науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

мол, возвращаемся с торгов в Новгород. А были у самого Корсуня иноземного, пушнину возили, мед да янтарь и теперь плывем Днепром-Славутичем назад, хотим к волокам успеть до наступления ночи.
– Не успеют, – уверенно сказал Ипатий, ехавший сразу за княжной. – Я ходил в Новоград, помню этот путь. Да и солнце уже склоняется к западу, так что пусть поторопятся, если не хотят увязнуть в болотистых низинах у волоков.
И крикнул корабелам что-то по-гречески. На корабле засуетились, потом ответили на том же языке. Светорада оглянулась.
– То, что ты сказал, я поняла: о дромонах из Царьграда спрашивал. А вот что ответили?
– Ты и впрямь уже неплохо знаешь греческий, княжна. А не поняла потому, что исковеркали стройную византийскую речь корабельщики. Но вроде поведали, что, когда они отбыли, быстроходные дромоны из Константинополя еще не достигли Херсонеса.
– Ох, и загостился же ты у нас, спфарий, – на довольно неплохом греческом ответила княжна и укоризненно покачала головой. – Небось, дела важные на полуденные берега уже кличут?
– Верно говоришь, княжна, но только от тебя это зависит, сколько я еще пробуду в Смоленске.
Взгляд Светорады через плечо мог означать все, что угодно – и обещание, и иронию. Но это было как раз в ее манере – озадачивать поклонников.
Вскоре впереди, на подступах к Смоленску, стали появляться срубы сторожевых вышек. Службу здесь несли воины князя, следившие за порядком на этом участке реки. Ну, а там где дружинники, уже не боязно селиться и простому люду. По пути им то и дело попадались хижины рыбаков, у берегов покачивались их лодочки, на причалах у реки сидели ребятишки с удочками.
Подъезжая к бревенчатой вышке, Светорада вновь придержала лошадь, оглядываясь на реку. Там, за поворотом Днепра, явственно раздавались звуки била, слышался скрип уключин. Привстав на стременах, девушка вглядывалась, пока не воскликнула:
– Оглянись-ка, Гуннар. Никак варяги плывут.
Она не ошиблась. На водах Днепра показался быстроходный варяжский корабль – драккар. Развевался на легком ветру полосатый парус, вспенивали воду гребцы – по двенадцать весел на каждом борту, а на переднем высоком штевне красовалась выкрашенная в красный цвет оскаленная резная голова с выточенными острыми, как у волка, ушами.
Гуннар поначалу только взглянул. Драккар под полосатым парусом на Днепре не диво: под самим Смоленском в Гнездово живет немало его соотечественников, да и нынешней весной достаточно новых варягов прибыло с Севера. Но уже в следующий момент Гуннар резко натянул поводья – глаза его неожиданно расширились.
– «Красный Волк»!.. – почти выдохнул он и машинально схватился за амулет бога Тора на груди.
Вот уже шестнадцать лет Гуннар жил в Смоленске, но не забыл лучший корабль своего отца Кари Неспокойного. Кари только два лета прослужил ярлом у князя Эгиля, а потом его настигла стрела ушкуйника на волоках. Убийца не осмелился выйти с мечом на Кари, а пронзил его стрелой навылет, спрятавшись среди зарослей. Верные хирдманны Кари, после того как Эгиль отомстил за их предводителя, пожелали вернуться на родину. Гуннару тогда было тринадцать, и по обычаю северян он уже год как был отдан Эгилю на воспитание. Потому-то хирдманны и уплыли без него, хотя и обещали однажды вернуться. И вот… Хмурый варяг не ошибся – он узнал корабль отца!
Гуннар ударил своего медлительного коня пятками и, обогнав Светораду и гостей, подъехал к вышке над рекой, велев дозорным подать знак драккару пришвартоваться. Стражи повиновались, узнав воспитанника князя, загудели в рог. Гуннар же, спешившись, вышел на бревенчатый причал, спокойный и невозмутимый, исподлобья наблюдая, как замерли с одной стороны драккара весла, как «Красный Волк» разворачивается носом к берегу, а гребцы о чем-то переговариваются, поглядывая из-за развешенных по бортам щитов.
Гуннар не сводил с них глаз, и только чуть участившееся дыхание выдавало его волнение.
– Причаливайте! Я давно вас жду и хочу узнать вести из Раудхольма.
Он только мельком оглянулся на остановившихся позади Светораду и спутников, но сейчас у него не было сил даже что-то объяснить им. «Красный Волк» вернулся в Гардар! Для Гуннара Хмурого это могло быть только добрым знаком. Прищурившись, он теперь хорошо различал лица варягов, даже стал узнавать некоторых прежних хирдманнов отца. Вот старый кормчий Хравн Торчащая Борода, вот украшенный шрамами Бьорн, рыжий Ульв Щеголь в яркой рубахе с вышивкой… Были и другие, кого он узнал, но были и новые, незнакомые ему лица.
– Не Гуннар ли Карисон вышел нам навстречу? – прозвучал от рулевого весла драккара голос кормчего Хравна Торчащей Бороды. – Тогда скажу: сами боги послали нам удачу. Ибо мы прибыли за тобой!
Светорада, спешившись, тоже прошла на причал и тронула Гуннара за рукав.
– Ты хоть не собираешься покинуть нас, Гуннар?
Он чуть повернулся, внимательно поглядев на княжну. Сам-то он еще не ощутил полного значения слов: «Мы прибыли за тобой», а вот эта девушка сразу поняла.
– А ты бы не желала моего отъезда, Рада? – спросил негромко.
– Конечно, нет, – ответила девушка, отводя взгляд. – Мы выросли вместе, ты мне как брат. Но я понимаю – удел орла улетать. И ты уже готов к полету.
Эх, не таких слов ждал от красавицы княжны Гуннар, но сейчас должен был довольствоваться и этим. К тому же драккар уже причаливал, и ему пришлось выйти на пристань навстречу викингам. Все, конечно, не могли сойти на берег, не получив предварительно разрешения у служилых витязей местного князя, большинство викингов ожидали на драккаре, поглядывая из-за щитов, как их кормчий и рыжий Ульв приветственно хлопают по плечам высокого светловолосого воина на пристани.
– Я сразу узнал тебя, сын Кари Неспокойного! – весело воскликнул Хравн Торчащая Борода. – Ты так похож на отца… В тебе сразу видна кровь светловолосых людей из Раудхольма – и это так же верно, как то, что я лучший кормчий во всем Согне и его фьордах!
А рыжий Ульв уже разглядывал стоявшую за Гуннаром Светораду.
– Клянусь молотом бога Тора, неужто это и есть та липа ожерелий, которую когда-то просватал за тебя Кари Неспокойный на хмельной пирушке? Хотя тогда она была еще совсем дитя и, помнится, ее дед кривич дал ей местное, но очень красивое имя.
– Лисглада, – с готовностью подсказала княжна. Дочь викинга, она прекрасно знала язык скандинавов.
По лицу Гуннара прошла тень.
– А ты хорошо помнишь о том их уговоре, Ульв Щеголь?
– А что, есть такие, кто позабыл? Что ж, тогда, похоже, мы прибыли не зря, и нам придется звоном стали помочь исполниться воле покойного Кари!
Светорада при этих словах перестала улыбаться и отошла. Ожидавшие в стороне Овадия и Ипатий принялись расспрашивать ее, отчего Гуннар решил их задержать, когда они уже на подступах к Смоленску. Овадия даже потребовал ехать дальше без варяга, но княжна попросила подождать. Лицо ее было взволнованным и на нем ясно читалось любопытство.
Тем временем старый Хравн отвел Гуннара в сторону.
– Мы прибыли за тобой, сын Кари Неспокойного. Хотя, сдается мне, ты настолько же спокоен, насколько вспыльчив и легок на подъем был твой отец.
Гуннар смолчал. Он считал ниже своего достоинства торопить там, где ему и так все пояснят. И Хравн заговорил:
– Нас послала твоя мать Торунн. Она ждет тебя, ибо в усадьбе Раудхольм нужен хозяин.
Если Гуннара и взволновала эта весть, то он не подал вида. Поправив рукоять меча в ножнах, и не глядя на Хравна, он негромко заметил, что долго же его мать не вспоминала, что у нее есть сын.
– Ты не должен осуждать ее, Гуннар, – негромко заметил Хравн. – Вспомни, твой отец был словно ветер: нигде не мог долго оставаться на месте. Торунн женщина из хорошего рода, но Кари похитил ее и, заключив с ней неполный брак, уплыл за море.
Сколько раз он потом возвращался в Раудхольм и снова уплывал, а их союз оставался неполным, даже после того как Торунн родила тебя. У Кари для нее все не хватало времени, и она жила в усадьбе, по сути, наложницей, а всем заправлял младший брат Кари Асгрим. И так уж вышло, что, когда Асгрим овдовел и у него осталась только одна дочь Бера, он взял новой женой Торунн, которая к тому времени уже разуверилась стать законной женой твоего отца.
– Ты думаешь, я все это забыл? – не повышая тона, но с заметными гневными интонациями сказал Гуннар. – Нет, я помню, как кричал и сердился мой отец, когда, вернувшись из похода, застал Торунн брюхатой от собственного брата Асгрима!
– Это было давно, и не тебе их судить, Гуннар. Тогда Кари увез тебя в Гардар и Торунн не имела никаких вестей. Она родила Асгриму еще трех сыновей, но, видимо, именно тебе было спрядено богинями судьбы норнами стать хозяином в Раудхольме.
Гуннар ничего не ответил, но оглянулся на стоявшую в стороне Светораду. Увидел, как она что-то говорит своим спутникам и смеется. Сердце Гуннара гулко ударило в груди. Раудхольм – Рыжий Холм, так называлась эта большая усадьба на берегу фьорда. Она была настолько велика, что ее хозяин по праву мог именоваться хевдингом – правителем области, иметь в подчинении много людей, вести торговлю, вершить суд и расправу. По сути, считаться почти князем. Особенно если он богат и ему сопутствует удача. На службе у Эгиля Гуннар достаточно разбогател, а удача… Если его женой станет дочь могущественного конунга из Гардара, то не сможет ли он сам стать конунгом?
– Что случилось в Раудхольме, раз Торунн послала за мной? – спросил он, не повышая голоса.
– В начале прошлой зимы на берегах фьорда была эпидемия гнилой болезни. От нее умер Асгрим, умерли и все трое его сыновей. Усадьба осталась без хозяина, и Торунн правила сама. Но тут Бера, дочка Асгрима, к тому времени уже вышедшая замуж за соседнего бондера, неожиданно предъявила права на усадьбу отца. Они с мужем решили, что пришла пора взять правление в Раудхольме в свои руки. Дело едва не дошло до вооруженного столкновения, ибо Торунн не из тех, кто легко отдает нажитое. Однако в ту пору был созван тинг, на котором рассмотрели и вопрос о наследстве твоего отца. Было принято такое решение: если в Раудхольм до следующего праздника Йоля не явится сын старшего из братьев, то есть ты, усадьба и все прилегающие к ней земли перейдут к Бере и ее мужу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики