ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мы, барды, народ любопытный. Я всю жизнь колечко Проклятого ищу, а добрые люди, вот такие, как ты, меня туда-сюда гоняют.
На этот раз шутке рассмеялись все. Очень хорошо, значит, дело не в нем, просто он невольно задел чужие раны. Ничего, разберемся. А войт что-то странно на него посматривает, словно прикидывает, просчитывает. Может, спросить о чем хочет. Только вот при всех разговора не получится.
– А что, дан войт, вино здесь хорошее?
– У Красотки Гвенды, проше либра, лучшие настойки во всем Поречье. А уж царка[29] у нее! – Войт мечтательно закатил глаза. – Нигде такой не получите – огонь с лаской.
– Вот и славно. Пусть несет свою царку. И спросите, может быть, она с нами посидит, а я спою.
Вечер удался на славу. Гость сумел подобрать ключики ко всем. Языки развязались, заезжий дворянин и не думал чваниться. Нет, никто из сельчан не посмел бы ударить его по плечу или заговорить с ним по-простому без «проше либра» или «милсдаря», но настороженная крестьянская почтительность уступила место искренней симпатии, перешедшей в простодушное восхищение, едва гость взял в руки гитару.
Все шло как надо – завтра вся Фронтера будет знать, что проездом из Старой Месы в Тарску в Белом Мосту был Роман Ясный, сын Золотого Романа, что у него расковался вьючный конь, и потому он заночевал в селе. Теперь можно было спеть несколько песен и распрощаться, но барда все больше занимал войт. Он с удовольствием пил вино и громче всех смеялся шуткам и забавным историям, которые рассказывал приезжий, но Роман не мог избавиться от мысли, что Рыгор далеко не так весел, как хочет казаться. Не укрылось от барда и то, что пару раз люди замолкали, словно кто обрывал их на полуслове. А войт Рыгор, похоже, хочет поделиться общей бедой. Что ж, это может оказаться интересным.
До полуночи оставалось около оры[30]. Гости начали расходиться, в зале оставался с десяток самых крепких. Роман объявил последнюю балладу и запел о тарском юноше, ушедшем в Последние горы за золотом, которое потребовал отец его возлюбленной.
Шум на улице раздался неожиданно. Судя по всему, в Белый Мост пожаловал целый отряд. Причем немалый. Бард песни не прерывал, зачем? Тренированное тело и так готово, случись что, мгновенно вскочить, перелететь через низкий стол и оказаться у лестницы, ведущей наверх. А там шпагу в руку, через окно на крышу конюшни, и ищи степного ветра. Коней, способных догнать Топаза и Перлу, в Благодатных землях не видели. Хотя что ему волноваться? Времена настали до безобразия мирные, по дорогам Фронтеры[31] волен ездить всякий, кто заплатит пошлину… И все-таки стук копыт в ночи вызывает чувство тревоги, особенно, если у тебя есть что скрывать. Пусть сегодня ночные гости пожаловали не по его душу, ему они все равно не нужны.
Роман не желал нового общества, но от него это не зависело. Дверь распахнулась, и на пороге возникли три фигуры в плащах, дальше толкались фискальные стражники. Бард заметил, как на скулах Рыгора заходили желваки, а лежавшая на столешнице волосатая войтова лапища сжалась в кулак. Прочих селян ночные гости также не обрадовали, последних, впрочем, это мало волновало. Они всюду входили как к себе домой.
Во время скитаний по землям Арции Роману попадались всякие синяки, бывали средь них и люди редкого ума и порядочности, но нынешняя начальная троица выглядела вполне отвратительно. Собственно синяками оказались двое, третий же, судя по одежде, к тайной службе отношения не имел. Маленький, сутулый, с остренькой мышиной мордочкой, он вьюном вился вокруг рослых, плотных фискалов, получая видимое удовольствие от пресмыканья пред столь влиятельными особами.
Конечно, для либра парочка провинциальных синяков и прилепившийся к ним холуй никакой угрозы не представляли, но вошедшая компания ему не понравилась. Роман решил ее не замечать и продолжал петь как ни в чем не бывало. Непривычные к подобному обращению синяки растерялась – неизвестно откуда взявшийся либр путал им все карты. Роман же вдохновенно доканчивал историю о женихе, который принес-таки требуемое золото, только вот возлюбленная его к тому времени превратилась в седую старуху, тотчас же помершую на руках любимого от радости.
Виноваты, разумеется, были Хозяева гор, продержавшие беднягу в зачарованной пещере пятьдесят четыре года, показавшиеся тому за одну ночь. К счастью, отец невесты, спровадив нежеланного претендента, выдал дочку замуж за серьезного мужчину, и к возвращению былого возлюбленного у красавицы как раз подросла внучка, как две капли воды похожая на бабку. Поскольку герой золото принес, все сладилось и, похоронив старушку, сыграли веселую свадьбу, посрамив тем самых Горных Хозяев, возжелавших сыграть злую шутку над людьми.
Сообщив собравшимся, что не приглашенная на празднество горная нечисть три дня со злости грызла невкусные камни, Роман, прижав ладонями струны, вежливо осведомился у пышущего здоровьем высокого мужчины с круглым лицом и круглыми же, по-жабьи выпученными глазами:
– Что вы думаете об этой балладе, достопочтенный? Я слышал, что в Мунте ее исполняют на другой мотив.
Видимо, конфуз, случившийся с Горными Хозяевами, произвел на синяков угнетающее впечатление, во всяком случае, дар речи они потеряли. Первым пришел в себя старший, которого природа отметила огромной плешью. Он весьма вежливо осведомился:
– Прошу дана либра, давно ли он приехал до Белого Моста и что думаете совершенном здесь преступлении?
– Я не люблю отвечать на подобные вопросы без крайней на то необходимости.
– Проще либра, то очень важно. Прошлой ночью здесь с помощью Запретной магии было совершено убийство, кое мы должны расследовать на месте. Если дан либр является свидетелем оного злодейства, то следствие хотело бы услышать его показания.
– Сожалею, данове, но я приехал сегодня днем и ничего не знаю о случившемся. Надеюсь, вы успешно исполните свой долг, а я ничем не могу вам помочь, тем более что из-за расковавшейся лошади и так потерял целый день. Завтра поутру я выезжаю в Таяну.
– Не смеем долее задерживать дана. Но пока следствие не уверено, что окрестности Белого Моста безопасны для одинокого путника, дан должен взять в провожатые троих стражников или же дождаться конца дознания.
– Я привык путешествовать один, но благодарю вас за заботу. Прощайте, данове, я устал и хочу спать.
Поднявшись к себе Роман, однако, и не подумал ложиться. Происшествие начинало занимать его все больше и больше. Появление синяков с отрядом стражников и каким-то мелким мерзавцем из местных могло означать только одно – в селе произошло что-то выдающееся, причем связанное с Запретным. То, что по времени это совпало с его, Романа, приездом и с ожидаемым появлением эландского посольства, могло быть простым совпадением, но бард совпадений не любил. Теперь он проклинал себя за то, что развлекал сельчан песнями, вместо того, чтобы по душам поговорить с войтом.
Рыгор между тем также придавался самоедству. Догадайся он предупредить либра до того, как Проклятый принес синяков, тот наверняка согласился бы помочь. Видно, что эту нечисть гость не жалует. А так застигнутый врасплох бард признал, что ничего не знает, а значит, не может быть свидетелем в пользу Белого Моста. И еще этот клятый Гонза… Ясно-понятно, кто озаботился донести. Выкрутимся – найдем на паршивца управу. Если, конечно, выкрутимся.
Надо было или сразу казнить Лупе и слать гонца к барону, или… или заставить дуреху бежать. А теперь Гонза и его подлая сестрица сделают все, чтобы и Лупе, и он, Рыгор, были признаны виновными. Войт с тоской посмотрел на стражников, якобы охраняющих его дом от шатающейся по лесам нечисти. Теперь остается только ждать.
Роман не удивился, когда в дверь кто-то поскребся, он ждал чего-то подобного. По всему выходило, что или войт, или Красотка Гвенда должны его проведать, но на пороге молча стоял долговязый паренек лет шестнадцати. Роман припомнил, что видел его днем, – парнишка, видать, был родичем хозяйки и таскал ей воду. Внизу послышалось характерное звяканье – фискал задел своим снаряжением о какой-то угол. Бард втащил гостя в комнату и закрыл дверь.
– Как тебя зовут?
– Зенек, проше дана, я племянник даны Гвенды.
– Я так и думал. Ты хотел со мной поговорить. О чем?
– О Лупе. Она не виновата, и мы никто не виноваты, это, проше дана, або волк, або еще кто. А она Панку пальцем не тронула, та сама была дура.
– Погоди, кто такие Лупе, Панка, при чем тут волк, кто в чем виноват, говори по порядку.
– Так я ж и говорю, эта светлой памяти стерва сама во всем виновата. А Лупе, она добрая, она даже кошки не обидит, не то что человека. Та сама…
– Остановись, Зенек. Я никогда не был у вас и ничего не пойму. Кто такая Лупе?
– Знахарка.
– Откуда она взялась?
– Пришла.
– Давно? Да не заставляй из тебя клещами слова тянуть. Я ж не синяк. Говори смело что знаешь. Какая она, эта твоя Лупе, где раньше жила, как к вам попала?
– Красивая она, худая только. Совсем не как наши, а вроде как из ясновельможных. Я малым еще был, она у тетки остановилась, а тут Катре рожать, у Катри до этого двое мертвых родилось, и свекруха ейная говорит, или помирай, или чтоб сын был…
– Значит, Лупе помогла Катре, потом кому-то еще, потом еще, а потом у вас осталась?
– А откуда дан знает? – изумленно выдохнул Зенек.
– Все на свете повторимо. Но про что это болтали синяки?
– Ночью якась зверюга на мелкие шматочки разодрала тую кляту Панку.
– Что за Панка?
– Та Аглая, дочка Цильки, Цилины то есть. Ну, тощей такой, кричит еще на всех.
– Видел таких, и что Цилина?
– Та ее брат Гонза их и приволок.
– Тот мелкий, на крысу похож?
– Вот-вот, на крысу. То он помоганец эконома у его ясновельможности барона Кузинга. Так Цилина сбегала до братца, а той сгоняв до города та привел синяков.
– А Лупе тут при чем?
– Так они ж Лупе ненавидят, Панка с Цилиной всем кричала, что то Лупе Панку спортила, что никто с парней на нее и через порог смотреть не хотел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики