ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он был счастлив. Он всегда был счастлив после того, как они занимались любовью. Следовательно, он был счастлив почти все время, ехидно подумала она.
Не то чтобы Зуки жаловалась на эту сторону их отношений. Они все время намеревались сходить в театр или съездить за город, но им никак не удавалось пойти дальше спальни. Ей так же нравилось заниматься любовью, как ему, и все же…
Зуки не могла избавиться от чувства неудовлетворенности.
Она имела все, о чем мечтала. Паскуале был добр, внимателен, остроумен, весел. Изобретателен в любви. Почему же ей казалось, что этого недостаточно?
Ответ был прост: он не сказал того единственного слова, которое бы подтвердило, что она не просто одна из длинной вереницы его женщин. Она не могла избавиться от чувства неуверенности, думая о том, когда он найдет ей замену. И поэтому, вместо того чтобы наслаждаться их отношениями, Зуки временами пыталась отдалиться от Паскуале, чтобы защититься от возможной боли в будущем.
После первой ночи, проведенной вместе, он попросил ее переехать к нему и потом несколько раз повторял просьбу, но она твердо стояла на своем.
– Нет, Паскуале, – спокойно отвечала она, хотя видела, что в его глазах появлялся опасный блеск.
– Но почему?
– Потому, что я дорожу своей независимостью, – солгала она, понимая, что чем меньше отдает, тем меньше будет потом страдать.
– Ты сводишь меня с ума! Ты сумасшедшая! Ты это знаешь? – взорвался он впервые за последние дни. – Да будет тебе известно: ты первая женщина, которую я попросил ко мне переехать, а ты отказываешься!
– Как говорится, – ответила она уклончиво, – на той стороне трава всегда зеленее…
И направилась в ванную.
– Почему у тебя такое сердитое лицо? – услышала Зуки за спиной и увидела в зеркале отражение Паскуале. Положив ей руки на плечи, он спросил: – И почему ты сидишь полуголая, в одном белье, – со стоном добавил он, – так, что я снова хочу?.. Он взглянул на часы и нетерпеливо покачал головой: – У меня уже не осталось времени. Надо торопиться на это чертово заседание. – Он слегка коснулся губами ее плеча, и сердце Зуки сжалось при виде его склоненной темноволосой головы. Как она любит этого невозможного человека! И сколько бы она себя ни убеждала в обратном – все напрасно!
– Не поздно и потом, – отозвалась она, откинув голову, чтобы он мог поцеловать ее в губы.
– Я вернусь в час. Ты не уйдешь?
– Может быть.
– Обещай, дорогая.
– Не уйду, – улыбнулась она, не в силах противостоять ему.
– Мы пойдем куда-нибудь пообедать.
– Это было бы чудесно.
Он ушел, а она отправилась к себе на квартиру, чтобы переодеться.
Зуки была свободна до субботы, и ей нечем было себя занять. Иногда ей казалось, что она стоит за кулисами театра и наблюдает за пьесой из своей жизни, причем главную роль она играет, только когда возле нее Паскуале.
Она вернулась в номер без пяти час. В своем излюбленном наряде – простом белом с застежкой сверху донизу сарафане. Под ним были только белые кружевные трусики.
Взяв книжку, она уселась на диван в ожидании Паскуале.
Ждать пришлось долго.
В половине третьего его все еще не было. Зуки позвонила, чтобы ей принесли сандвич, но почти к нему не притронулась.
Потом она начала беспокоиться. Что, если с Паскуале произошел несчастный случай? Господи, она знала лишь, что он пошел по делу, но куда? Он мог быть где угодно.
Она уже была вне себя от волнения, когда вдруг без десяти минут четыре зазвонил телефон. Зуки схватила трубку, словно от этого звонка зависела ее жизнь.
– Паскуале?
Наступила пауза, затем женский голос спросил:
– Мисс Франклин?
– Да.
– Паскуале – синьор Калиандро – попросил позвонить вам и сказать, что, к сожалению, он задерживается дольше, чем предполагал.
– Могу я с ним поговорить? – спросила Зуки.
– Мне не хотелось бы его беспокоить, – сдержанно ответили на том конце.
– Понимаю. – В голосе девицы слышалась насмешка, или ей это просто показалось? Набрав воздуха, Зуки сказала: – Спасибо, что позвонили.
– Не стоит. – Раздался щелчок, и телефон умолк.
Зуки почти швырнула трубку и стала ходить взад-вперед по гостиной.
Как он смеет? – кипятилась она. Как он смеет заставлять ее так долго ждать, а потом просить какую-то девицу, какую-то подхалимку – или кто она там – позвонить ей через три часа, чтобы сообщить, что он опаздывает? Кем он ее считает? Какое имеет право так с ней поступать?
Внезапно Зуки остановилась. Она же его любовница, вот кто она. Так поступают мужчины с женщинами, с которыми, кроме спальни, нигде не бывают. Секс – это пожалуйста, а вот уважения – ноль!
Еще никогда в жизни она так не злилась. Ее просто всю трясло. Тут она увидела лежавший на столике бумажник Паскуале, и ее осенило. Ну что ж, если ему угодно относиться к ней как к любовнице, она и поступит так, как полагается любовнице.
Ничуть не раскаиваясь, она бегло просмотрела содержимое бумажника и, найдя то, что искала, выбежала из номера, спустилась вниз и села в такси.
Зуки вернулась в шесть, нагруженная многочисленными пакетами. Она понесла их прямо в спальню и обнаружила лежавшего на кровати Паскуале. На нем были только джинсы. Он внимательно смотрел на нее из-под полуопущенных век.
– Привет, – сказал он непонятным ей тоном. – Я уже начал беспокоиться, куда ты подевалась?
Зуки бросила пакеты на пол и, упрямо сжав губы, сердито на него посмотрела.
– Неужели?
– Конечно, – мягко, но несколько настороженно ответил он. – Где ты была?
– Какое право ты имеешь спрашивать, где я была! Ты же никогда не говоришь мне, где бываешь!
– Ты меня никогда об этом не спрашиваешь. Тебя вообще не интересуют мои дела, разве не так?
– Это потому, что я твоя любовница! – крикнула она. – А у любовниц нет прав, не так ли? Только в спальне!
У него задергалась щека.
– Так ты скажешь мне, где ты была?
– Скажу! Конечно, скажу! Я ходила… – Зуки намеренно замолчала и рассыпала на столике его кредитные карточки, – за покупками, – подчеркнула она.
– Это прекрасно, – ровным голосом произнес он. – И что ты купила?
– Все, что мне понравилось, – пожала плечами Зуки. – Я потратила несколько сотен фунтов по твоим кредитным карточкам. Надеюсь, ты не против – ведь любовницы именно так поступают, Паскуале: тратят, а потом приходят огромные счета.
В глазах Паскуале появилось что-то жесткое и пугающее, но ответил он абсолютно спокойным голосом:
– Значит, ты считаешь, что я обращаюсь с тобой как с любовницей? О нет, – покачал он головой. – Но если хочешь, я могу продемонстрировать тебе, как на самом деле обращаются с любовницами. – Он скользнул взглядом по ее телу. – Покажи мне, что ты купила, – приказал он бархатным голосом.
Зуки сглотнула. Под его взглядом злость ее прошла, а от его слов что-то сжалось у нее внутри.
Она поняла, что зашла слишком далеко.
– Я могу с тобой рассчитаться…
– Показывай, – тихо повторил он.
С бьющимся сердцем она достала первую попавшуюся ей вещь – короткое облегающее платье из лайкры.
– Надень, – потребовал он.
– Паскуале, я не хотела…
– Надень, – грубо прервал он ее. – Давай!
Трясущимися пальцами она стала расстегивать пуговицы сарафана и увидела, что он расстегивает ремень своих джинсов.
– Паскуале! – в испуге вскрикнула она.
– Снимай быстрее, – сказал он, продолжая раздеваться.
Дрожа от возбуждения, она сняла сарафан, оставшись в одних трусиках. Он отшвырнул в сторону джинсы, и Зуки страшно покраснела, увидев, как он возбужден. Быстрым движением она попыталась натянуть черное платье.
– Нет! – Его глаза горели. Он молча долго смотрел на нее, прежде чем сказать: – Снимай трусики.
– Паскуале…
– Снимай, – повторил он.
Зуки стала спускать трусики, но она была так возбуждена, что едва смогла переступить через них. Бросив ее на кровать, он грубо, без всяких ласк, овладел ею. Зуки должна была бы почувствовать стыд, унижение – но на самом деле она еще никогда не испытывала такого наслаждения. С губ ее сорвался крик, и она стала судорожно двигаться под ним. Вскоре Паскуале затих, а потом перекатился на спину.
Они оба молчали, слышно было лишь их прерывистое дыхание. Паскуале смотрел в потолок с каменным лицом, тело его было напряжено как для борьбы. Он, казалось, не замечал даже, что она вообще в комнате, не то, что рядом.
А когда пожар в крови утих, Зуки почувствовала себя совершенно опустошенной. Она стала его любовницей. Он не заставлял ее – она одна во всем виновата. Это она только что спровоцировала его на это ужасное совокупление без любви. На что еще они будут толкать друг друга, прежде чем все вообще закончится?
Именно в эту минуту Зуки поняла, что ей необходимо уйти из его жизни, пока он окончательно не погубил ее, не лишил самоуважения. Она глубоко вздохнула, приготовившись к достойному отступлению и понимая, что не сможет одеться, пока он лежит рядом. А если Паскуале станет настаивать на том, чтобы она осталась? Использует свое неотразимое обаяние, и силу, и сексуальность, чтобы заставить ее передумать?
Нет, молча поклялась она. Не надо ей никаких слов, тем более – унижений. Ей надо выбраться отсюда. Из его номера, из его объятий, из его жизни. Она зарылась в подушку и задышала ровно, притворяясь, что заснула.
Паскуале пару раз повернулся к ней, но не сказал ни слова, а через какое-то время, показавшееся ей вечностью, по его ровному дыханию она поняла, что он заснул.
Из боязни разбудить его она не рискнула одеваться в спальне, а, захватив свою одежду, как вор пробралась в холл. Наскоро причесав спутанные волосы, она попыталась стереть подтеки туши. Но лицо и весь вид выдавали в ней женщину, которая только что бурно провела время в постели с мужчиной. Так что ей пришлось собрать всю свою гордость, чтобы с достоинством встретить многозначительный и насмешливый взгляд портье.
– Могу я чем-нибудь помочь, мисс?
– Да, – с достоинством ответила она. – Мне нужны конверт и бумага, пожалуйста. И ручка.
Записка была короткой и деловой: «Ты заплатил за это 5 миллионов долларов. Надеюсь, не зря, Зуки».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики