ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

От головы оттягивает.
– Оно так, да сердце больное, пару не выдерживает… Но ты вот что купи-ка нам белья… Ну, трусы, майки, носки покрасивше. Можно?
– Отчего же? Конечно, можно.
Саша дал денег, и Зыков съездил в Военторг на Невском, купил все, что надо. Саша и Митя мылись в ванной, а Зыков собирался в баню и про себя рассуждал: чудной народ – не понимают своей пользы. Какое это мытье – в ванне? Как в корыте… И насчет сердца ерунда. Непохоже, чтоб у таких мотор барахлил. Водку хлещут, как за плечо бросают, а пару вдруг испугались.
Но окончательно странными показались Зыкову гости соседа на следующий день, в среду. Саша позвал его к себе и сказал:
– Васильич, не в службу, а в дружбу… Нам с Митей костюмчики новые надо купить, а идти неохота. Морды опухшие – стыд. Сделаешь?
– Можно, да не ровен час мерка не сойдется.
– Чего ей не сойтись? Размеры мы знаем: мне – пятьдесят четвертый, рост второй, ему – пятьдесят второй, рост четвертый.
– Ну а цвет? Матерьял?
– Это все равно, лишь бы неодинаковые. И не синий и не светлый. И подороже. Саша отсчитал пятьсот рублей.
– Вот, хватит?
– За две сотни хороший костюм достать можно.
– Ну на твой вкус…
Когда Зыков в универмаге выбрал два костюма и, не примеряя, попросил выписать на них квитанцию и завернуть, продавщица посмотрела на него как-то удивленно, даже опасливо. Тут-то Зыков и подумал, что гости Шальнева – люди все же очень непонятные, а может быть, и такие же малахольные, как сам Шальнев. Но он успокоил себя, что всяк по-своему с ума сходит. Да и морды у них вправду опухшие, со стороны глянуть – как только что из вытрезвителя.
Саша и Митя, надев обновки, остались довольны. Костюмы были чехословацкие, модно сшитые, чистошерстяные. У Саши коричневый в синеватую клетку, у Мити мышиного цвета.
Оставшиеся деньги – сотню с рублями – Саша подарил Зыкову.
А ровно через неделю, 11 июля, часов в девять утра (Зыков как раз вернулся с ночной смены), Саша постучался к нему, вошел в комнату и попросил спуститься на улицу, поймать машину лучше не такси, а «левую», можно даже грузовую. Ехать, мол, до Колпина, и пассажир шофера не обидит. И машину желательно подогнать прямо к подъезду, во двор. Саша, между прочим, побрился, оставил лишь усики, которые выглядели вполне подходящими, а борода у него так и не отросла до подобающих размеров, потому что времени было мало.
Зыков нанял черную «Волгу», поднялся за Сашей, потом вместе с ним спустился. Они обнялись внизу на прощание, Саша сказал: «Не поминай лихом», сел в машину и уехал.
Как он простился с Шальневым и Митей, Зыков не видел, но с Митей скорее всего без слез, потому что в последние дни, после того подслушанного разговора, они меж собой мирных, а тем более дружеских бесед и за чаркой не вели, а трезвые и подавно, будто черная кошка между ними пробежала. Митя и зубоскалить перестал, ходил туча тучей, только глазами злыми поблескивал, а Саша недобро усмехался, глядя на него.
Митя отбыл тем же манером, с помощью Зыкова, через два дня, 14 июля. И тоже в сторону Колпина.
Шальнев после отъезда Саши сделался сам не свой. Ничего не ел. От выпивки отказывался категорически. И не спал совсем. Только курил и кашлял, кашлял и курил.
Зыков объяснял это усталостью, потому что и сам порядком утомился после двухнедельной беспрерывной пьянки, а ведь он был не в пример здоровее и выносливее своего хилого соседа. Но дело оказалось не только в усталости.
Накануне отъезда Мити, вечером 13-го, у него с Шальневым завязался почему-то скандал. При начале Зыков не присутствовал, началось это в комнате у Шальнева, а потом сосед в расстроенных чувствах прибежал на кухню, где Зыков жарил молодую картошку, купленную на рынке.
– Господи, ну и человек! – держась рукой за сердце, сказал Шальнев и присел на табуретку.
– Ты чего это, Андреич? – поинтересовался Зыков, углядев при этом, что держался Шальнев за сильно оттопыренный борт пиджака.
Но Шальнев не успел объяснить, так как на кухне появился Митя, который был все еще под мухой.
– Ну что, старая крыса, не любишь против шерсти? – спросил Митя, глядя на Шальнева исподлобья.
– Не хочу с вами говорить, – тихо сказал Шальнев.
– А ты и помалкивай, паразит, обмылок! На чужие жрет-пьет, и еще сухими ему давай.
– Подите вы к черту, – умоляюще протянул Шальнев.
– Что-о! – заорал Митя и подвинулся к нему. – Я тебя соплей перешибу, огарок!
Шальнев встал, и Зыкову показалось, что он ищет глазами, чем бы ударить Митю. Да где уж такому против Мити – смех один. Зыков еще помнил своим ребром, как Митя при первом знакомстве ткнул его пальцем, но он все-таки посчитал возможным на правах проверенного собутыльника вмешаться в неожиданную свару.
– Вот так так! – укоризненно сказал Зыков. – То пили-пели, с одной плошки ели, а то и плошку пополам. Нехорошо так, некрасиво.
Митя плюнул под ноги Шальневу и ушел в комнату.
Ту ночь Шальнев коротал у Зыкова на полу, на старом своем матрасе. Он сказал, что не хочет больше видеть Митю.
Утром Митя, слава богу, уехал. Шальнев с ним не попрощался. А когда они остались с Зыковым вдвоем, Шальнев сказал, что собирается через неделю съездить к сестре в Электроград. Но уехал раньше, потому что 18 июля получил телеграмму и сильно взволновался.
Вот и все. Больше Зыков ничего не знает.
Выключив магнитофон, Басков сказал:
– Послушайте, Константин Васильевич, вы себя ребенком, надеюсь, не считаете?
– Да какой уж там ребенок!
– А их, значит, полярниками считали?
– Честное слово!
Басков постучал пальцем по магнитофону.
– Любой, кто вот это послушает, любой скажет: знали вы, кто они такие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики