науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– спросил я уже без всякого энтузиазма.
– Мог бы, – равнодушно произнес он. – В конце концов Шокен мне платит. Но черт возьми, что же с тобой все-таки приключилось?
– Проводил кое-какие изыскания, – уклончиво ответил я.
– А Кэти ты видел? Чудесная у тебя женушка, Митч. – Его улыбка пришлась мне не по вкусу. Она могла означать воспоминания.
– Рад, что она тебе нравится, – процедил я сквозь зубы. – Заходи, будем рады.
Он сплюнул в чашку с Кофиестом, аккуратно поставил ее на стол и спросил:
– Ты о какой работе говоришь?
Я показал ему мои наброски. Большими глотками он выпил стакан минеральной воды и, постепенно приходя в себя, начал читать.
– Все ты тут переврал, – наконец недовольно сказал он. – Не знаю я никакого Лерода, Холдена или Макгилла, и черта с два были они самоотверженными исследователями. К Венере не «_притягивает_», к ней «_приталкивает_». – Он сидел с мрачным видом, поджав под себя ноги.
– Мы предполагаем, что их притянуло, – терпеливо пояснил я. – Если хочешь, мы попытаемся убедить в этом читателя. Здесь надо бы оживить рассказ твоими личными впечатлениями. Как ты на это смотришь?
– Меня с этого воротит, – произнес Джек равнодушно. – Митч, закажи-ка мне душ, а? Десять минут из пресной воды, погорячей. Черт с ней, с ценой. Ты тоже можешь стать знаменитостью. Нужно только, чтоб тебе повезло, как мне. – Он свесил с койки короткие ножки и стал сосредоточенно разглядывать собственные ступни. – Что ж, – вздохнул он, – живи пока живется.
– Так как же насчет статьи? – спросил я.
– Поищи мои отчеты, – небрежно ответил он. – А как там насчет душа?
– Поищи себе лакея, – в тон ему ответил я и вышел, вконец взбешенный.
В своей кабине я часа два потел, вставляя в статью «впечатления очевидца», а потом, прихватив охрану, отправился делать покупки. Стычек с патрульными на этот раз не произошло. В витрине обсерватории Астрона я увидел объявление: «Доктор Астрон сожалеет о том, что неотложные дела потребовали его срочного возвращения на Землю».
Я поинтересовался, улетела ли ракета «Рикардо» на Землю.
– Два часа назад, – ответил один из моих провожатых. – Завтра отлегает «Парето».
Итак, теперь я уже мог говорить.

* * *

Я рассказал Фаулеру Шокену все.
И он не поверил ни единому слову.
Однако он держался достаточно тактично, стараясь не обидеть меня.
– Никто не упрекает тебя, Митч, – мягко сказал он. – Тебе много пришлось вынести. Все мы иногда восстаем против действительности. Но у тебя есть друзья, мой мальчик. Они помогут тебе. Бывают минуты, когда каждый из нас нуждается в помощи. Мой психиатр…
Боюсь, что я закричал на него.
– Ну, ладно, ладно, – произнес он все так же мягко и понимающе. – Время у нас есть. Правда, профанам нечего соваться в эту тонкую область, но, мне кажется, я кое-что в этом смыслю и постараюсь объяснить тебе…
– Объясните лучше вот это! – заорал я, сунув ему под нос подделанный номер моего свидетельства благонадежности.
– Хорошо, объясню, – он оставался спокойным. – Это еще одно доказательство твоего короткого… ну, если хочешь, бегства от действительности. У тебя был психический шок. Ты бежал от самого себя, возомнил себя другим человеком и выбрал жизнь, диаметрально противоположную той, которую вел талантливый и прилежный работник рекламы. Ты выбрал легкую и беззаботную жизнь черпальщика, загорающего под солнцем тропиков…
Выслушав все это, я уже не сомневался в том, кто из нас на самом деле далек от действительности.
– Твою чудовищную клевету на Таунтона поймет всякий, кто мало-мальски разбирается в природе наших подсознательных мотивов. Я рад, что ты высказался. Значит, опять входишь в норму. Какова наша главная задача, главная задача Митчела Кортнея, работника рекламы? Бить противника, подрывать конкурирующие фирмы изнутри, уничтожать их. Твои выдумки о Таунтоне говорят понимающему человеку о том, что ты рвешься стать прежним Митчелом Кортнеем, работником рекламы. Выраженные в символах, окутанные таинственностью подсознательного, эти небылицы о Таунтоне тем не менее понятны. А встречу с девицей по имени Хеди ты позаимствовал из детективной литературы.
– Черт побери! – не выдержал я. – Да взгляните на мою челюсть! Видите эту дырку? Рана все еще болит.
Он только улыбнулся:
– Хорошо, что ты не причинил себе большего вреда, Митч.
– А Кэти? – хрипло спросил я. – А те сведения о «консах», которые я вам передал? Условные знаки, пароли, приветствия, явки?
– Митч, – произнес он искренне. – Я тебе уже говорил, что не намерен забираться в дебри психоанализа, но все это твоя фантазия. Из ревности – это тоже результат раздвоения твоей личности на Гроуби – Кортнея – ты отождествил свою жену с этими чудовищами – «консами». «Гроуби» тщательно подтасовывает факты, чтобы его сведения о «консах» нельзя было ни проверить, ни опровергнуть. «Гроуби» устраивает так, чтобы твое настоящее «я» молчало об этих «фактах» до тех пор, пока «консы» не сменят пароль, явку и прочее. «Гроуби» действует из чувства самосохранения. «Кортней» должен вернуться, и «Гроуби» это знает. Он чувствует, что его «вытесняют», и тогда решает дождаться удобного момента. «Гроуби» подстраивает все так, чтобы еще вернуться…
– Я не сумасшедший!
– Мой психиатр…
– Вы должны верить мне!
– Борьба подсознательного…
– Говорю зам, Таунтон нанимает убийц!
– Знаешь, Митч, когда я окончательно убедился в том, что ты нездоров?
– Ну? – с горечью спросил я.
– Когда ты сочинил, будто на ячейке «консов» сидела Малая Наседка. Этот символ… – он даже слегка смутился, и щеки его порозовели. – Мне стало совершенно ясно…
Больше я не стал спорить и только в одном решил не уступать: – Мистер Шокен, говорят, что лучше не перечить сумасшедшим?
– Ты не сумасшедший, мой мальчик. Тебе просто нужна помощь, как и многим…
– Выражусь яснее. Вы исполните одну мою прихоть?
– Разумеется, – снисходительно улыбнулся он.
– Обеспечьте охрану себе и мне. Таунтон нанимает убийц. Я ли так думаю, или «Гроуби», или сам дьявол, – неважно, но повторяю, Таунтон нанимает убийц. Если вы согласитесь обеспечить охрану, я обещаю, что не буду, как вы говорите, валять дурака и даже пойду к вашему психиатру.
– Ладно, – улыбнулся он, явно потешаясь надо мной.
Бедняга Фаулер. Можно ли винить его? Ведь каждое мое слово было ударом по воображаемому миру, в котором он жил. То, что я говорил, звучало как анафема богу Торговли. Фаулер не мог этого допустить и не представлял, что мое настоящее «я» верит тому, что я говорю. Не мог же, на самом деле, Митчел Кортней, рекламный работник высшей категории, утверждать, что:
у тех, кто потребляет, и у тех, кто производит, интересы диаметрально противоположны;
большая часть населения мира глубоко несчастна;
рабочему человеку не так-то просто найти подходящую работу;
предприниматели ведут нечестную игру, всячески нарушая законы;
«консы» – вполне нормальные, разумные люди и имеют хорошую организацию.
Все это прозвучало для Фаулера как гром с ясного неба. Но Шокен умел быстро восстанавливать свое душевное равновесие. В конце концов всему можно найти объяснение, а бог Торговли непогрешим. Поэтому совсем не Митчел Кортней, работник рекламы, говорит все это, а его злой, еще не отступивший двойник, чертов «Джордж Гроуби» или еще кто-то, только не Митч Кортней.
И, как человек, действительно страдающий раздвоением личности, что наверняка привело бы в восторг Фаулера и его психиатра, я сказал себе: «Слушай, Митч, а ты и вправду говоришь, как истый „конс“. И тут же мое второе „я“ ответило: „Но я и есть „конс“. Вот так номер!“
„Ладно, – продолжался этот внутренний диалог, – что я об этом знаю? Возможно, это действительно так…“
„Да, – заключило мое второе „я“ после некоторого раздумья. – Вполне возможно…“
В нашей профессии существует такой прием – если хочешь что-нибудь выделить, создай контрастирующий фон. Сейчас, к примеру, таким фоном стали для меня взгляды Фаулера Шокена и его отношение к действительности.
„Ладно, Шокен, можешь смеяться, сколько хочешь, – думал я. – Только дай мне охрану. Мне совсем не хочется снова встретиться с таким „плодом моей фантазии“, как милейшая Хеди“.

15

Когда мы с Фаулером, Джеком О'Ши, секретарями и нашей вооруженной охраной прибыли в здание фирмы „Шокен“, Ренстеда не оказалось на месте.
Его секретарша сообщила, что он где-то на нижних этажах, и мы решили подождать. Прошел час, и я высказал предположение, что он вообще не придет. А еще через час нам сообщили, что в правом крыле здания на нижнем этаже найдено чье-то тело. Оно было настолько изуродовано, что опознать его не удалось.
Секретарша, истерически всхлипывая, открыла сейф и стол Ренстеда. Здесь мы и обнаружили его дневник с записями, сделанными в последние месяцы жизни.
Вперемежку со служебными зачетками, набросками планов предстоящих кампаний, адресами любовниц и изысканных ресторанов были следующие записи:
„Вчера он опять приходил. Говорил, что публику надо стараться огорошить. Он пугает меня… говорит, что фирме „Старзелиус“ нужны смелые и сообразительные люди… Боюсь его до смерти. Он и при жизни наводил на всех страх…
Вчера Г.В.Х. приходил снова… Я впервые увидел его при дневном свете. Я вскочил и закричал, но никто, кроме меня, его не заметил. Ну что ему нужно от меня?… Сегодня его зубы показались мне еще острее и длинней. Мне нужна помощь… Он сказал, что я никуда не гожусь, что я позорю нашу профессию…“
Вскоре мы убедились, что Ренстеда тревожила тень Георга Вашингтона Хилла, основоположника нашей профессии, создателя музыкальной рекламы, теоретика шоковой рекламы и Бог знает, чего еще.
– Бедняга, – вздохнул побледневший Шокен. – Несчастный парень. Если бы я только знал. Почему он вовремя не обратился ко мне?
Последняя запись гласила: „…сказал мне, что я никуда не гожусь. Это мне и самому известно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики