науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Они сидели на стульях с прямыми спинками и слушали человека с профессорской бородкой. Найдя свободный стул в глубине комнаты, я сел. Никто не обратил на меня внимания.
Лектор рассказывал о самых важных событиях того скучнейшего периода цивилизации, который предшествовал веку коммерции. Я рассеянно слушал его, стараясь отыскать в столь разных людях, собравшихся здесь, то общее, что должно было их объединять. Все они «консы», в этом нет сомненья, иначе зачем бы им здесь сидеть. Но мне так и не удалось найти в них то главное, что должно было, хотя бы внешне, отличать этих маскирующихся фанатиков от остальных людей. Каждый из них казался обыкновенным потребителем, с голодным выражением лица, которое обычно появляется у человека от соевых котлет и дрожжевого кофе. На улице я прошел бы мимо любого из них и даже не обернулся. Но я был в Нью-Йорке, а, по словам Боуэна, все «консы», с которыми мне доведется здесь встретиться, – это руководящие деятели движения, его вожди и вдохновители.
Над этим фактом тоже не мешало призадуматься. Когда я наконец выпутаюсь из этой истории, встречусь с Фаулером Шокеном и восстановлю свою репутацию, то постараюсь накрыть эту подпольную шайку, если только умно поведу игру. Я стал более внимательно приглядываться к сидящим в комнате, запоминая их лица. Мне бы не хотелось ошибиться при новой встрече.
Очевидно, был подан какой-то сигнал, но я не заметил его. Лектор прервал лекцию на полуслове, и из первого ряда выскочил низенький толстый человечек.
– Ладно, – сказал он будничным голосом, – все мы в сборе, и нет смысла терять время. Мы враги всяких потерь, для этого и собрались здесь. – Он пресек легкий смешок, пробежавший по аудитории. – Не шумите, – предупредил он, – и не называйте друг друга по имени. На этом собрании мы будем пользоваться номерами. Можете звать меня «номер один», вы будете «номер два», – он ткнул пальцем в своего соседа, – и так далее, ряд за рядом. Ясно? О'кэй, а теперь слушайте внимательно. Мы собрали вас здесь потому, что вы все новички. Вы теперь члены большой организации. Здесь, в Нью-Йорке, находится ее руководящий центр, выше его уже ничего нет. Каждый из вас был отмечен за какие-то заслуги – вы сами о них знаете. Сегодня вы получите задания. Но прежде мне хотелось бы предупредить вас об одном. Вы не знаете меня, я не знаю вас. Каждый из вас прошел испытание в своей ячейке, но наши люди на местах иногда бывают не в меру доверчивы. Если они ошиблись в вас… Ну, вы и сами понимаете, чем это может кончиться, не так ли?
Все дружно закивали головами. Я не отставал от других, но постарался запомнить этого маленького толстяка. Людей вызывали по номерам, одного за другим, они вставали и после короткой беседы с толстяком по двое и по трое выходили из комнаты, исчезая для выполнения заданий. Меня вызвали почти последним. Кроме меня, в комнате осталась только девушка с волосами апельсинового цвета и слегка косящими глазами.
– Ну, теперь вы двое, – обратился к нам толстяк. – Вы будете работать вместе, поэтому вам надо знать друг друга по имени. Гроуби, познакомьтесь с Корвин. Гроуби – своего рода литературный работник, а Селия – художница.
– О'кэй, – сказала девушка и раскурила от окурка новую сигарету «Старр». Идеальный тип потребителя, подумалось мне, если бы ее не испортили эти фанатики. Я заметил, что она жевала резинку даже во время бесконечных затяжек.
– Сработаемся, – одобрительно кивнул я.
– Конечно, – сказал толстяк. – Ничего не поделаешь, придется. Сами понимаете, Гроуби, для того чтобы дать всем возможность проявить себя, мы вынуждены сообщить вам много такого, что нам не хотелось бы завтра прочесть в газетах. Если вы не сработаетесь с нами, Гроуби, – добавил он ласковым голосом, – понимаете, в какое положение вы нас поставите? Тогда нам придется позаботиться о вас. Соображаете? – Он слегка постучал по пробке небольшого флакона с бесцветной жидкостью, стоявшего на столе.
– Соображаю, сэр, – поторопился я ответить.
Действительно, не трудно было сообразить, что находилось в этом флаконе.

* * *

Выяснилось, что все не так уж сложно. Однако после трех часов напряженной работы в этой маленькой комнатке мне пришлось напомнить им, – если я не вернусь в свой барак и не попаду на утреннюю перекличку, то едва ли смогу оказаться им полезным. Тогда меня отпустили.
Однако на перекличку я все равно не попал. Когда я вышел из музея навстречу великолепной утренней заре, я был полон самых радужных надежд. Внезапно из предрассветного тумана вынырнул какой-то человек и заглянул мне в лицо. Я узнал противную ухмыляющуюся рожу водителя кеба, доставившего меня в музей. – Хэлло, мистер Кортней, – ехидно приветствовал он меня, а затем мне на голову обрушился возвышавшийся за музеем обелиск или что-то в этом роде.

11

– Очнется через несколько минут, – донесся до меня чей-то голос.
– Ну, как, готов он для Хеди?
– Что ты? Конечно, нет.
– Я только так спросил.
– Подготовить для Хеди не так-то просто. Тебе пора бы это знать. Прежде их надо хорошенько напичкать амфетамином, плазмином, а иногда и ниацином меганита. Вот тогда они готовы: Хеди не любит, когда теряют сознание. Знаешь сам, как она злится.
Послышался нервный, недобрый смешок.
Я открыл глаза и произнес:
– Слава Богу! – так как, увидев грязно-серый потолок, какие бывают в конференц-залах рекламных агентств, решил, что благополучно попал в контору Фаулера Шокена. Неужели я ошибся? Лицо, склонившееся надо мной, не было мне знакомо.
– Чему ты так радуешься, Кортней? – услышал я. – Ты что, не знаешь, куда попал?
После этого сомнений уже не оставалось.
– Таунтон? – выдавил я из себя.
– Угадал.
Я попробовал шевельнуть рукой или ногой, но не смог. Неужели на мне пластиковый кокон?
– Послушайте, ребята, – сказал я как можно спокойнее, – не знаю, что вы тут задумали, но советую вашу затею бросить. Наверное, меня похитили в деловых целях. А это значит, вам придется или отпустить меня, или прикончить. Если вы убьете меня без предупреждения, вам самим смерти не миновать, поэтому убивать вы не станете. Значит, в конце концов вы меня отпустите. Тогда советую сделать это побыстрее.
– Убить тебя, Кортней? – спросил ехидный голос. – Да разве мертвых убивают? Всем давно известно, что ты умер на леднике Старзелиус. Неужели не помнишь?
Я снова рванулся, но безуспешно. – Вас приговорят к выжиганию мозгов! – завопил я. – Вы что, с ума сошли? Кто хочет, чтобы ему выжгли мозги?
Мой собеседник невозмутимо проронил:
– Тебя ждет сюрприз. – И обращаясь к кому-то в сторону, крикнул:
– Передай Хеди, что скоро он будет готов. – Затем со мной проделали какую-то манипуляцию, что-то щелкнуло, и я оказался в сидячем положении. Кожа туго натянулась на суставах. Теперь ясно – на меня надели пластиковый кокон. Сопротивляться было бесполезно. Лучше поберечь силы.
Зазвенел звонок, и резкий голос приказал:
– Разговаривай повежливей, Кортней. Сюда идет мистер Таунтон.
В комнату действительно ввалился Б. Дж. Таунтон. Таким мне частенько доводилось видеть его на многочисленных банкетах: красный, тучный, расфранченный и неизменно пьяный.
Широко расставив ноги, он уперся руками в бока и, слегка раскачиваясь, смотрел на меня.
– Кортней, – наконец изрек он. – Очень жаль. Из тебя мог бы выйти толк, если бы ты не связался с этим мошенником и сукиным сыном Шокеном. Очень жаль.
Он был пьян, он позорил нашу профессию, на его совести лежало не одно преступление, но я все же заставил себя быть учтивым.
– Сэр, – начал я, стараясь говорить спокойно. – Произошло недоразумение. Фирму «Таунтон» никто не провоцировал на убийство представителя конкурирующей фирмы, не так ли?
– Нет, – ответил он, с трудом шевеля губами и пьяно покачиваясь. – С точки зрения закона провокаций не было. Этот ублюдок Шокен всего-навсего украл мою главную работу, переманил моих сенаторов, подкупил моих свидетелей в сенатской комиссии и стащил у меня из-под носа Венеру! – Его голос неожиданно поднялся до визга. Затем, уже спокойнее, он продолжал: – Нет, повода мне не давали. Шокен осторожен, он не станет убивать моих людей. Хитрый Шокен, чистюля Шокен, чертов идиот Шокен! – почти проворковал он.
Таунтон уставился на меня остекленевшими глазами. – Ублюдок! – вдруг заорал он. – Из всех низких, подлых, бесчестных, мошеннических проделок твоя была самой мерзкой. Я, – он ударил себя в грудь и едва удержался на ногах, – я придумал самый верный способ убрать конкурента, но ты повел себя, как трусливая крыса. Ты сбежал, как заяц. Ах ты, собака!
– Сэр, – пролепетал я в отчаянии. – Ей-богу, не знаю, о чем вы говорите. – Годы пьянства, – подумал я, – не прошли бесследно. Такое можно плести только с перепоя.
Он неуверенно сел – один из его людей вовремя успел пододвинуть стул, на который Таунтон опустил свой грузный зад. Мечтательно взмахнув рукой, он изрек:
– Кортней, в душе я настоящий художник.
– Конечно, мистер… – автоматически поддакнул я и чуть было не сказал по привычке «Шокен», но вовремя прикусил язык. – Конечно, мистер Таунтон.
– В душе, – продолжал он, – я артист, мечтатель, творец сказочных иллюзий. – От его слов у меня действительно начались галлюцинации: мне почудилось на минуту, что передо мной сидит Фаулер Шокен, а не его противник, ненавидящий все, что дорого Шокену. – Мне нужна Венера, Кортней, и я получу ее. Шокен украл ее у меня, но все равно она будет моей. Проект Шокена о заселении Венеры лопнет как мыльный пузырь. Ни одна его ракета никогда не поднимется с Земли, даже если для этого мне придется подкупить всех его подчиненных и убить всех начальников его отделов. Потому что в душе я артист.
– Мистер Таунтон, – сказал я как можно спокойнее, – вам не удастся так просто поубивать всех начальников отделов. Вас приговорят к выжиганию мозгов, введут вам церебрин. Вряд ли удастся найти кого-нибудь, кто захочет так рисковать ради вас. Никому не захочется двадцать лет жариться в аду.
– А разве, – мечтательно заметил Таунтон, – разве мне не удалось найти пилота, который согласился сбросить на тебя с вертолета контейнер?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики