науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Думал об отчаянном положении Клавы: одна на голом утесе, среди бурного потока, без еды и питья, но главное — без надежды на спасение…
Наспех дожевав, решил не дожидаться возвращения Глеба, идти к ней на выручку. Перекинул через плечо моток веревки и, расчищая топором путь, отправился искать место, где ее оставил. Одежда его еще не просохла, но погода теплая — обойдется.
Только в третий раз выйдя на берег речки, увидел тот утес: на вершине, в безнадежной позе, уронив голову на грудь, сидит Клава… Не прошло и получаса, как Петр уже стоял там, где утес ближе всего подходил к берегу. Протока очень узкая и берег невысокий, но добраться до утеса вплавь нечего и мечтать — так стремительно несся между скал водный поток…
Клава подняла голову — и не поверила своим глазам. Первое время она еще надеялась, что ее отыщет Костя, — не сомневалась, что сумеет выбраться на берег по обрывку троса. А Петра унес поток — его она уже оплакала…
И вдруг — о чудо! — вот он, живой и невредимый! Машет рукой, пытается перекричать грохочущий поток… Нет, понять ничего нельзя… Петр между тем схватился за топор и начал яростно валить молодые сосенки, приняв единственно верное решение перегородить узкую протоку. Свалив десяток стволов, принялся сбрасывать их в воду, рассчитывая, что зацепятся за камни. Так и случилось: первый же ствол развернуло поперек потока, и он застрял между утесом и берегом; так же и остальные; вскоре узкий речной рукав оказался перегорожен запрудой — можно попытаться пройти.
Не теряя времени Петр привязал конец веревки к дереву, спустился на эту переправу и, карабкаясь по стволам, вскоре добрался до утеса.
— Лови веревку! Закрепи за выступ скалы! Держи крепче! — снизу крикнул он Клаве. — Сейчас к тебе поднимусь!
Клава проворно выполнила, что от нее требовалось, Петр без особого труда подтянулся и вылез на площадку. С радостными слезами она бросилась к нему на грудь, и посреди бурлящей, ревущей водной стихии они заключили друг друга в объятия.
— Радоваться еще рановато, Клавочка! — Петр первым справился с эмоциями, снял ее руки со своей шеи. — Давай-ка займемся делом!
Проверил прочность крепления веревки, привязал Клаву за талию и осторожно спустил девушку с утеса на запруду. Потом спустился сам, перерезал веревку и стал вслед за Клавой медленно переступать по скользким стволам, раздвигая мешающие ветки. «Только бы бревна под нами не разъехались! — молил он. — Пронеси, Боженька!»
Запруда выдержала — напор ослаб: встретив препятствие, вода устремилась в свободное русло. Обвязав Клаву концом веревки, он сначала сам ловко вскарабкался на берег, а потом поднял наверх и ее.
Вот теперь можно порадоваться спасению, отдохнуть и обсушиться, — переходя через поток по шаткой запруде, промокли до нитки. Петр сразу развел огонь, достал остатки съестного, оставленного Глебом.
На, поешь, — это мне досталось от Глеба и все остальное тоже. Он скоро придет за нами.
Смертельная опасность, которой подвергались вместе и которую сумели совместно одолеть, сблизила и сроднила их — они ничуть не стеснялись друг друга. Когда огонь разгорелся и Петр сбросил мокрую одежду, оставшись в трусах, Клава с улыбкой сказала:
— Снимай все, Петя, отогрейся! Смотреть не стану. Обещай мне то же и ты! Отвернись, пожалуйста!
Совсем рядом, за кустиком, сняла насквозь промокшие платье и белье, немного замялась, но потом смело подошла к костру и развесила одежду сушиться. По ее примеру и Петр снял трусы и вместе с остальным повесил поближе к огню. Разумеется, оба не удержались и украдкой бросили взгляд друг на друга — молодые, прекрасно сложенные, изголодавшиеся по любви и ласке. Огонь костра согревал их сильные тела, кровь все горячее распаляла воображение, превращая взаимную симпатию в безудержную страсть…
Их разделял лишь редкий кустик… Петр встал и потянулся за трусами — уже подсохли; Клава не выдержала, порывисто бросилась к нему, прижалась всем горячим телом.
— Петенька, милый!.. Ты меня спас!.. Мы же оба могли погибнуть… сгинуть!.. — Со слезами на глазах, она жарко поцеловала его в губы. — Пусть же нам будет хорошо!
Все его существо пылало ответной страстью, но он сделал над собой нечеловеческое усилие и мягко отстранил ее от себя.
— И мне этого хочется, Клавочка… но нельзя… Нехорошо!
— Но почему, Петенька? — с затуманенным страстью взором Клава вновь попыталась прильнуть к нему.
— У тебя жених… на флоте служит… не могу я… этим пользоваться… — Он, волнуясь, боролся с искушением. — Это все равно как… ножом в спину… Подлость…
— Жених не муж еще… — Глаза ее уже трезвели, чувственный угар проходил. — Ты уж больно… интеллигент, Петя. Не как наши мужики. А жалко мне…
Не делая больше попыток, она взяла просохшее белье и не стесняясь быстро оделась; облачился и Петр. Между ними впервые возникла неловкость; трудно представить, как дальше развивались бы их отношения… Но тут кусты поблизости затрещали, раздался громкий, ликующий возглас:
— Вот они где, наши соколики! У костра греются!
Вскочив на ноги, они увидели: к ним приближается целая группа людей… Обомлевший от неожиданности Петр узнал среди них отца…
Слушая рассказ сына о необычайных его приключениях, об открытии вместе со старым Полтораниным богатого золотого месторождения, Михаил Юрьевич с радостным изумлением отметил — перед ним совсем не мальчик, которого он так хорошо знал, а мужественный, взрослый человек.
— А какое золото мы там нашли, папа! Видел бы ты эти самородки! Жаль, не могу показать! На том берегу остались, куда мы лошадей переправили.
— Да видел я ваше золото! — рассмеялся Михаил Юрьевич. Оно в том мешке, что приторочен к седлу лошади Глеба. Его ведь и ранил этот негодяй, отбивая ваше золото, — тот его украл, а лошадей переправил с остальным грузом. — Помолчал, размышляя. — Вот что: мы лошадок этих не бросим. Кто-то должен перебраться на ту сторону Медвежьих камней. Ну как, есть желающие? — обратился он к местным жителям; добавил смущенно: — Тебя, Ваня, это не касается.
Перебраться через Медвежьи камни и привести в поселок лошадей вызвался морской пехотинец Всеволод. Нежной встречи между женихом и невестой не произошло: Клава, поплакав на груди у отца и расцеловавшись с братом, лишь удивленно округлила глаза при виде его.
— И ты, Сева, здесь? Какими судьбами?
— Да вот дембель пораньше вышел, за участие в Чечне, — простодушно объяснил он. — Я писал, да ты, видно, не получила.
Настроение у него испортилось с самого начала: невеста его наедине с чужим парнем у костра… Хорошо еще, что не застал их в объятиях друг друга. Всеволод даже обрадовался поручению — хоть никто не догадается, что у него на душе.
Все пообедали, выпили по чарке разбавленного спирта за счастливую встречу. Всеволод отправился к Медвежьим камням; двинулись и остальные в обратный путь — к дому.
По дороге Михаил Юрьевич решил провести частное расследование покушения на жизнь сына и Клавы. Мотивы преступления, совершенного геологом Башуном, ему ясны; но участие его начальника — об этом Глеб говорил — нужно еще установить и, главное, доказать. Разговор с ним по рации ничего не дал, Сергей Иванович все отрицал.
— Меня неправильно поняли, будто я поручил Косте отвезти золото, — уверял он Юсупова. — Имелось в виду лишь поручение ему сопровождать Петра и Клаву, как более опытному таежнику. Ну а что сотворил, — многозначительно хмыкнул он, — на то он бывший уголовник! Горбатого могила исправит.
— А почему вы не сообщили, что нашелся Петр Юсупов? — задал Михаил Юрьевич самый «убойный» вопрос. — Ничего ни о нем, ни об открытии нового золотого месторождения?
Но и тут хитрец сумел извернуться.
— Помилуйте, вы ко мне несправедливы! — Он разыграл обиженного — А кто первым сообщил о сигнале бедствия старателей? Кто два раза посылал людей на поиски? Разве не я оказал им помощь и по дороге туда, и на обратном пути? — Сергей Иванович сделал паузу, и с театральным надрывом заключил — Вот и делай после этого добро людям! Стоило у меня сломаться рации — и сразу такие обвинения! Все, не желаю больше разговаривать!
«Ничего не смогут доказать! — прервав связь, с удовлетворением думал он. — Костя меня не выдаст, он тертый калач — знает, что за групповой сговор дадут больше».
Однако хитрые увертки начальника лагеря не ввели в заблуждение опытного следователя. Поразмыслив над известными ему фактами и убедившись, что начальника геологов концы с концами не сходятся, он на последнем привале высказал Петру свое мнение:
— Юлит Сергей Иванович, и вывести его на чистую воду не так уж трудно! Достаточно специалистам проверить рацию и расколоть Башуна. Проблема в другом.
— Разве не должен он ответить за свою подлость? — непонимающе взглянул на него сын. — Если был заодно с Костей, а может, и задумал эту авантюру?
— Он и так будет наказан! Один подчиненный его винит, другой — преступник. Это крест на карьере! — И Михаил Юрьевич с досадой добавил: — Но стараться засадить в тюрьму его самого не стоит.
— Почему же, папа?
— Потому что связи у него большие, — угрюмо объяснил отец. — Узнал от спасателей. Его друзья повредить тебе могут! Ты ведь никак здешним предпринимателем стать собираешься? — И серьезно, со значением взглянул на Петра.
Сын резонно возразил:
— А они мне и так навредить постараются. Даже наверняка!
— Не скажи! — убежденно произнес Михаил Юрьевич. — Вот как раз теперь, когда ему тюрьма светит, и не посмеют стать тебе поперек дороги! — И видя, что сын по неопытности его не понимает, объяснил: — Когда вернемся, доведу расследование до конца и мы с ним полюбовно договоримся Теперь понял?
— Вроде дошло, — поморщился Петр, словно проглотил что-то кислое. — Делай как знаешь, папа. Ты в таких вопросах лучше разбираешься.
На следующий день после возвращения в поселок Михаила Юрьевича и Петра провожали в Барнаул — через час за ними прибудет вертолет. Собралась вся большая семья Егора Анисимовича, Сева и еще много любопытствующих соседей.
Накануне в избе покойного Фомича, в узком семейном кругу, отпраздновали окончание похода.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики