ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сейчас покажу.
Дебс вытащил из внутреннего кармана бумажник и порылся в россыпи визитных карточек: Вот, глядите.
Это мой номер телефона, а под ним – аккуратная подпись Дженнифер и два сердечка.
Спрашиваю: Вы ее целовали, Арн?
Ну, допустим, говорит.
Тут Дебс замолчал. Потом, оправившись от первого потрясения, приободрив себя двойным виски, он мало-помалу расхрабрился.
– Представьте себе, целовал, а что такого? Или нынче это запрещено законом?
– Заставили ее открыть рот, Арн?
Он назидательно потряс пальцем:
– Я вел себя в высшей степени корректно. Слава Богу, романтика еще жива. Кстати, от чего наступила смерть?
Надо же такое ввернуть. Дженнифер умерла, а романтика еще жива.
– От несчастного случая. Неосторожное обращение с оружием.
– Надо же! А ведь красавица была. И как себя держала. Вы меня понимаете?
– Можете не продолжать. Благодарю, мистер Дебс.
– Как, это все?
– Да, это все.
Он наклонился и обдал меня кислым, тяжелым духом:
– Вчера я, грешным делом, подумал, что к телефону подошел мужик. Причем не хилый. Вроде меня. Ошибка вышла. Если бы вы не показали, куда жетон прицеплен, я бы так и остался в заблуждении. Ну-ка, дайте еще разок взглянуть. К вашему сведению, у меня в номере припасена бутылка шампанского в ведерке со льдом. Не пропадать же добру! Эй, куда вы так торопитесь? На дежурство, что ли? Да подождите вы! Надо хоть выпить за знакомство.
* * *
В прежние времена мне случалось баловаться психотропными средствами. Глотала таблетки, которые в сочетании с алкоголем вызывают эпилептический припадок. И запивала их алкоголем. Результат был бесподобный. Все по фигу. Правда, пару-тройку дней бьешься в конвульсиях, зато потом – сплошной кайф.
Теперь это исключено. Алкоголь неминуемо вызовет у меня разрыв печени. Если я вздумаю словить кайф, то отправлюсь прямиком на тот свет.
* * *
Пока не поздно. Хочу сменить имя. Чтобы звучало более женственно. Например, детектив ДженниферХулигэн.
Когда девочке дается мужское имя – это не редкость. Я знала двух женщин, которых звали Дейв и Пол; они никогда не стремились перекроить свои имена, чтобы превратиться в Дейвину или Полину. Кстати, знавала и свою тезку – Майк. Имя к человеку прирастает. А вот интересно, есть ли где-нибудь такой мужик, которого зовут, скажем, Присцилла?
Одного не могу понять: зачем папаша назвал меня Майк, если с самого начала собирался меня трахать? Или он вдобавок ко всему был психом? И что уж совсем не объяснимо: я до сих пор не разлюбила своего отца. До сих пор не разлюбила. Ничего не могу с собой поделать: как вспомню о нем – в душе отзываются какие-то струны, сердце захлестывает любовь.
А вот и ночной поезд. Сначала лязг металла, словно кто-то точит ножи. Потом протяжный крик, резкий, но не лишенный мелодичности, как аккорд автомобильных гудков.
Сплошная дырка
Диспетчер дает адрес на Стэнтон-хилл. Внушительный особняк в тюдоровском стиле. Родители в слезах, домашняя прислуга в слезах. Ведут по лестнице наверх. Поднимаешься вместе с напарником (в данном случае, с Сильверой), входишь в комнату. Куда ни глянь – аппаратура, колонки, компьютерные приставки, кассеты-дискеты, на стенах постеры с голыми девками и рок-звездами, а на кровати – труп несчастного парнишки с застывшей ухмылкой. В ухе серьга. Штаны спущены. По простыне разбросаны порножурналы и таблетки амилнитрата. Видик крутит взятую напрокат порнуху; рядом с подушкой – пульт дистанционного управления и ворох презервативов. А на голове у мальчишки сбившийся полиэтиленовый пакет. Битый час сидишь с домашними, что-то им говоришь, встречаешь и провожаешь бригаду криминалистов. Наконец удается распрощаться и сесть в машину. Тут можно по-полицейски развести руками и, как водится, сказать:
Ну что ж, по крайней мере парнишка получил удовольствие.
Это точно. Оторвался на всю катушку. Кстати, знаешь, что я тебе скажу?
Что?
Он оттянулся за всех нас.
Вот именно. Не для себя старался.
Показал нам всем, что такое настоящий кайф.
Жизнь за нас положил.
Лишь тот познал.
Вершины любви.
Кто отдал жизнь.
До последней капли.
Это прямо в точку. До последней капли.
Телевидение нам внушило, что в любом деле концы сходятся с концами. Наказание соразмерно преступлению. Преступление определяется психологией злоумышленника. Алиби опровергнуто. Револьвер дымится. В зале суда откуда ни возьмись появляется женщина в шляпке с вуалью.
Мотив, мотив. «Мотив»: нечто, что причиняет беспокойство и подталкивает к действию. При расследовании убийства мы не задумываемся о мотивах. Мы не спрашиваем – «почему?». Мы говорим: плевать на мотивы. Возможно, полвека назад мотивы еще что-то значили, их стоило рассматривать, расписывать, раскладывать по полочкам. Теперь такими глупостями никто не занимается. Телевидение нас от этого отучило.
Могу вам сказать, кто интересуется мотивами. Герои сериала «Присяжные». Им подавай «Перри Мейсона» и «Защитников».
Им подавай рекламу каждые десять минут, а то они останутся не у дел.
* * *
Но убийство – это одно, а самоубийство – совсем другое. Самоубийство требует выяснения причин.
И как это все выглядит?
Завтра вечером я встречаюсь с Трейдером Фолкнером. Возможно, всплывут какие-то новые детали, дополнительные подробности. Но, вообще говоря, все уже более или менее ясно. Дело закрыто. Разве не так? Я проверила все имена в записной книжке Дженнифер. Отследила записи в еженедельнике, навела справки о банковских счетах. Остается только один пробел: литий. Тони Сильвера обратился к Эдриану Драго из отдела по борьбе с наркотиками, и тот поставил на ноги всех стукачей. Но у нас не было особых подозрений в отношении уличных торговцев. Или посредников.
Однако чудес не бывает. Дженнифер Рокуэлл хоть и колдовала над цифрами у себя в лаборатории, но все же она – не Мэри Поппинс. Если раскрутить волчок, он некоторое время будет казаться неподвижным, надежным. Но под воздействием внешних сил его вращение замедлится, он начнет подрагивать, пойдет кругами и в конце концов свалится набок.
А ведь ответы уже получены: секс, наркотики, одно, другое, третье. Разве этого мало? Для мыльной оперы – более чем достаточно.
Зачем же дергаться?
* * *
Все время вспоминаю ее фигуру. Вспоминаю, какое у Дженнифер было тело и как уверена она в себе была. Кто видел ее на пляже, тот поймет… Однажды, лет пять-шесть назад, Рокуэллы сняли целый этаж с бассейном в отеле «Трам», чтобы отпраздновать очередную годовщину свадьбы. Когда из раздевалки появилась Дженнифер в простом белоснежном купальнике, все разговоры на мгновение смолкли, а Сильвера пробормотал: «Зашибись». Потом бабушка Ребекка захлопала в ладоши и протянула: «Zugts afen mir!» Кто бы обо мне так сказал. Всем бы так везло. Облик Дженнифер наводил на мысль, что привлекательность заложена в ней на генном уровне. Женись на Дженнифер – и твои гены расцветут. При взгляде на ее тело всех охватывало смущение, восторженное смущение (даже Трейдер опустил голову). Но сама она ничуть не смущалась. Ее уверенность в себе была совершенно очевидной, самодостаточной – еще чуть-чуть, и я скажу «возвышенной». Но Дженнифер не придавала своей внешности никакого значения. Если подумать, какое значение придают своему телу все остальные и какие мысли нас при этом посещают… Да, святая правда. Всем бы быть такими счастливчиками.
В тот летний день у бассейна велись самые непринужденные беседы. Две бабушки, Ребекка и Райаннон – обе умерли на следующий год с промежутком в месяц – составили потрясающую пару. Ребекка в десятилетнем возрасте подметала улицы Вены, нахлобучив отцовскую ермолку. При этом она всю жизнь оставалась ангелом света. А Райаннон, с рождения не знавшая нужды, была упрямой, злорадной и прижимистой. Несла на себе печать валлийской деревни и говорила с валлийским акцентом. Если кто думал, что «Schadenfreude» – это немецкое слово, тот изменил бы свое мнение, проведя пять минут с Райаннон. Она была совершенно беззастенчива. Даже меня могла вогнать в краску. За всю долгую жизнь у нее был только один постоянный повод для недовольства. Да, все ее дети выросли и добились успеха. Но рожала она пятнадцать раз.
В тот день, сидя у бассейна, она мне сказала:
– Я – что крольчиха. Приносила помет за пометом.
Тогда я спросила:
– Разве у валлийцев так принято? Я-то думала, только ирландцы заводят кучу детишек.
– Не то чтоб принято. Это все он, Билли. От него спасу не было. Мне хватило бы двоих. А он угомону не знал.
– Угомону не знал?
– Ни днем ни ночью не слезал: ну, давай еще разок. Бывало, твержу ему: уймись, Билли, сколько ж можно? Я и так затырканная – одна сплошная тырка.
– Кто-кто?
Она именно так и говорила: «сплошная тырка». В смысле «сплошная дырка».
Иногда мне кажется, что дело о самоубийстве Дженнифер можно описать теми же словами.
Сплошная дырка.
Изменение данных
Сегодня встречаюсь с Трейдером.
Заранее раскопала протокол допроса, который я ему устроила в тесном кабинете полицейского управления. Мои усилия были напрасными. Но собственное упорство до сих пор впечатляет. Перечитываю:
У меня есть свидетельские показания, что вы появились из подъезда в семь тридцать пять. В ярости. «Сердитый». Взвинченный. Припоминаете себя, Трейдер?
Да. Время указано правильно. Настроение – тоже.
Тогда я не придала этому значения. Сегодня надо будет уточнить. В ярости от чего?
Перед уходом полчаса вожусь с маскировочным карандашом. С пудрой и помадой. И со щипчиками, Господи прости. С вечера вымыла голову, спать легла рано. Думаю, женщине не вредно иногда проделывать такие манипуляции – для себя, чтобы не тушеваться рядом с мужчиной. Но, может быть, истинная причина заключается в том, что я запала на Трейдера. Ну и что? Это ничего не значит. Скажем так: если потребуется его утешить, я это сделаю. Тоуб провожает меня подозрительным взглядом. Вообще-то, он не скандальный мужик. Беззлобный великан. Совсем не такой, как Денисс, Шон, Джон, Дювейн.
Давным-давно я поняла, что стоящие парни – не для меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики