ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Владимир Павлович сдал назад и остановился.
Он достал гроссбух Математика и долго глядел в нарисованные и напечатанные карты. Рисованные были помечены как свежие, а напечатанные, более красивые и точные, были произведены на свет еще до Катаклизма.
Сличая их, Владимир Павлович что-то бормотал и наконец принял решение:
- Я придумал, как мы поступим. Мы сейчас двинемся по стрелке направо, потом уйдем до сортировочной станции в Манихино по рокадной дороге, а потом снова на Москву. То есть мы уйдем от путей Октябрьской дороги к Рижскому направлению дороги Московской. Теперь, храни нас бог, хотелось бы, чтобы это у нас получилось.
"Прямо Суворов какой-то", подумал я.
И правда, товарищ мой стал похож на генералиссимуса Суворова, каким его изображали в книгах. С хохолком на голове, сухонький и сосредоточенный. И хохолок у него был седой! Как я на это не обращал внимания? Укатали Сивку крутые горки! Поседел Владимир Павлович окончательно.
Вот как выходит! Я облысел, он поседел, хотели мы найти аленький цветочек, да повидали только чудищ без всякой компенсации за моральный ущерб. Но скажешь черт, черт, черт, и вот он.
Чудовища не заставили долго ждать это были не настоящие чудовища, а нечто вызывающее жуткий, пульсирующий страх. Из котловины начал вылезать сиреневый туман, похожий на тесто, даже на расстоянии казавшийся плотным и вязким.
Я давно почувствовал, что самая страшная, парализующая опасность не похожа на людей и зверей. Когда тебя норовит убить неодушевленная природа, чувствуешь себя униженным. Время у нас потекло стремительно, и Владимир Павлович повел тепловоз назад, к месту, где уходила ветка направо.
Туман шел за нами, как большая вода Ленинграда, как наводнение. Будто варенье из банки, вытекал он на землю, но проверять его на сладкие свойства совершенно не хотелось.
Стрелка была перед нами, но я увидел, что не все так просто. Путей было много, но направо шли три из них. Крайний левый путь упирался в оплетенную мочалой стену, то есть в тупик. Другой, крайний правый, обрывался откосом, там явно прошел оползень, часть полотна рухнула вниз, и гнутые рельсы торчали во все стороны, как арматура в разбитом бетонном блоке. Нужный путь на Манихино и Кубинку был средним.
Но тут поразился даже видевший много разных железнодорожных механизмов Владимир Павлович. Так же он поразился, когда принял буддистов за ремонтников на железной дороге. Как потом выяснилось, на путях бывали и люди в оранжевом, бывали и какие-то невиданные ремонтники, и всему были какие-то объяснения. Но тут перед нами было чистое чудо.
Перед нами горел светофор, то и дело меняя цвет сигнала. Это была автоматическая стрелка, оказавшаяся живой. Рядом с ней на высоком столбе стояла солнечная батарея, и стрелка то и дело щелкала, переводя рельсы в крайние положения. Так, наверное, она и щелкала все двадцать лет, постепенно сходя с ума. Но мы имели дело с ней сейчас, без всякой надежды подгадать нужное положение.
Сиреневый туман напирал с одной стороны, а стрелка попрежнему суетливо щелкала своими переключателями. Мы медленно, но неумолимо приближались к ней. И тут Владимир Павлович аккуратно снял фуражку и китель и просто сказал:
- Я подержу, а ты езжай. Не смей останавливаться, слышишь? Я не успел и глазом моргнуть, как он подхватил автомат и спрыгнул на землю. Я высунул голову в окошко и увидел, как Владимир Павлович с размаху заехал прикладом по солнечным батареям, а затем и по шкафчику на стойке. Ничего у него не выходило стрелка жила своей жизнью. Тогда он попытался заклинить механизм стволом, но бездушная машина сжевала творение оружейника Калашникова, как мышь макаронину.
Владимир Павлович обесточил стрелку и, упираясь сапогами в шпалы, перекинул штангу в нужное положение.
Тепловоз проплыл мимо него, и я смотрел, как он машет мне рукой, проезжай, мол, я догоню.
"Он сейчас догонит", подумал я и повторил вслух, чтобы убедить себя в этом: - Догонит-догонит.
Да как тут убедить, когда последний вагон уже миновал стрелку, а Владимир Павлович все оставался там, где стоял. Что-то там у него случилось, нога, что ли, застряла? Но это все равно было не смешно. Как ни крути, товарищ мой терял драгоценное время.
Насыпь изгибалась, и наш состав изгибался вместе с ней. Скоро последний вагон закрыл от меня маленькую фигурку, а когда я снова увидел это место, то там уже клубился сиреневый туман. Возвращаться не имело смысла.
Пропал Владимир Павлович, пропал, как пропадает кустик в тумане.
Кроме боли расставания, я чувствовал обиду. Как же не вовремя он покинул меня навсегда! Теперь я сам должен был принимать решения. Я с тоской смотрел на гроссбух покойного Математика и на примотанную к нему коробочку с карточками и жесткими дисками.
БАРАНЫ СОВХОЗА "СОЛНЕЧНЫЙ"
Смотрит он на него, и барашек ему прямо в глаза так и глядит. Жутко ему стало, Ермилу-то псарю: что, мол, не помню я, чтобы этак бараны кому в глаза смотрели; однако ничего; стал он его этак по шерсти гладить, говорит: "Бяша, бяша!" А баран-то вдруг как оскалит зубы, да ему тоже: "Бяша, бяша"…
Иван Тургенев. Бежин луг
Теперь я ехал один. И для пущей уверенности надел китель Владимира Павловича и даже нацепил его фуражку. И мне всегда казалось, если надел форму, то жизнь твоя изменилась. Ничего просто так в жизни надеть нельзя. Вот мне рассказывали про человека, что нашел форму почтальона,
стал носить, и его заставили разносить письма. Или вот получил шубу с барского плеча, и привет. Ты уже среди слуг и, дрожа от ужаса, боишься опалы. А уж если на тебе фуражка со звездой, то от судьбы тебе не отвертеться, поведет тебя этот головной убор по жизни как миленького.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики