветер, хотя и несколько стихавший среди густых деревьев, все же задувал за воротник и в рукава, заставляя его с особо острым сожалением и страхом вспоминать дом в Дикой Лощине, в котором мужчина сидел у камина, читая книгу и потягивая эль.
С дубов осыпались листья и кружились на ветру, то опускаясь почти до самой земли, то вновь взмывая ввысь и проносясь мимо Эскаргота, в то время как ветер непрерывно трепал полы куртки, словно спутав ее с листом. Перешагнув через кучу валежника, он присел на корточки, обхватив себя руками, и напряженно всмотрелся вперед в попытке увидеть, где кончается лес и начинается луг.
Внезапно ему показалось, что вокруг него бушует своего рода буря. Тысячи листьев проносились мимо, чертя в воздухе немыслимые зигзаги, падая и взлетая, зависая на месте и кувыркаясь на лету, словно всем им, как и Эскарготу, не терпелось поскорее добраться до луга. Один лист выплыл у него из-за головы и, приблизившись к носу, вдруг затрепетал и метнулся прочь. Эскаргот вздрогнул и невольно вскрикнул, прикрывая голову руками и падая ничком в траву. На листе он увидел человечка-невеличку в черной шляпе и лохмотьях, с длинной бородой и горящими глазами пророка, который прокричал несколько неразборчивых слов, когда ветер подхватил лист и унес прочь.
Эскаргот с облегчением увидел, что человечки-невелички сидят не на всех листьях, а примерно на каждом десятом. И все же сотни, возможно тысячи, крохотных существ кружили в воздухе, сидя на листьях по одному, а иногда по двое. Он услышал пение в шуме ветра – высокие тонкие звуки, похожие на посвистывание спящей собаки, которая на самом деле и не спит вовсе. Эскаргот сидел на корточках под деревом, глядя на проплывающую мимо флотилию. Он не имел желания связываться с человечками-невеличками, которым могло взбрести в голову наброситься на него со своими кирками. И конечно же, он не хотел причинить вред ни одному из крохотных созданий. Он подождет, через минуту они уже скроются из виду, сказал он себе, начав вытаскивать из кармана трубку и кисет, но потом передумал и положил все обратно. Листопад пошел на убыль, и Эскаргот увидел, как последний вихрь листьев исчезает за деревьями. Листья продолжали кружиться в воздухе, но теперь они плавно опускались на землю, как положено благоразумным листьям, и на них никто не сидел.
На лес снизошла тишина, нарушаемая лишь отдаленным жужжанием пчел. Эскаргот продолжил путь, направившись следом за человечками-невеличками. Через десять минут он стоял на краю луга, густо поросшего клевером и лилиями и усыпанного красно-коричневыми дубовыми листьями, и смотрел вдаль. Через луг бежал ручей, который переплескивался через крутые каменные берега и сворачивал к лесу далеко позади Эскаргота. За лугом, теряясь в туманной выси, вздымались горы, очертания которых сгладились под воздействием времени и дождей, – горы, казалось, испещренные пещерами. Было легко представить, что одна гора является поднятым коленом упавшего великана, а другая – запрокинутым черепом, наполовину погруженным в землю и смотрящим черными пещерами-глазницами в сторону леса.
Эскаргот стоял там, не зная толком, что делать. У него было такое ощущение, что некое приключение вот-вот свалится ему на голову и надо только терпеливо ждать, приготовившись к встрече с ним. Он снова слышал – или воображал, будто слышит, – глубоко под землей стук огромного сердца и ровное дыхание спящего великана, сотен спящих великанов, дышащих в такт в своем каменном сне, навеянном колдовскими чарами. Конечно, вполне возможно, то был просто ветер, шелестящий листьями дубов.
Несколько долгих минут Эскаргот стоял так в напряженном ожидании и наконец был вознагражден за терпение видом полудюжины эльфов, которые внезапно появились на лугу в двухстах ярдах от него, словно выйдя из речки. Он улыбнулся, услышав плачущий голос, скорее всего принадлежавший Богги, а потом другой голос, страшно раздраженный, который приказал последнему заткнуться.
Эльфы взобрались на скалистую возвышенность, и одного из них – жалобно причитающего Богги – подняли и посадили на сухое корявое дерево, простиравшее две голые ветви над журчащим потоком. Богги закричал, сорвал с головы шляпу и принялся бешено размахивать ею, стоя на ветке и свистя, а потом с воплем свалился с дерева в ручей. Эльфы побежали вдоль ручья, время от времени бросаясь в воду в попытке спасти товарища, но всякий раз выскакивая обратно и опять пускаясь по берегу, словно Богги уносило течением.
Эскаргот выступил из тени деревьев с намерением поспешить на помощь. Но на самом деле он не мог сделать для Богги ничего такого, чего не могли бы сделать эльфы, и едва ли бедолага мог утонуть в таком ручье, посему Эскаргот остановился, быстро осмотрелся по сторонам, а потом опять отступил в тень.
В ту же минуту произошли два события. Еще несколько эльфов взобрались на скалистую возвышенность и с предостерегающими криками бросились к своим товарищам, которые к тому времени уже выловили Богги из ручья и вытаскивали на траву. Почти сразу над широким лугом разнесся пронзительный вопль, и неожиданно стало ясно, что вторая группа эльфов вовсе не спешит на помощь к Богги, а мчится к лесу, направляясь к тому месту, где поток скрывался в тенистых зарослях плюща, ползучих растений и кустарника.
Эскаргот снова вышел из тени, заслоняя глаза рукой от солнца и надеясь, что эльфы, всецело поглощенные одной или другой трагедией, его не заметят. Его взору предстал не кто иной, как жуткий сгорбленный тролль, который несся вдоль ручья своего рода двуногим галопом, волоча по земле по-обезьяньи длинные, покрытые чешуей руки, служившие ему опорой и рулем. Череп тролля резко сужался кверху, образуя не рог в полном смысле этого слова, но подобие маленькой остроконечной шляпы, и он постоянно хлопал себя по лицу и по телу, словно отбиваясь от назойливых пчел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ    
   
новые научные статьи:   схема и пример расчета возраста выхода на пенсию для Россииключевые даты в истории Руси-России и  этнические структуры Русского и Западного миров
загрузка...

Рубрики

Рубрики