ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вода оказалась не холодной. Оказывается, путешествовать на корягах приятно.
Течение быстрое, мы с корягой передвигались со скоростью торопящегося пешехода.
Я успокоился и занялся подсчетами. Выходило, что плыву со скоростью шесть-семь километров в час. То есть вполне приемлемо. И что самое главное, в совершенной безопасности. Кому придет в голову искать перепуганного насмерть мальчишку в плывущей по речке коряге?!
Между тем мы оказались близко от домов. На берегу сидело с удочками несколько человек. Все они были в болотного цвета форме служителей природы. Наступал ответственный момент. Речка в этом месте была не широка, метров двенадцать - четырнадцать...
Меня, как и надеялся, не заметили. С глупой гордостью, что перехитрил их, я прислушивался к негромкому разговору. Жаль, не услышал его полностью - маленький отрывок. Разговаривали обо мне.
- ...К вечеру обязательно поймают. Говорят, опасный преступник?
- Разве нормальному и честному человеку взбредет в голову тягаться в лесу? Как ты думаешь?
- Он, наверное, кого-нибудь убил?
- Конечно, убил. Иначе стало бы его ловить столько народу...
Если у меня и были сомнения, то теперь пропали. А я, бестолковый, колебался, не набрать ли злополучный код три ноля, двенадцать, двенадцать, который, казалось, запомнил на всю жизнь, не сказать им: послушайте, мне страшно, прилетайте, заберите меня отсюда... Наивнячок. Что, если пилот и оба охранника погибли?
Запросто могут решить, что это дело моих рук. Может, так и решили?!
Мне удалось обмануть преследователей, но отчаянье овладело мной. Теперь-то уж точно не миновать газовой камеры...
Я плыл целый день, пребывая в горестном оцепенении. Не замечал ни лесов, ни полей, тянущийся вдоль берега. Иногда на берегу попадались дома, один раз я проплыл под мостом, по которому шли люди. Они вызывали только страх, отныне мне суждено бояться их, потому что первый же, заметивший меня, тут же сообщит куда следует, в ближайшую же администрацию, и будет тысячу раз прав, потому что преступникам не место на свободе. Разве я сумею оправдаться, человек без квалификации?
Лишь когда стемнело, когда я смертельно продрог и понял, что больше не могу удерживаться на коряге, ставшей за невыносимо долгий день самым родным на свете существом, я с огромным сожалением покинул ее. Речка заметно разлилась, течение стало тише. Я, как холодное и скользкое водяное животное, выполз на берег и, из последних сил поднявшись по пологому склону, упал на землю. Было зябко, меня колотила дрожь. Я чувствовал себя самым несчастным человеком во всей цивилизации. Должно быть, в этот момент так оно и было.
Когда немного обсох и согрелся, понял, что хочу есть. Пребывание в воде разыграло аппетит. Лежал в траве под каким-то деревом - горести отходили на задний план, я хотел одного - есть. И ничего больше!
Старался не думать о еде, занять себя чем-нибудь иным, но мысли возвращались к ней.
Вспомнил школьные обеды, подробно, как на большой перемене мы приходили и рассаживались за столами, подносы с тарелками уже стояли - невероятно вкусный бывал в школе бульон! Какие прекрасные пироги готовила мама, невозможно оторваться! Она близко, можно набрать код и поговорить с ней.
Никогда! Пусть родители живут спокойно - только мне уготовлена такая участь:
пусть уж я понесу крест один: никакая сила не заставит набрать знакомые цифры...
Когда приходил поздно вечером, родители уже спали, я заходил на кухню, открывал холодильник и мог из наличных запасов сотворить что угодно, любой сандвич, который только хотел. Невероятно счастливое время!
Стащил с плеча передатчик, положил под голову. Что-то еще должно быть? Что?.. Я потерял бластер и нож... Вскинулся в темноте, вскочил на ноги, шаря по себе руками. Ни бластера, ни ножа. Я забыл о них, а они утонули в реке, вывалились из-за пояса и утонули.
Я не совсем представлял, зачем могут понадобиться эти опасные предметы, но их потеря расстроила окончательно. Сел, прислонился к невидимому стволу и заплакал.
Тихие слезы бессилия и обиды на несправедливость, царящую в мире, вымывали остатки детства и надежд, которые еще жили во мне. Было холодно, хотелось есть, никому на свете я не был нужен, ни один человек не мог просто так, обыкновенно, поговорить со мной, кругом была враждебная ночь, из темноты неслись полные опасностей звуки и шорохи, я не мог за себя постоять, жалкие попытки спастись ни к чему не приведут. Еще день-два, и я сойду с ума - я не знаю, что делать, чем питаться, куда идти!
Утро, вырвавшее из зябкого состояния, лишь издалека похожего на сон, не принесло успокоения. Над рекой клубился белый, похожий на облако туман. Я свернулся калачиком, обхватил себя руками, пытаясь согреться, - ничего не получалось.
Пришлось встать и бегать по берегу - минут через пять стало тепло, но усталость сковывала движения. Вдобавок голод с новой силой накинулся на меня, я стал оглядываться, надеясь, что где-то рядом некто оставил на земле что-нибудь вкусное, корочку хлеба или термос с горячим супом, но не нашел ничего.
Я был в отчаянье. Между тем солнце забиралось выше, туман исчез и стало видно далеко-далеко. Кругом поднимались поросшие лесом горы. Сколько я ни всматривался, нигде не заметил ни единого следа человека. На берегу отпечатались многочисленные следы каких-то животных. Любое из них, если столкнусь с глазу на глаз, может напасть на меня и устроить себе отличный обед. Нечем обороняться. Да и зачем? Я - чужой, законы, по которым жил, не играли среди равнодушных лугов и деревьев никакой роли. Я не царь природы, как целые годы внушали в школе, не венец творения, а несчастный, жалкий, страдающий от голода человечишко, которому считанные дни осталось жить на свете.
Мне снова стало жалко себя. Я вытащил чудом уцелевшие в кармане пакетики с кофе и долго смотрел на них. Даже кофе не могу себе сделать, мне не в чем развести его. Я не найду ни стакана, ни маленькой кофейной чашки наподобие тех, какие были у нас дома, ни вообще какой-нибудь посуды, куда я смог бы налить воду.
Красивенькие пакетики с кофе доконали меня окончательно. Я кинулся к дереву, под которым оставил передатчик, схватил его и с интересом посмотрел на белую колонку кнопок... Там, перед смертью, меня накормят, позволят выспаться, дадут теплое одеяло и оставят на несколько часов в покое. Потом уж будь что будет!
Не торопясь, словно гурман перед любимым блюдом, я разглядывал передатчик - да, я слаб, признаюсь в этом, я не создан для борьбы, - и правильно, что не получил коэффициент. Такие, как я, недостойны его... Сдаюсь!
Код я запомнил. Три нуля, двенадцать, двенадцать. Без промедления включился голос. Он был сух и деловит:
- Слушаю вас.
- Говорит Нино Мискевич...
- Как вы себя чувствуете? - спросил, не дослушав, голос.
- Замечательно. Заберите меня отсюда.
- В левом углу панели кнопка с буквой "п", видите?
- Да.
- Нажмите и пальцем поверните по часовой стрелке, она вращается... Сделали?
- Да.
- У вас имеются просьбы?
- Да, я хочу есть.
- Хорошо. Не отходите далеко от передатчика.
Ждать пришлось недолго. Минут пять. Неожиданно совсем рядом, над рекой, показался аэролёт, уверенно обогнул невысокую скалу и приземлился метрах в десяти от меня.
Дверцы распахнулись, с двух сторон на землю спрыгнули мужчины. Они подбежали ко мне, я сжался, ожидая, что начнут меня бить, но первый молча обнял меня за талию и сильной рукой подтолкнул к аэролёту. Другой оглядел поляну, подобрал передатчик и вернулся.
- У вас ещё были какие-нибудь предметы?
- Были, - ответил я, - но они утонули. Бластер и нож.
- Далеко отсюда?
- Не знаю. Я плыл целый день.
Больше меня ни о чем не спрашивали. Дверцы захлопнулись, аэролёт с места ринулся вверх.
Я откинул голову на сиденье и закрыл глаза. Было тепло и дремотно.
Сознание погружалось в усталую лень. Было всё равно, что случится дальше, - я устал. И в то же время какая-то новая, неизвестная доселе часть сознания приглядывалась ко мне, оценивая. Я понимал: во мне родилась печаль. Я словно бы стал взрослей уверенных в себе людей, сидящих рядом. Взрослее и мудрей их.
Последние недели я молчал. У меня была комната, маленькая, но уютная. Не хотелось выходить из неё. Три раза в день, утром, в два тридцать, и вечером в семь часов, нужно спускаться на первый этаж в столовую.
Меня особенно не беспокоили - я пользовался этим, чтобы оставаться одному.
Единственное, что интересовало, когда попал сюда, не считают ли меня убийцей. Но спутники, летевшие вместе со мной по грозовому фронту, оказались живы... Так мне сказали в ответ на вопрос.
Здесь еще шесть моих сверстников. Никто из них не понравился мне.
Через два дня - мне выделили комнату и, казалось, забыли, что я существую, - нас собрали в зале на первом этаже - в доме множество зальчиков, кабинетов, мастерских, лабораторий - и прочитали лекцию. Нам объяснили, кто мы такие, что из себя представляем и для чего здесь находимся.
Оказалось, что каждый год во время испытаний, проходящих на планетах Заселенного мира, появляется несколько человек, не получивших квалификационного балла. В принципе такого быть не должно, поскольку каждый человек, даже самый глупый, самый ленивый, может выполнять какую-нибудь работу. Ошибка машины исключена.
Таким образом, появление людей, лишенных квалификации, стало одной из нерешённых загадок, над которой несколько веков бьются ученые. По этому поводу существуют несколько гипотез, ни одна из которых не была достаточно убедительно доказана.
Каждая из них имеет право на существование. Центр подготовки, где мы находимся, создан как раз для того, чтобы выяснить, что же мы из себя представляем.
Среди тысяч миллиардов выпускников этого года семи не был проставлен балл. Все мы здесь, в этом Центре. Для нас главной администрацией Заселённых земель делается исключение. После полугода занятий и экспериментов, призванных приблизить разрешение неизвестного, мы возвращаемся к обычной жизни. За это время мы должны определить профессию, к которой почувствуем склонность и которой решим посвятить себя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики