науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

его покрасневшее лицо подтверждало прочитанное.
И тут до меня дошло! Что же Клюг узнал обо мне? Я пробежал глазами
страницу, выискивая свою фамилию, и обнаружил ее в самом последнем
параграфе.
"...Тридцать лет мистер Апфел расплачивается за ошибку, которую он не
совершал. Я, пожалуй, не предложил бы его кандидатом в святые, но ввиду
отсутствия за ним явных грехов - а в данной ситуации этого достаточно - я
оставляю всю свою законную собственность Виктору Апфелу".
Я взглянул на Осборна: он смотрел на меня внимательно и оценивающе.
- Но мне ничего не нужно!
- Вы полагаете, что это то самое вознаграждение, которое упомянул
Клюг?
- Должно быть, - сказал я. - А что еще?
Осборн вздохнул и сел в кресло.
- По крайней мере, он не пытался завещать вам наркотики. Вы
по-прежнему утверждаете, что совсем его не знали?
- Вы меня в чем-то подозреваете?
- Мистер Апфел, - сказал он, разводя руками, - я просто задаю
вопросы. В делах о самоубийствах никогда нет уверенности на все сто. Может
быть, произошло убийство. И если это так, то вы пока единственный
известный нам человек, который оказался в выигрыше.
- Но он для меня совсем чужой!
Осборн кивнул, постукивая пальцем по распечатке. Мне захотелось,
чтобы она куда-нибудь провалилась.
- Кстати, что это за... ошибка, которую вы не совершали?
Я так и думал, что этот вопрос будет следующим.
- Во время войны в Корее я попал в плен.
Осборн какое-то время обдумывал мой ответ. Я ударил рукой по
подлокотнику кресла, вскочил на ноги и поймал на себе взгляд его обманчиво
усталых глаз.
- Похоже, прошлое до сих пор сильно вас волнует.
- Это не так легко забывается.
- Хотите что-нибудь рассказать мне о тех временах?
- Дело в том, что все... Нет. Я ничего не хочу говорить. Ни вам, ни
кому другому.
- Мне придется задать вам еще кое-какие вопросы относительно смерти
Клюга.
- Я буду отвечать только в присутствии адвоката.
"Боже! Теперь еще и адвоката искать..."
Осборн снова кивнул, потом поднялся и направился к двери.
- Я уже списал дело на самоубийство, - сказал он, - и единственное,
что меня беспокоило, это отсутствие предсмертной записки. Теперь мы ее
получили.
Он махнул рукой в сторону дома Клюга, и на лице его появилось
сердитое выражение.
- Но этот тип не только написал записку, но и запрограммировал ее в
своем чертовом компьютере вместе с целой кучей видеоэффектов. Я, положим,
давно уже не удивляюсь, когда люди выделывают всякие сумасшедшие вещи, -
достаточно всего повидал. Но услышав, как компьютер играет церковный гимн,
я понял, что здесь убийство. Сказать по правде, мистер Апфел, я не думаю,
что это сделали вы. В одной только моей распечатке несколько десятков
мотивов. Может быть, он шантажировал соседей. Может, именно так он купил
себе всю аппаратуру. Опять же, люди, имеющие наркотики в таких
количествах, редко умирают своей смертью. Мне предстоит много работы, но я
узнаю, кто это сделал.
Он пробормотал что-то о невыезде и ушел.
- Вик... - произнес Хал, и я взглянул на него. - Я насчет распечатки.
Я был бы тебе благодарен... Они сказали, что сохранят все в тайне... Ты
понимаешь, о чем я?
Только тогда я заметил, что у него глаза, как у таксы.
- Отправляйся домой, Хал, и ни о чем не беспокойся.
Он кивнул головой и двинулся к выходу.
- Не думаю, что все это получит огласку, - сказал он.

На самом деле, конечно, вышло наоборот.
Возможно, это случилось бы и без писем, которые начали приходить
через несколько дней после смерти Клюга. Писем со штемпелями Трентона,
штат Нью-Джерси, переданных с компьютера, который так и не удалось
проследить. О том, что Клюг лишь упомянул в своем завещании, в них
говорилось во всех подробностях.
Тогда, однако, я ничего об этом не знал. После того, как ушел Хал, я
залез в постель под электроодеяло, но никак не мог согреть ноги. Вставал
я, только чтобы сделать сандвич или полежать в горячей ванне.
Несколько раз в дверь стучали репортеры, но я не отзывался. На
следующий день я позвонил Мартину Абрамсу, адвокату, в телефонном
справочнике он значился первым, и договорился, что он будет представлять
мои интересы. Он сказал, что меня, возможно вызовут в полицейский участок.
Я ответил, что никуда не поеду, проглотил две капсулы "Дилантина" и
завалился в постель.
Раз-другой с улицы доносилось завывание сирены, и еще я расслышал
крик: кто-то с кем-то громко спорил. Усилием воли я заставил себя не
высовываться. Да, любопытство мучило меня, но вы сами знаете, что
случается с любопытными...
Я ждал возвращения Осборна, но он все не приходил. Дни шли,
превращаясь в неделю, и за это время произошло только два события,
достойных внимания.
Первое началось со стука в дверь через два дня после смерти Клюга. Я
выглянул из-за занавески и увидел припаркованный на обочине серебристый
"Феррари". Разглядеть, кто стоит у дверей, я не мог, и поэтому спросил,
кто там.
- Меня зовут Лиза Фу, - ответила какая-то женщина. - Вы меня
приглашали.
- Я вас не помню.
- Это дом Чарльза Клюга?
- Нет. Вам в соседний дом.
- О, извините.
Я решил предупредить ее, что Клюга уже нет в живых, и открыл дверь.
Женщина обернулась и улыбнулась совершенно ослепительной улыбкой.
Просто не знаю, с чего начать описание Лизы Фу. Помните то время,
когда с газетных страниц не сходили карикатуры на Хирохито и Тодзио, а
"Таймс" без всякого смущения употреблял слово "джап"? Маленькие человечки
с круглыми, как футбольный мяч, лицами; уши, словно ручки от кувшинов;
очки с толстыми стеклами; два больших, как у кролика, передних зуба и
тоненькие усики...
Если не считать усов, то она просто сошла вот с такой карикатуры.
Очки, зубы... На зубах стояла скобка, они напоминали клавиши пианино,
обмотанные проволокой... Ростом она была пять футов и восемь или девять
дюймов, а весила не больше 110 фунтов. Я бы сказал даже сто, но добавил по
пять фунтов на каждую грудь, настолько большую при ее тоненькой фигурке,
что надпись на майке читалась как "POCK LIVE", и только когда она
поворачивалась боком, я мог разглядеть две буквы "S" по краям.
Лиза Фу протянула мне изящную тонкую руку.
- Похоже, мы некоторое время будем соседями, - сказала она. - По
крайней мере, пока я не разберусь с этим логовом дракона на соседнем
участке.
Если у нее и чувствовался какой-то акцент, то скорее из долины
Сан-Фернандо.
- Очень приятно.
- Вы его знали? Я имею в виду Клюга. Так он по крайней мере себя
называл...
- А вы думаете, это его не настоящая фамилия?
- Сомневаюсь. "Клюг" по-немецки означает "умный". А на жаргоне
хакеров это "хитрец" или "ловкач", что к Клюгу относится в полной мере.
Хотя серый процессор у него определенно барахлил. - Она многозначительно
постучала пальцем себя по виску. - "Вирусы", "фантомы" и "демоны"
выскакивают каждый раз, когда люди из полиции пытаются подключиться к его
системам, матобеспечение потухает, битовые корзины переполняются...
Она говорила и говорила, но для меня все это звучало как суахили.
- Вы хотите сказать, что в его компьютерах прячутся демоны?
- Точно.
- Тогда им нужен будет изгоняющий злых духов.
Она ткнула большим пальцем себя в грудь, показав одновременно еще
полакра зубов, и сказала:
- Это я и есть. Однако мне надо идти. Заскакивайте повидаться в любое
время.

Второе интересное событие недели произошло днем позже: по почте
пришло уведомление из банка. На мой счет поступило три суммы. Первая -
обычный чек из Управления по делам инвалидов войны на 487 долларов. Вторая
сумма в 392 доллара 54 цента - проценты на деньги, оставленные мне
родителями пятнадцать лет назад.
Третий вклад был переведен двадцатого, в тот день, когда умер Клюг.
700 083 доллара 04 цента.
Через несколько дней ко мне заглянул Хал Ланьер.
- Ну и неделька! - произнес он, плюхнулся на диван и начал
рассказывать.
Оказывается, в нашем квартале зарегистрирована еще одна смерть.
Письма, переданные с неизвестного компьютера, вызвали множество
неприятностей, особенно после того, как полиция стала ходить по домам и
допрашивать всех подряд. Кое-кто, почувствовав, что круг сжимается,
покаялся в своих грехах. Женщина, развлекавшая коммивояжеров, пока ее муж
был на работе, призналась ему в неверности, и тот ее застрелил. Теперь он
сидел в тюрьме округа. Это, пожалуй, самое плохое из того, что произошло,
но случались происшествия и помельче, от драк, до выбитых стекол. По
словам Хала, налоговое управление собиралось устроить в нашем районе
специальную проверку.
Я подумал о семистах тысячах восьмидесяти трех долларах.
И четырех центах.
Промолчал, но почувствовал, как у меня холодеют ноги.
- Ты, наверное, хочешь знать, что там у нас с Бетти, - сказал наконец
он.
Я не хотел. Не хотел знать вообще ничего об этом, но попытался
изобразить на лице соответствующее выражение.
- Все кончено, - произнес он, удовлетворенно вздыхая. - Я имею в виду
между мной и Тони. Я все рассказал Бетти. Несколько дней было очень плохо,
но теперь, думаю, наш брак стал еще крепче.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики