ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 


- Так булгары тоже родичи, сам говорил.
- Булгары соседи. Соседи добрые, обижать не хочется.
- А коли «не хочется», зачем в поход ходили?
- Старшинство свое показать, удаль молодецкую.
- Показали?
- А то! - гордо ответил Радул. - Разгромили начисто!
- А коли разгромили - чего под руку свою не взяли, чего данью не
обложили?
- Дык, - терпеливо повторил боярин, - князь сказывал, соседи
добрые, обижать данью грешно.
- Коли обижать грешно, зачем поход затевали?
- Старшинство показать.
- Показали? Если показали, так чего дань не спросили? Хотя бы для
приличия - расходы на поход оправдать?
- Обидеть булгар князь не захотел...
Олег поморщился и отвернулся. У ведуна возникло ощущение, что либо
он дурак, либо его таковым пытаются сделать. Весьма странно для любого
правителя: разгромить соседа, пусть и самого «доброго», а потом уйти,
ничего в результате победы не урвав. Или с «полным разгромом» Булгарии
что-то нечисто. Хотя, с другой стороны, - если бы булгары русскую рать
разгромили, Радул не был бы столь уверен в своей победе. В общем -
темный лес какой-то. Политика...
Дорога тем временем, описав многокилометровую дугу через полный
пчелиного жужжания березняк, пересекла влажное урочище, поросшее
кочками темно-зеленой осоки, и погрузилась в вековую дубраву. Олег
ощутил, как освященный крестик пригрел запястье, и почти сразу увидел
полянку, посреди которой стоял метровый пенек с глубоко врезанными
глазами и выпуклым носом, похожим на подвешенного вниз головой леща.
Чур, хранитель границ.
- От и княжество Полоцкое, - неторопливо спустился на землю
боярин, достал из сумки пряженец, отломил край, положил его к уходящей
в землю деревянной бороде. - Почитай, верст двести уж миновали, да
пребудет с нами милость богов...
Он вытянул из-за пазухи висящий на тонкой золотой цепочке амулет
Коло: серебряное кольцо, в которое было вписано золотое солнышко с
загнутыми по часовой стрелке лучами, поцеловал, спрятал обратно,
бормоча под нос просьбы к своим родуницам - духам-покровителям рода.
Затем поднялся обратно в седло и прежним путем двинулся вверх по
холму.
Олег тронулся следом, старательно вспоминая, кому именно посвящен
амулет. Колядка, вроде бы, обращается к Даждьбогу, сыну Сварога,
прародителю славян. К Перуну относится колесо с шестью спицами, крест
в кольце - уже амулет Ярила, «Солнечный крест», а крест с лучами,
идущими от круга наружу, - это для покровительства предков, к родовым
богам мольбы направляет. Прочая символика на Руси почти не
встречалась. Разве только «морской якорь» у северных варягов иногда на
шее или одежде поблескивал. Но, хотя внешне этот оберег и походил на
якорь, на самом деле означал он молот Тора, покровителя воинов.
Похоже, ратник киевского князя считал, что в бою он в покровительстве
не нуждается, а по прочей надобности обращался прямо к создателю всего
мира. Уверен, стало быть, что даже на небесах про него знают и помнят.
Тем временем они перевалили гребень холма и невольно зажмурились
от яркого света: дорога безупречной прямой линией прорезала хлебное
поле. Ростки поднялись еще от силы до колена, а потому простор казался
пока не золотым, а бледно-зеленым.
- Не проголодался еще, боярин? - поинтересовался Олег. - Где
пашня, там и селение неподалеку. А на большой дороге деревень без
постоялого двора не бывает.
- Далековато еще до полудня, - поднял глаза к небу воин. - Коли
ты, ведун, но каше горячей соскучал, так вечера подожди. Авось,
встретим чего к той поре.
- Не встретим, так спросим, - согласился Середин, провожая
взглядом очередного крестьянина, что трясся на пустой повозке. - Места
здесь оживленные.
- А то, - усмехнулся богатырь. - От самого Киев-града через
Чернигов, Ршу, Полоцк и до Пскова дорога тянется. Все города стольные,
красные, богатые, княжеские. Погодь, как Чернигов минуем, так и вовсе
не продохнуть станет. Там еще и Новгородский, и Белозерский тракты
сходятся.
- Понятно, - согласно кивнул Середин. Разумеется, товары по Руси
испокон веков на ладьях перевозили, благо полноводных рек везде в
достатке. Но дело это степенное, неторопливое. Когда же по срочной
надобности из города в город домчаться нужно, небольшой груз довезти,
рать направить - тут уже приходится посуху пробиваться. Да еще пахари
окрестные всякий товар в города на базар возят. Вот и
натоптали-наездили.
Кони шли широкой рысью, мягко стуча подковами в дорожную пыль,
солнце припекало затылок и быстро разогревало черную кожу косухи.
Когда тракт, вильнув с поля в молодой осинник и миновав торфянистый
ручей с переброшенным через него простеньким мостом из десятка бревен,
снова выбрался на залитые светом луга, Олег решительно скинул куртку:
- Сейчас бы в холодном омутке искупаться...
- А русалок не боишься, ведун? - оглянулся на него боярин. - Они,
сказывают, как раз в таких местах и обитают.
- Чего их бояться? - не понял Олег. - Они к людям за лаской да
теплом тянутся, чужого живота не ищут. Вот навки - это да. Те песнями
да сиськами подманивают, да потом на дно тянут. Болотницы тоже в яму
заманить норовят.
- Тю, бодай вас злыдни темями, - сплюнул наземь Радул и торопливо
потянул из-за пазухи свой амулет. - Яровит, Ригевит, услышь меня. Зная
и Дидилия, не отведите от меня взора ласкового. И как вы, колдуны, со
всей этой нежитью якшаетесь!
- А че? - невозмутимо ответил Середин, не столько для
справедливости, сколько желая немного подразнить своего спутника. -
Русалки, хоть и холодные, но нежные. Некоторые, сказывают, даже замуж
за живых мужиков выходят, да живут с ними до гроба. И ничего. Только с
дитятями у них вечная проблема. Да оно и к лучшему. Анчуток и так
среди вязей хватает.
- Молчи, ведун, - замахал руками воин. - Ничего не говори. Всё
едино я к воде ни шагу не ступлю. Чур меня, чур с вашими тварями.
- Ага, - кивнул Середин. - Как всё вокруг спокойно - так они мои,
а как изводить нужно - почему-то сразу общие?
В этот момент они подъехали к широкому ответвлению от дороги, и
Олег натянул поводья:
- А это что за поворот, боярин? К городу какому?
- Откуда здесь города, ведун? - покачал головой богатырь. - До
самого Полоцка ни одного не помню. Ну, у Себежа тын стоит высокий,
выселки кузнечные там же неподалеку, землю железную копают. И всё.
- Так давай повернем... - привстал на стременах Середин, и ему
померещилось, что среди зеленых крон под холмом что-то блеснуло. -
Давай. Всё едино дневать скоро. А водопоя удобного, может, до самого
вечера не встретится. Сам знаешь, как бывает. И потом, не зря же здесь
такую колею накатали? Значит, есть смысл повернуть.
Радул тяжко вздохнул, однако аргументам внял и первый отвернул
коня вправо, вниз по пологому склону. Дорога запетляла между могучими
замшелыми валунами, поднырнула под орешник и неожиданно растворилась
на широкой прогалине. Олег сразу понял, что оказался прав: просторная
песчаная отмель, ходить по которой босиком - одно удовольствие;
кувшинки справа и слева от спуска к воде словно манят приблизиться к
раздольному, не меньше трех километров в длину, озеру. На поляне видны
следы не меньше десятка кострищ - значит, здесь останавливались
многолюдные обозы или даже сразу несколько караванов. Либо тут место
очень удобное, либо и вправду до ближайшего водопоя топать и топать.
Путники спешились, отпустили лошадям подпруги, скинули самые
тяжелые сумки. Олег - благо шли скакуны последние версты шагом и почти
не запарились - сразу собрал их за поводья, подвел к воде. А когда те
напились и побрели щипать травку - быстро разделся, разбежался по
песку и, громко ухнув, нырнул в блаженную прохладу.
На глубине вода была чуть ли не ледяной, зато на поверхности
нагрелась, как парное молоко. Середин вынырнул, отплыл в сторонку от
перемешанного места, лег на спину, раскинув руки и наслаждаясь покоем
и невесомостью. Так он мог бы лежать довольно долго - если бы не
услышал с берега конский топот. Олег извернулся, погреб к поляне
торопливыми саженками, но всё равно опоздал: к котомкам на всем скаку
вылетели три всадника - бездоспешные, в рубахах и шароварах, но каждый
с мечом на боку и щитом у седла. Спрыгнув, двое тут же полезли рыться
в сумках, а третий принялся ловить за поводья лошадей.
- Э-э! - подплыв к берегу, встал на ноги ведун. - Куда лезете?!
Что, по рукам давно не получали?
- Помалкивай, голозадый, - отзывался от сумок один из ворюг, -
пока самому ничего не отрезали. Это боярина Зародихина земля. Что на
ней бесхозное лежит - то всё его.
- Это мое, дитя бесхвостой ящерицы, - яростно пробивался сквозь
воду Олег. - А ну, оставь!
- Как ты меня назвал? - выпрямился вихрастый, веснушчатый юнец. -
К рыбам на корм захотел? Ну, иди сюда, тина болотная, я тебе сейчас
язык укорочу.
Воришка положил руку на выступающую над поясом рукоять, обмотанную
тонким ремешком, и Середин невольно сбавил шаг, сообразив, что
оказался один и, мягко выражаясь, безоружный против трех клинков. И
тут невероятно вовремя затрещал орешник:
- Мир вам, добрые люди. И чего вам у нашего бивака надобно?
Неизвестно, что делал в кустах боярин Радул, но вышел он оттуда с
булатным мечом в одной руке и пудовой палицей в другой. Кольчуга на
солнце струилась, словно стальная драконья кожа, глаза смотрели
спокойно, но недобро.
1 2 3 4 5 6 7 8 9

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики