ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- У меня все хорошо, - сказал я.
- Как знаете, - произнес он, вставая. - Мне пора... поверьте, приятно было с вами познакомиться.
- Вы мне тоже понравились, - ответил я, пожимая его руку. Заснул быстро, длинный тяжелый день сделал свое дело... Совсем не давно я гордился индексом "сто четыре", считал себя избранным и начинал посматривать свысока на остальных людей. Нынешний балл, "сорок два", показался мизерным и сначала оскорбил меня...
Прошло немного времени - я обнаруживаю равнодушие ко всем на свете баллам. Вам всё равно, есть ли у меня балл, нет ли его...
Может быть, высшая справедливость в том и состоит, чтобы никакого балла не было, а человек всего добивался сам, своим потом и кровью Если он человек... Добрый старик наверняка что-нибудь бы смог сделать для меня, если бы я попросил... Но меня не волновала его помощь... Более того, я не хотел ее...
Полет на транспорте продолжался четверо суток, после этого я летел неделю на другом корабле. Поменьше, потом пересел на небольшой рейсовый корабль, а он уж доставил меня к месту назначения. Со скукой разглядывал я местные достопримечательности. Планета, на которой оказался, относилась к разряду вечно новых планет. Администрация ее готовилась пышно отметить тысячелетие со дня высадки первых переселенцев, которое исполнялось в будущем году. С тех пор мало что изменилось на планете. По-прежнему два небольших поселка обслуживали несколько шахт, в которых автоматы тысячелетней давности конструкции исправно добывали титановую руду. Жизнь текла неторопливо, каждому новому человеку были рады... Первые недели я еще мог там находиться. Работа оказалась не тяжелой, в основном приходилось заниматься документами. В моем распоряжении был универсальный робот и две лаборантки, которые, как и все женщины цивилизации, пожелавшие работать, не получали за это денег, а делали это из энтузиазма.
Документация быстро надоела до чертиков, я стал уже через несколько дней отлынивать от нее, шатался по окрестностям, невзирая на местные легенды о подземных тварях, умыкающих людей в недра планеты.
Подземных тварей я, должно быть, не заинтересовал, окрестности поражали однообразием - холмистая равнина, покрытая сиреневыми невысокими кустами, - и тоска моя превратилась в муку.
Через месяц я пришел к администратору колонии и предложил расторгнуть договор.
Он посмотрел на меня недоуменно и приподнялся из-за стола.
- Что вы хотите? Вас не устраивает оплата? По-моему, она не плохая. Масса всевозможных надбавок. За удаленность, за климатические условия, за отсутствие естественных водоемов, еще и еще. Для своего коэффициента вы получаете максимум.
Что вас не устраивает?
Я пожал плечами.
- Вы - странный человек... Сообщаю: расторгнуть договор я не вправе. Для этого нужны уважительные причины, перечисленные в соответствующих пунктах законодательства. Насколько понимаю, ни одной из этих уважительных причин у вас нет. Если не согласны, подавайте в суд, только предупреждаю, закон всегда на стороне правых, то есть администрации. Не забудьте и о компенсации тех средств, которые на вас затрачены. Стоимость проезда сюда обойдется вам во много раз больше, чем вы здесь пока заработали.
- Не могу здесь жить, мне тошно, - сказал я.
- Если тошнит, обратитесь к врачу.
Так я и ушёл ни с чем.
Но видеть одних и тех же людей, робота-универсала и двух лаборанток, каждый день надевающих на себя что-нибудь новенькое, высмотренное в журналах мод, с оказией попадающих на планету, я не мог.
В забытом богом поселке жизнь текла неторопливо. Руда исправно добывалась. На обогатительной фабрике автоматы круглосуточно извлекали из нее чистый элемент.
Грузовые корабли забирали титан и с завидным постоянством, ровно через день, в шесть часов вечера по местному времени, взлетали в космос, содрогаясь от тяжести полностью нагруженных трюмов... Каждый занимался своим делом, вечером ходили в кино, организовывали пирушки на свежем воздухе, во время которых некоторые особенно набравшиеся колонисты во весь голос призывали на поединок подземных чудовищ. Чудовища, даже если и были, давно попрятались от страха перед бесшабашностью пришлых людей.
Приглашали и меня, но с каждым разом я соглашался все более неохотно. Знаменитую историю о веселом инженере Ирвине, провалившемся однажды в яму и кричавшем оттуда замогильным голосом, я знал наизусть. Какой-нибудь старожил рассказывал ее каждый раз заново, по обычаю нужно было делать вид, что слышишь ее впервые и как можно, более искренне изумляться находчивости инженера.
Однажды пришла мысль, что злополучная машина, обделившая меня когда-то, на самом-то деле права, я не пригоден ни к одному делу, которым призваны заниматься люди.
Что я ценил, кроме собственной свободы, - ничего! Зачем она нужна?! Все миры похожи один на другой. Все люди одинаковы. Их разделяет только балл, который они получают после окончания школы... Куда я бегу, если мое предназначение быть лишь предметом для исследования наукой. Они полгода определяли патологию, скрытую во мне. Так и не смогли... Она на поверхности, чтобы добраться до нее, не нужно глубоко копать - я ни к чему не пригоден.
Коли так, то могу, конечно, еще раз достать паспорт, еще раз попытаться заняться не своим делом - результат будет тот же. Могу забраться в городскую кассу и обчистить ее. У меня появится куча денег. Могу сбежать отсюда и предаться увеселениям, благо мест в цивилизации для этого достаточно, - но и развлечения утомят... У меня нет дела, ради которого можно было бы жить. Я - пустое место!
Нуль!
Чтобы существовать, приходится выдавать себя за других, но что я фальшивка, начинаю чувствовать сам, потом почувствуют и окружающие...
На меня уже начинали посматривать косо, я был не похож на жизнерадостных колонистов.
Нынешний коэффициент отделял меня от тех, у кого он был ниже - рабочих, поваров в столовой, работников почты и магазинов. В то же время узкий круг специалистов, имеющих балл больше, был так же недоступен мне. Я чувствовал себя в слоеном пироге, в котором мне раз и навсегда отведено определенное место.
Дошло до того, что я начал с удовольствием вспоминать дни, когда, надо мной висела опасность, меня преследовали ученые мужи, поднявшие на ноги розыскную службу Земли. Тогда была цель - избежав преследования - теперь же ничего нет.
Существование стало терять смысл.
Я перестал ходить на работу, устраивался где-нибудь подальше от городка, чтобы здания и порт пропадали за холмами, собирал сухие ветки и разводил костер.
Смотрел на красноватое пламя, сидел, положив голову на колени, и думал. О чем я думал среди сиреневого приволья чужой планеты? Трудно сказать.
Мысли текли сами по себе, иногда останавливаясь на чем-то, перескакивая с одного на другое, в них не было последовательности. Меня это устраивало, так и должно быть с человеком, который ничего из себя не представляет. В них перемешалось все: воспоминания детства, образы друзей, которые забыли обо мне, презрение к женщинам, в крови которых предательство, живые картинки случившегося со мной за этот год... Я почему-то с удовольствием вспоминал корягу, на которой плыл когда-то по незнакомой речке, и лужу, где брал воду для того, чтобы приготовить кофе.
- Что вы тут делаете?
Оказалось, меня в уединении потревожили администратор колонии и еще несколько ответственных лиц, стоявших рядом с ним с выражением тревожного любопытства на лицах.
- Что это? - с недоумением спрашивали они.
- Костёр, - отвечал я. - Так горит дерево на воздухе.
- Зачем?
- Не знаю, - пожимал я плечами, - так хочется.
- Пойдемте с нами, - говорили они мне.
Я подчинился их требованию. Они уговаривали негромко и вежливо. Ни в чём не перечили, и я понял - они считают, что я сошел с ума.
Через день меня забрал с планеты Бельведер маленький санитарный корабль. Он быстро мчал в пустоте космоса, сжимая в движках пространство.
Я знал, он везёт меня в госпиталь. Где меня будут лечить. Если я на самом деле сумасшедший. Что в этом удивительного?.. Я на самом деле нуждаюсь в лечении.
Больница, в которую меня привезли, находилась на очень зелёной планете, имени которой мне не сказали. У меня осталось от неё ощущение огромного парка.
Невысокие корпуса больницы, легкие на вид здания, окружала ухоженная до предела природа. Кусты и трава были подстрижены, земля под деревьями взрыхлялась два раза в день, больные, желающие потрудиться, ещё и поливали её. Мы приехали из космопорта перед обедом, когда некоторые из них, с лейками и граблями, возвращались в жилой корпус.
Я обратил внимание, что все они крепкие и молодые. Мотыги и лейки в их могучих руках казались игрушечными.
- Откуда? - спросили они.
Я назвал планету.
Они в недоумении переглянулись.
Такое же удивление на лицах я увидел у дежурных врачей.
Автомат экспресс- диагноза мучил меня минут двадцать, врачи успели познакомиться с сопроводительными документами и встретили меня во всеоружии своей науки. Мой организм оказался в норме, никаких нарушений автомат не нашел.
- Значит, так: беспричинная депрессия, стремление оставаться в одиночестве, в связи с чем частичное неприятие людей, восстановление заложенных в наследственных отделах памяти архаичных стремлений, а именно, влечение к огню, - перечисляли они симптомы моей болезни, - частичная потеря трудоспособности, влечение к созерцательности...
- Коэффициент довольно низкий, "сорок два", - уточнил один из присутствующих Должно быть, мой случай был нетипичным, трое врачей долго разглядывали меня и задавали массу вопросов, внутренний смысл которых был как на ладони.
Интересовались, где я провел детство, какая обстановка была в семье, что побудило меня завербоваться так далеко от Земли.
Спрашивайте, спрашивайте, злорадно думал я, все равно никто из вас ни о чём не догадается. Никто не сможет открыть мой ларчик.
- Вы, наверное, считаете себя здоровым? - спросил один из них. Я пожал плечами.
- Конечно, считаете. Но между тем вы больны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики