ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  полная теория гражданских войн
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А потом я угощу вас. – Засим гном вынул из плаща карманные часы и взглянул на них с нескрываемым удивлением. – Поздно, поздно, поздно, – сказал он, прищелкнув языком. – Нам пора идти, правда? Пойдем, племянница. Кстати, завтра в десять часов утра ваш Стоувер узнает обо мне. На вашем месте я бы нанес ему визит и поставил ребром вопрос о вашей собственности. Думаю, я могу поручиться, что он признает справедливость ваших доводов.
Гном и девушка вышли в ночь и, не оглядываясь, удалились, скрылись в тумане, унося с собой шарики и подписанную книгу Смитерса, а Эскаргот остался стоять на пороге, вдруг поняв, что они трое все время стояли, что в силу своего бедственного положения он даже не смог предложить другу стул. Он похлопал по карману, полному денег, а потом взял горшочек с рыбой и вышвырнул его за дверь. Ладно, завтра он увидится со Стоувером. Он снимет комнату над его таверной, вот что он сделает, и выпьет пинту-другую эля, с удовольствием глядя на перекошенную от злости физиономию Стоувера. А если он примется выражать недовольство, возможно, он даст ему разок в пятак – для профилактики.
Эскаргот улегся на кучу хвои, обернул ноги одеялом, поплотнее закутался в куртку и стал смотреть, как догорают три свечи, превращаясь в маленькие кучки воска. Наконец он начал погружаться в дремоту, думая о Лете и о последних приятных событиях. Мысли у него путались, туманились, и в сгустившемся в сознании тумане плавало лицо, смутно казавшееся знакомым, наблюдавшее за ним, смотревшее хитрым и злобным взглядом. Так и не успев пробудиться настолько, чтобы опознать лицо, рассмотреть получше, Эскаргот заснул, впервые за долгое время не мучась ночными кошмарами.

3. СТОУВЕР ДОБИВАЕТСЯ СВОЕГО

По пробуждении Эскаргот увидел ясное небо раннего утра. Ночной туман рассеялся, далекие холмы сбросили с себя туманный покров, и на востоке всходило огромное жаркое солнце. Был идеальный день для ничегонеделания, для купания в реке – то есть идеальный, если человек не знает, куда девать время, и не имеет лучшего места для купания. Но человек с полным карманом денег, человек, водящий дружбу с мистером Эбнером Хелстромом, – такой человек может провести время с большей пользой для себя.
– Пора расстаться с постелью, – вслух сказал Эскаргот, после чего принялся горсть за горстью выносить из своей комнатушки сосновую хвою и высыпать на траву за дверью. Потом он расстелил на полу одеяло, положил на него посредине все книги Смитерса, кроме одной, завязал углы узлом и, взвалив тюк на плечо, направился к реке. Похоже, с учетом всех обстоятельств, для него настало время подыскать себе жилье получше.
На реке Эскаргот вытянул из воды свои лесы, намотал одну за другой на толстую палку, надежно закрепив все крючки, и спрятал последнюю вместе с рыболовной сетью под бревном. Потом уселся на солнышке, прислонившись спиной к бревну, и раскрыл «Каменных великанов» Смитерса. Он быстро пролистал страницы, останавливаясь и разглядывая иллюстрации, и наконец нашел место, где идет сражение между лунными эльфами и каменными великанами, борющимися за власть в стране Бэламнии, и лунные эльфы, кружащие в небе на своих воздушных кораблях, в отчаянии творят свои грозные заклинания. Земля колеблется, горы с грохотом раскалываются, и великаны проваливаются в расселины и разбиваются насмерть, а капли их крови летят в реку и застывают в воде, превращаясь в маленькие шарики, похожие на охлажденное вулканическое стекло.
Эскаргот особенно любил рассказы о событиях, происходивших в незапамятные времена, в таком отдаленном прошлом, когда могло случиться все, что угодно. Тогда воздух был напоен магией до такой степени, что ветер пел, когда шевелил листья деревьев или пролетал над ивами на речном берегу. Тогда Луна находилась еще довольно близко к Земле, и человек мог забраться по длинной лестнице (типа такой, наверное, с помощью которой факельщики собирают фрукты в своих садах) достаточно высоко, чтобы дотронуться до нее. Сочинения Смитерса изобиловали подобными преданиями. С какого места вы начинали читать книгу, на самом деле значения не имело. Все они являлись частью одной великой истории, которая началась в туманном прошлом и до сих пор не закончилась; и не имело ни малейшего значения, начали ли вы читать с главы двенадцатой, где повествуется о прибытии войска полевых гномов к месту битвы при Вэнгли-Бри, или же с главы сорок второй, где рассказывается о светлых эльфах, отправившихся на своем летательном аппарате на Луну, чтобы исследовать изумрудные пещеры Зеленого Короля. Одним словом, в книгах Смитерса было полно рассказов о самых разных приключениях, и за три часа, которые оставались у Эскаргота до визита к старому Стоуверу, он успел прочитать лишь малую толику оных.
Но Эскарготу не терпелось нанести визит Стоуверу. После десяти часов он вдруг поймал себя на том, что снова и снова поглядывает на часы, всякий раз надеясь, что с последнего раза, когда он смотрел на них, прошло больше времени, чем оказалось в действительности, и придумывает, отбраковывает и снова придумывает варианты разговора, который состоится у него с хозяином таверны при встрече. Наконец он встал, снова увязал книги в одеяло, взвалил тюк на плечо и направился к городу, насвистывая сумбурный мотивчик.
Стоувер стоял на дощатом тротуаре возле таверны и белил обшитую досками стену здания, стирая щеткой брызги известкового раствора с камней фундамента. Эскаргот с минуту наблюдал за ним с противоположной стороны улицы. При виде хмурой физиономии Стоувера он почувствовал странное удовлетворение. Сия недовольная гримаса наводила на мысль, что больше всего на свете хозяин таверны не любит белить стены. Разумеется, он мог нанять сколько угодно деревенских мальчишек или девчонок, которые сделали бы побелку. Но при одной мысли о необходимости платить Стоувер багровел: все, что угодно, только не это, лучше уж белить стены самому. Эскаргот неторопливо подошел к нему, продолжая насвистывать.
– Занимаетесь побелкой, да? – весело спросил он.
Старик смерил его взглядом:
– Если у меня останется что-нибудь после того, как я закончу, я побелю и вас тоже. Но не стоит особо рассчитывать на успех, сэр, ибо для того чтобы скрыть всю грязь, покрывающую бродяжек вроде вас, потребуется, самое малое, ведро известкового раствора.
Эскаргот не был готов к оскорбительным выпадам в свой адрес. В воображаемых разговорах, которые он вел с хозяином таверны сегодня утром, именно он оскорблял Стоувера, а последний заламывал руки и вежливо извинялся. Он заставил себя улыбнуться еще шире:
– Лета все еще снимает комнату наверху?
Стоувер уставился на него и потряс головой – не в форме ответа, а с таким видом, словно Эскаргот задал такой глупый вопрос, на который и отвечать не стоило.
– На самом деле я не удивлен, – сказал Эскаргот. – Полагаю, она сыта по горло таверной Стоувера. Но мне лично здесь нравится. Я думаю, что человек вроде меня может расширить свой кругозор, изучая человека вроде вас, который, говорят, является столпом местного общества.
– Убирайтесь, – сказал Стоувер.
– Я говорю совершенно серьезно. Если Лета съехала, я сниму освободившуюся комнату.
– Я не сдаю комнаты, во всяком случае, в таверне. Однако я действительно имею возможность выхлопотать вам комнату – в Монмотской тюрьме, и совсем по дешевке. А вместе с ней вы получите чистый костюм. Оставление жены и ребенка, сэр, обходится в год тюремного заключения. Нарушение общественных приличий, разумеется, обходится в месяц или два. А если вы настроены применить физическое насилие – а я нисколько не сомневаюсь, что вы настроены, – мы сможем договориться на всех пяти годах и ударить по рукам. Так что я вам советую собрать свои манатки и убраться из города.
Разговор принял нежелательное направление. Вероятно, дядюшка Хелстром еще не беседовал со Стоувером.
– Надо полагать, мой поверенный еще не связывался с вами?
– О чем, собственно, вы говорите?
– Вы не разговаривали сегодня утром с мистером Эбнером Хелстромом, моим адвокатом?
– К черту мистера Эбнера Хелстрома. Я ни с кем не разговаривал. Слабо верится, что человек с таким именем вообще может существовать. И вам уже слишком поздно нанимать адвокатов, даже воображаемых. Это вас не спасет. Теперь вас ничто уже не спасет. Ваша жизнь пошла прахом, и вы должны винить во всем лишь свою леность. Мистер Эбнер Хелстром! Почему не мистер Эбнер Мелстром? Если вы собираетесь придумывать несусветные имена, разбойник вы этакий, то придумайте что-нибудь получше. А теперь убирайтесь прочь! Проваливайте и предоставьте мне заниматься делом.
– Сначала я куплю кружку эля, – сквозь зубы процедил Эскаргот. Было ровно одиннадцать часов. Он получит свою кружку эля от Стоувера – или свернет ему шею. Он получит свою кружку эля, а потом свернет ему шею.
Старик посмотрел на него, внезапно погрустнев.
– Боюсь, кружка эля сегодня утром стоит довольно дорого, – сказал он, тряся головой. – Мне пришлось немного повысить цены – эль вам явно не по средствам, если я могу судить о средствах подобного вам человека.
– Не можете. – Эскаргот вынул из кармана горсть золотых монет, с дюжину разом, и бросил к ногам Стоувера. Они засверкали в солнечном свете самым приятным образом. Потом вдруг, непонятно почему, они зашевелились и задрожали, словно пробуждаясь от сна. Золотое сияние померкло, и Эскаргот увидел просвечивающие сквозь монеты доски настила. В следующее мгновение монеты исчезли, и под ногами Стоувера засуетилась дюжина черных жуков; старик подпрыгнул и заплясал на месте, давя насекомых. Эскаргот оцепенел от удивления, не в силах рассмеяться напоследок издевательским смехом, который мысленно репетировал все утро. – Золото гоблинов, – пробормотал он.
– Что? – проорал Стоувер. – Убирайтесь прочь, говорю вам! Ваши деньги явно стоят не больше, чем ваша жалкая душа. Теперь убирайтесь, или, клянусь небом, я врежу вам этой щеткой и засажу вас в тюрьму!
Эскаргот попятился – но не от страха, а от непроходящего удивления. Монеты бесследно исчезли. На досках настила валялись раздавленные жуки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   схема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииэтническая структура Русского мира и  суперэтносы и суперцивилизации
загрузка...

Рубрики

Рубрики