науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В прихожей хлопнула дверь, и вскоре я услышал за спиной чей-то знакомый голос:
– Господин Любарский?
Я с неохотой оторвался от созерцания трансформаторной будки. Посередине комнаты торчал, засунув руки в карманы великолепного бархатного костюма и слегка покачиваясь с носка на пятку, высокий скелетообразный человек лет сорока. У него было желтоватое сухое лицо с мохнатыми бровями и большими ушами, усеянными крупными родинками. Под мышкой у человека был небрежно зажат довольно объемистый портфель. Мне не потребовалось напрягать свою память, чтобы узнать его. Это был не кто иной, как сам заместитель начальника полицейского управления Ген Куров.
В глазах его промелькнуло удивление.
– Рик? Черт возьми, а я и не знал, что это ты – Любарский!.. Вот ведь как бывает, – сказал он полицейским, которые застыли в скованных позах почтительного внимания начальству, – живешь с человеком в одном доме почти двадцать лет, а фамилии его и знать не знаешь!
Заботливый что-то неразборчиво промямлил, а деловитый торопливо, но явно не к месту вставил:
– Друзья познаются в беде, Ген Вениаминович! – Он произнес это так, будто эта затертая до дыр сентенция родилась в его мозгу после долгих бессонных ночей.
Куров не обратил внимания. Куров только крякнул и сказал:
– Ладно, переместитесь-ка, ребятки, пока на кухню. Осмотрите ее как следует на предмет улик.
Полицейские, заметно оживившись (видимо, упоминание о кухне вызвало у них какие-то совершенно определенные и приятные ассоциации), удалились.
Куров огляделся и подвинул к себе мой любимый стул на одной ножке с вращающимся сиденьем, на котором я, в минуты тяжких интеллектуальных усилий, любил изображать космонавта в центрифуге. Бухнув портфель на пол, себе под ноги, он взгромоздился на стул и сразу стал похож на завсегдатая бара в ожидании, пока бармен нальет ему традиционную порцию «на два пальца». Мне Куров предложил присесть на диван (я давно уже заметил, что следователи и прочие представители правосудия почему-то всегда предлагают своим собеседникам именно присесть, а не сесть, даже если по их собеседникам давно уже плачет, по меньшей мере, тюремная камера) . Я «присел» и подумал, что мне пора произнести сакраментальное «что здесь происходит?», но вовремя вспомнил, что в фильмах и книгах следователи в ответ обычно выдают нечто типа «вопросы здесь буду задавать я», и на всякий случай решил не следовать стереотипам.
– Извини, Рик, но ради формальности я должен задать тебе несколько вопросов, – дружески сказал мне Куров, извлекая из портфеля портативный аудиокомп и устанавливая его на столе, рядом с окровавленным тесаком. Потом он старательно откашлялся и официальным голосом осведомился: – Это ваша квартира, господин Любарский?
– Моя, – ответил я.
Он удовлетворенно ухмыльнулся и огляделся вокруг.
– Когда вы последний раз здесь были?
– Во вторник, – честно признался я.
Куров вдруг соскочил со стула и нагнулся к телу, приподняв край пледа.
– Вы знали некоего Слана Этенко ? – спросил он.
– Знаю… знал, – несколько невпопад ответил я.
– Вы подтверждаете, что это именно он ?
Жестом он попросил меня посмотреть на убитого. Мне ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться, хотя я предпочел бы запомнить Слана таким, каким он был при жизни. Не то чтобы я боялся вида крови и смерти. При расследовании разной аномальщины мне приходилось иметь дело и с трупами.
Однако сейчас, глянув на своего мертвого друга, я почувствовал, что лицо мое вытягивается и приобретает неестественную белизну.
Слан лежал с открытыми глазами. Если точнее, то один глаз у него был слегка прикрыт, а другой – открыт очень широко. Как ни странно, в его остановившемся взгляде не было ни ужаса, ни страха, а только – безмерное удивление. Как будто перед смертью он увидел нечто такое, что не могло произойти ни при каких обстоятельствах. Что-нибудь вроде ожившего холодильника, расхаживающего по комнате… На левом виске у Слана виднелся живописный кровоподтек. Горло было распорото одним махом ножа почти от уха до уха. Грудь и спина были покрыты глубокими ранами, из которых кровь хлестала, наверное, фонтаном …
Куров кашлянул и поспешно задернул тело пледом.
– Итак, вы опознаете убитого как Слана Этенко ? – все тем же официальным тоном осведомился он.
– Опознаю, – преодолевая сухость в горле, сказал я. – Как не опознать?.. Все-таки знакомы-то мы давно…
– Сколько времени вы с ним были знакомы?
– Н-ну, лет восемь, наверное…
– Я-ясно, – протянул он. – А при каких обстоятельствах вы познакомились?
… В то время я учился в Университете славного российского города Мапряльска. В городском драмтеатре устраивали так называемые «вечера отдыха» для молодежи. Отдых этот заключался в том, что несколько сотен оболтусов в диапазоне от шестнадцати до двадцати лет съезжались в драмтеатр со всех концов города, чтобы, накачавшись дешевым виски из горла в туалете и обкурившись (а некоторые – и обколовшись) всякой дрянью, изображать танцы первобытных людей на тесном пятачке фойе под нечленораздельные одобрительные выкрики диск-жокея и пулеметные очереди турбозвука. «Отдыху» неизменно сопутствовали различные эксцессы, одним из проявлением которых была традиционная разборка в прилегающем к драмтеатру чахлом скверике. Однажды это странное времяпровождение, именуемое среди мапряльской молодежи «скачками» заинтересовало меня как исходный материал для очередной курсовой работы по социологии, и на некоторое время я стал завсегдатаем дискотеки. Моя ошибка заключалась в том, что я посещал данные мероприятия один и без средств самозащиты. В один темный вечер, выйдя из здания театра на свежий воздух, я вдруг, ни за что ни про что, схлопотал смачную оплеуху по физиономии. Их там было человек шесть, «ребят-не-из-нашего-района», но ударил меня лишь один из них, очевидно, исполнявший функцию своеобразной «разведки боем». Вокруг стояли и другие парни, но всем им было наплевать на то, что происходит рядом, и они действительно то и дело равнодушно сппевывали себе под ноги слюну, насыщенную никотиновыми смолами. Ударившего меня я сбил ответным ударом, но меня тут же окружили его коллеги по шайке-лейке, и я понял, что меньше чем парой сломанных ребер и изрядно попорченным лицом мне на этот раз не отделаться. Я ошибся. Откуда ни возьмись, налетел сбоку темный силуэт и в мгновение ока раскидал враждебную мне компанию по окрестным кустам. Кто-то попробовал возразить силуэту с помощью кастета, но после умелого удара ногой в грудь оставил эту затею и отправился вслед за сотоварищами приходить в себя.
Выручивший меня силуэт оказался Сланом Этенко. Он тоже был из Международного и тоже учился в местном Университете, только не на ксенологическом, как я, а на гуманитарном факультете…
Мы подружились и лет пять общались довольно плотно, встречаясь чуть ли не каждый день. Но после Университета, когда мы вернулись в родные пенаты, что-то как бы надломилось в наших взаимоотношениях, хотя ссор между нами никогда не было. Слан вскоре после возвращения похоронил свою сварливую тетку, которая воспитывала его почти с самого детства, женился, устроился на работу – вначале в какое-то мелкое рекламное агентство, а затем в редакцию мелкотиражной газетки – и я быстро потерял его из виду, лишь время от времени он выныривал из таинственного небытия в непосредственной близости от меня. Отчасти отчуждение наше объяснялось и тем, что о себе он стал рассказывать все меньше и меньше, а это не могло не задевать меня. И хотя он неизменно в периоды «оттепели» тащил меня к себе домой, я уже не испытывал такого ощущения раскованности и близости, которое раньше сопутствовало нашим встречам. Сказывалось и то обстоятельство, что жена Слана была слишком красива, чтобы при ней можно было чувствовать себя непринужденно. Насколько я мог судить, их семейная жизнь протекала очень неровно, и отчасти это объяснялось внезапными и необъяснимыми отлучками Слана по каким-то таинственным делам на несколько дней. Тогда Люция – так звали жену Слана – не спала ночами, проливая слезы в подушку, а когда муж возвращался, осунувшийся и небритый, ничего не объясняя толком, осыпала его градом упреков. Бесполезно: даже мне он так ни разу и не сказал, куда и с какой целью он пропадает…
Потом наступил период полного отсутствия каких бы то ни было контактов между мной и семьей Этенко. Первое время я еще звонил им, но Слана неизменно не было дома (уже потом мне пришло в голову, что он нарочно избегал меня), а убеждать заплаканную Люцию в том, что я ни сном, ни духом не ведаю, где шатается ее муж, мне быстро надоело.
Но неделю назад Слан сам отыскал меня, и поначалу я не узнал его. На нем была забрызганная грязью одежда, кожа на руках была ободрана до крови, а под глазом синел свеженький фингал… То и дело озираясь по сторонам (дело происходило в подземном переходе), он попросил у меня ключ, невнятно что-то бормоча о временных трудностях, и на мои вопросы, что с ним случилось, отвечать он явно не хотел, а насчет того, что он собирается делать, с кривой усмешкой сказал: «Да надо кое над чем поработать». Поскольку правилом нашего общения было не влезать в душу друг к другу без спроса, то я без дополнительных расспросов дал ему ключ и стал наказывать, что и как он должен приготовить к моменту моего возвращения, но тут он меня и вовсе удивил. Он схватил меня за рукав, притянул к себе и просипел мне в лицо: «Ты там больше не живешь, Рик, ты понял?!.. И чтобы ни звуку никому, ни одной живой душе, ты понял?!»… Меня, признаться, это как-то ошеломило, и почему-то я даже не подумал перечить ему, а безропотно решил переселиться на время к родителям. Думалось мне тогда, что со временем все прояснится и что однажды, когда Слан успокоится и отойдет, то с юмором поведает мне, что же обусловило столь странную просьбу…
Разумеется, всего этого Курову я рассказывать не собирался, а скупо поведал ему о том, что знал Этенко еще с университетских времен.
– Я-ясно, – протянул Куров. – А теперь ответьте мне вот на какой вопрос: почему в последнее время в этой квартире проживал он, а не вы?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики