ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Почтительные словоформы, обращенные к собеседнику, требовали уничижительных по отношению к себе - а их не было, и слушатель спотыкался, теряя равновесие, как при спуске, когда нога не находит на привычном расстоянии следующую ступеньку… Что может быть более враждебно традиции, чем скрупулезное, но избирательное исполнение?
Что? Возможно, речь господина инспектора. Его "вы" и "я" - ни почтительности, ни унижения, ничего, кроме прямого смысла, ничего за смыслом. Так могут говорить близкие друзья - только близкие друзья не бывают так мастерски, так ненатужно, так оскорбительно нейтральны…
Эти двое владеют словом, как и всем, чем владеют, но не очень знают, как им следует говорить друг с другом. А потому говорят правду - собой и о себе. Мятежник. И чужак.
– Я еще не знаю, по тому же делу или нет. Потому что меня никто, естественно, ни о чем не ставил в известность. Но я знаю, что неделю назад вас пытались убить. И я знаю, что Окубо вас вызывал. И есть очень ограниченный набор дел, для которых ему пригодились бы вы - и не подошел бы, скажем, я. А мне, в отличие от вас, он может приказывать. Мог, до вчерашнего дня. Вам имя Ато Дзюнъитиро ничего не говорит?
– Ваш покорный слуга убил его в шестьдесят восьмом.
– Почему? - полюбопытствовал полицейский.
– Он был скверный человек. Ему нравилось убивать без причины, мучительно - и пить чужой страх.
– В шестьдесят восьмом таких было восемь на дюжину. Да и раньше не меньше. Вряд ли это было вам в новинку, - сказал инспектор. Он знал таких людей, нескольких имел под началом. Пока они могли держать себя в руках, были не хуже прочих. Не хуже его самого - это уж точно.
Инженер покачал головой.
– Этот человек - из тех немногих, о ком ваш покорный слуга не сожалеет. Но коль скоро господин инспектор спрашивает о нем - он жив?
– Похоже,- инспектор выудил из кармана портсигар, выщелкнул сигарету. Спросить, курят ли здесь, ему не пришло в голову, в полицейском управлении он не спрашивал тоже. - Похоже, что вы плохо его убили. Во всяком случае, его сравнительно недавно узнал на улице один человек - вот его как раз убили очень качественно. Хикоэмон, торговец лаковой посудой. Вы с ним должны были встречаться, он дружил с вашим покровителем.
Определенно, полицейскому не следовало говорить таким тоном и такими словами о покойном Кацуре Когоро. Однако откуда ему знать, кем на самом деле этот человек был для Асахины Тэнкена? С Хикоэмоном инженер и вправду встречался. И временами играл в го. Хороший художник, хороший собеседник, человек очень добрый и очень, очень храбрый. Не для торговца храбрый, а по любой мерке. Значит, он умер. Потому что видел кого-то, кого видеть не должен был.
– Окажите любезность, - попросил инженер, - не извольте курить в этом помещении.
Полицейский с сожалением посмотрел на сигарету и положил ее обратно. Он был вежливым человеком, полицейский. На свой, конечно, лад.
– Но господина министра убил не Ато, - продолжил инженер. - А ваш покорный слуга понадобился господину инспектору… как приманка?
– Не совсем. Дело в том, что я совсем не знаю Ато. Я о нем много слышал - и кое-что видел. Но я не имел дела с ним самим - Кацура пользовался его услугами в основном в Тёсю и вокруг…
Жаль, что не имел, подумал инженер. Тогда карьера Ато завершилась бы гораздо раньше.
– …а когда он появился в старой столице, мне уже было не до расследований.
Это да. В Киото к тому времени резались уже в открытую, и не ночью, а днем. И сил городских формирований хватало только на то, чтобы уберечь людей, отвечающих за самые насущные вещи… все равно не помогло.
– Да, господин инспектор, ваш покорный слуга был знаком с ним два года. На полтора года дольше, чем нужно. Господин инспектор желает знать, способен ли он стать острием переворота?
– Да.
– И будет ли он посреди серьезного дела сводить личные счеты?
– Да.
– Он будет, - уверенно сказал инженер. - Однако… он, конечно, мог измениться, но… Он не политик. И ваш покорный слуга не видит, как он бы мог им стать. Ваш покорный слуга, господин инспектор, был неплохим агентом, сейчас неплохой инженер. Но начальником управления вашему покорному слуге не бывать - за отсутствием широты видения, необходимой для того, чтобы достойно делать эту работу. У того человека, о котором мы говорим, поле зрения еще уже. Он не может сам ставить себе задачи. Ему нужен кто-то.
Нужен кто-то. Кто-то, кто выставляет вперед пешку, а сам смотрит из тени. Человек, который уже достиг какой-то власти, но хочет стать единственным. Понятно, почему Кавадзи поручил это дело бывшему смертельному врагу. У него не может быть связей с прямыми подозреваемыми - и ему будет очень легко их убивать.
– Соблаговолит ли господин инспектор удовлетворить мое любопытство?
– Зависит от того, на что оно направлено.
– Ваш покорный слуга уже слышал имя "Фудзита Горо". Но не может вспомнить, где.
– Скорее всего, в Сацума, в прошлом году. Под Фукухара мы стояли справа от вас. Опередили вас часов на восемь, а что было дальше, я не знаю. Может быть, вы могли его слышать еще где-то, но мне ничего другого в голову не приходит.
Инженер коротко поклонился.
– Ах. Фукухара. Покойный Кирино не умел обращаться с артиллерией, это ваш покорный слуга заметил еще в прошлый раз.
В прошлый раз… В прошлый раз, девять лет назад, замок Вакамацу продержался несколько дольше, чем рассчитывали обе стороны, в частности, именно потому, что Кирино Тосиаки, командовавший тогда войсками патриотов, не понимал, что делать с пушками. Ну и еще потому, что человек, оборонявший замок, знал, как этим неумением пользоваться. Не то чтобы это повлияло на общий исход…
А в этот раз под Фукухара справа от них был ад кромешный. Каша из добровольческих подразделений с севера, несколько отрядов полиции. Дыра. Сацумцы того же Кирино, теперь сами ставшие мятежниками, ударили в стык - и отрезали весь тот кусок напрочь. Никто не ждал, что добровольцы придут в себя и окажут хоть какое-то сопротивление. И уж подавно никто не ждал, что они возьмут перевал, обойдут противника с фланга, прихватят вражескую артиллерийскую позицию и закроют мешок. Реляция даже в газеты попала. Вместе с фамилией человека, принявшего команду и осуществившего маневр. Инженер прочел ее месяц спустя и еще посочувствовал людям, которым не повезло оказаться в той мясорубке.
Вот, значит, как вы сгорели, господин Сайто. Вот, значит, как вы оказались на виду. После такой истории вашей личиной не могли не заинтересоваться, вас не могли не опознать. И вы должны были это понимать. А добровольцев все-таки не бросили. Не смогли. Это полезно знать. А еще интереснее то, что вас, опознав, не убили там же и тогда же. По всему, должны были.
– Господин инспектор был добровольцем?
– Нет, - инспектор слегка улыбнулся, - я уже тогда работал в токийской полиции. И даже успел неплохо продвинуться по службе. После Фукухара, конечно, возникла некоторая неловкость. Но не увольнять же им меня было.
Инженер кивнул. Отрубить голову или прислонить к ближайшей стене было за что и с лихвой, а увольнять - совершенно не за что.
Танцы с веерами, по мнению господина инспектора, пора было заканчивать.
– Господин Асахина, я пришел к вам, чтобы предложить одну поездку. Она поможет нам разобраться с кое-какими новыми счетами, и с кое-какими старыми, - обмакнув кисть в чернильницу, господин Фудзита небрежно начертил на полях газеты знак "дракон". Тушь немедля "поплыла" на скверной бумаге. - Как бы эта поездка ни закончилась, обещаю вам, что много времени она не займет.
– Господин инспектор полагает, что скромное присутствие вашего покорного слуги там кого-то заинтересует?
– Господин инспектор очень на это надеется.
– Необходимо зайти домой, сменить одежду и предупредить семью, - спокойно сказал инженер. - Примите мое скромное приглашение.
– Боюсь, что мне придется обидеть вас отказом. Мне еще предстоит узнать, когда именно разумнее наносить этот визит. Я хотел заручиться вначале вашим согласием - я не думаю, что мой источник сможет дать мне эту информацию дважды.
Инженер коротко поклонился.
– Господин инспектор найдет своего покорного слугу в Ситамати46, четвертый дом слева от моста. В рабочее время - здесь.
Полицейский кивнул и встал.
…Они дошли вместе до перекрестка. Пожилая женщина проводила их взглядом из-за забора. Что-то не так было с этими двумя, выглядели они чиновниками из новых времен, а шли и смотрели - как люди из времен старых, и никакая чужеземная форма с металлическими пуговицами и шитьем на узких рукавах не могла скрыть волчьей повадки. У перекрестка тот, что пониже ростом, пошел направо, а высокий остановился и закурил. Огонек его сигареты - тоже заморская мода - мерцал в сумерках, как красный светлячок. Когда светлячок угас, высокий полицейский решительно зашагал налево, к центру.

***
Это было приятное дело, оставленное на вечер, напоследок. Приятное не существом своим, а тем, что его, наконец, можно было сделать. Более того, в нынешних обстоятельствах оно превращалось в оперативную необходимость. Человек, к которому шел полицейский, был из лагеря патриотов и хорошо показал себя во время смуты. А потом смута кончилась и те, кто выжил, стали большими людьми. Иногда очень большими. Но когда в досягаемости почти все, часто вдруг оказывается, что не хватает чего-то еще. А связи есть, а знания есть, а возможности сбыта выросли. Впрочем, пока созданная чиновником сеть занималась только контрабандой, вернее, только безобидной контрабандой, токийская полиция предпочитала закрывать глаза. Как говорят классики, рыба веселее плодится, если пруд чуть затянут ряской, а люди лучше служат государству, если кое-какие стороны их жизни оставляют без внимания. И если у этих людей хватает ума не переходить границы…
Потому что желание съесть слишком жирный кусок иной раз переводит простую контрабанду в ранг государственной измены.
Полицейский остановился у ворот, за кругом света от фонаря, и посмотрел на ярко освещенные окна особняка. Большие, плоские - как в управлении или железнодорожной конторе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики