ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Со стороны, то, что происходило со мной, наверное, смотрелось впечатляюще, но я не видел этой метаморфозы.
Мне надоело быть божеством, мне опостылело быть человеком, поэтому я стал драконом.

Круг шестой
Холод. Я думал в аду будет адова жара, но как же я ошибался! Холод скрутил меня, мою душу, заскорузлую дрянную тряпку, не годную ни на что, кроме постыдного бегства от действительности. Досадно, что наградой за трусость является смерть. Но то, что произошло со мной — не смерть. Это хуже смерти.
Дракон зябко поежился и жалостливо произнес: «Эк тебя ломает-то...» Я смотрел на замерший брусок ракеты, медленно ползущий в мою сторону, на лениво вращающиеся лопасти вертолета, на долгий день, плетущийся со скоростью улитки к вечеру, и страдал от адского холода. По наитию, используя знания, о которых никогда не ведал, я сгустил воздух и сделал себе два неуклюжих крыла. К черту мерцание! Я хочу летать и наслаждаться полетом. Я хочу быть самим собой — драконом, отвергнувшим все человеческое, уничтожившим все наносное, словно илом покрывшее мою сущность, которая рвется в небо и хочет летать, парить над озером, над горами, над миром. Но как же холодно и неуютно в желанных небесах!
Первый шаг в пропасть. Первый взмах крыльев. Дракон ликовал, он учил меня летать, парить, скользить в струях морозного воздуха высокогорья. Холод. Заледенелой душой, выстывшей от предательства, обретший крылья, я возносился над плато; и вертолет, и озеро, и отроги хребта быстро исчезали в туманной дымке. Полет — блаженство драконьего ада. Рядом появилась бесплотная тень. Я отпустил своего дракона на все четыре стороны. Сначала он испугался и запаниковал, но я помог ему сделать тело из кусков облака, и мы летели двумя бестелесными бестиями к темнеющему куполу неба, на котором проступали искорки звезд, и робко проявлялся лик ущербной луны, улыбающейся где-то внизу, у линии горизонта.
Медленное биение сердца, или это ветер рвет крылья, уносит нас в потоках, воздушных реках, простирающихся над Землей?
Сон. Размеренный шелест крыльев баюкает, ограняет те мечты, невысказанные, непонятые слова, которыми душа пытается общаться с нами. Полет в грозу. Как давно это было? Год, полгода, месяц назад? Или вечность? И было ли на самом деле? Сон...
***
...Пробив нижний слой облачности, самолет огибает тучу и ползет вверх, к чистому небу и вечернему солнцу.
Облака, словно большие мотки сахарной ваты, висят в сумерках приближающейся ночи. Истребитель срывают с них верхушки, бороздит крылом склон клубящейся горы, которую мы огибаем по восходящей спирали. Из серости туч мы вырываемся на простор небесных полей. Почти на линии горизонта, еле видное сквозь полосы перьевых облаков, висит низкое закатное солнце. Край тучи, попавший на пути солнечных лучей, светится, но со стороны незримой ленты нашего курса видно, что синь предгрозового неба сгущается в фиолетовый сумрак, охвативший уже половину мира.
Толстый слой облаков рассечен каньоном, узким провалом от неба до земли. Эта вселенская трещина наклонена в сторону нашего движения и хочется нырнуть в ее темный омут, посмотреть, что там, в глубине. Существует ли еще земля и маленькие огоньки на ее поверхности, выдающие присутствие людей? Или там уже иная реальность, наползающая на наш мир, бороздящая пространство и оставляющая на поверхности планеты незримый след, словно след гигантского слизня? На наше счастье небо остается прежним, и мы летим, ничем не связанные с тем, что происходит в сумраке, окутавшем мир внизу.
По широкой дуге мы уходим от надвигающейся грозы и безумства электрических разрядов, убивающих все живое в доли секунды.
Острый нож грозового фронта все больше отхватывает от небосвода, и мы бесстрашно пронзаем вязкое лезвие бури.
Горы, облачные хребты и долины с маленькими лоскутками туч. Половинка растущей луны и одинокая мерцающая точка, не знающая, то ли ей утонуть в океане ночи, то ли стать путеводной звездой, уводящей в мир иллюзий. Все заволакивает в одно мгновение, и ледяная крошка застывшего от высоты дождя бьет по фюзеляжу. Самолет, затянутый в турбулентность, трясет от вихря, запутавшегося в складках облака. Это продолжается долго, мучительно долго, кажется, что не осталось ничего, кроме белесой мглы и тускло светящейся панели приборов передо мной.
И снова мир разделен на верхний слой, наполненный темнотой с пылинками звезд и нижний слой, теряющийся в сгустившихся сумерках.
Медузы облаков, наполненные мертвенно-бледным светом ненастного неба. Висящие струи дождя похожи на длинные нити щупалец, безвольно колыхающиеся под порывами ураганного ветра.
Гроза нагнала нас и превратила нижний мир в огненный ад.
Вспышки молний, с прожилками ультрафиолетовых разрядов, иногда алые, иногда ослепительно белые, жалят призрачные небесные поля и растекаются по поверхности облаков. Мы летим над ними, и кажется, что внизу идет бой. Напряжение химерической битвы нарастает, но звуки сраженья не долетают до нас, тонут в ровном шорохе рассекаемого воздуха. Ударов грома не слышно, только в наушниках стоит нескончаемый треск, словно рой насекомых заполнил эфир.
Полетный план нарушен, и мы причудливо скользим по небу, пытаясь найти безопасный путь, пробуя вернуться из хаоса грозового неба в наш уютный домик с крепкими стенами. Тяжелая туша космоса давит, прижимая к земле, и я осознаю, что мы здесь чужие. Что в жизни имеет ценность лишь глоток спирта из фляжки и дождь, барабанящий всю ночь по железной крыше. Тоска и неумолимое желание вернуться гонят нас назад к дому.
Задание не выполнено, никто не погиб и не был убит. И ничего не жаль, кроме молний, бессмысленно растративших свою ярость над выжженной шквалом ядерного взрыва землей.
***
Я очнулся над хребтами Гималаев. Дракон превратился в ледышку и никак не мог отогреться в моей груди. Он ругал меня, сетовал на то, что мои мечты скоро доведут меня до погибели.
А зачем же еще мечтать? Ведь грезы для этого и предназначены — дарить нам сладкую смерть, вечное забвение, если мы рискнем скрыться в их тенистых садах.
Внизу проплывали вершины, неприступные стены горных хребтов с висячими ледниками. Им, вершинам, было все равно, что в мире больше не осталось людей, готовых их покорять, готовых жертвовать своей никчемной жизнью, чтобы постоять над всем сущим и несколько минут почувствовать себя божеством. Я подумал, что одинок так же, как горы.
«А я?» — пискнул дракон.
Я совсем забыл про земноводное, обитающее в моей душе. Дракон не стерпел оскорбления и начал плеваться ядом. В глазах у меня помутилось и мне пришлось опуститься на вершину ближайшей горы.
Холод. Я терял крохи тепла, пытаясь растопить лед молчания. Дракон не на шутку обиделся. В твердом насте предвершинного гребня я выдолбил небольшую площадку, чтобы не сверзиться в манящую пропасть. Движение немного согрело, но пронизывающий ветер выдувал остатки тепла из обледеневшей души. Воздуха на такой высоте было мало, и я быстро выдохся.
Как занесло меня в эти края? Зачем люди восходили на вершины? Здесь нет ничего, кроме вздыбленного мира под ногами, моря облаков и пронзительно синего неба, переходящего высоко вверху в ультрафиолет космоса.
За тонкой оболочкой кабины я никогда не ощущал бездны, мир был пустотой, наполненной свистом турбин. Но звенящая высота гор меня поразила. Если есть на земле ад, то он здесь, среди хаоса ледников, среди безмолвия вершин.
***
Погода резко испортилась. Драконья игра в молчанку меня раздражала, но я ничего не мог сделать: раругг
решил уморить меня на вершине. А может, я ошибаюсь, и он впал в кому. Я позвал его, но в ответ не услышал ни звука.
Ураганный ветер, несущийся со скоростью курьерского поезда, яростно пытался сорвать меня со склона горы. В этом мире все было против моего существования. Жизнью это назвать нельзя. Я мог, конечно, улететь отсюда в любую минуту, но камень на душе — мой дракон — по какой-то причине, или из какой-то извращенной вредности, издевался и не давал мне взлететь. Я не понимал в чем дело, и у меня возникло ощущение, что дракону зачем-то нужно остаться здесь. Но зачем? Если мы пробудем на вершине еще несколько часов, то нас просто скинет в пропасть порывом ветра или мы насмерть замерзнем в сумерках уходящего дня. Я долго не выдержу пытки холодом, когда от стужи трескается кожа, и коркой изморози покрываются губы и веки. Нахохлившись, я сидел, согнувшись в три погибели, на краю пропасти и ждал смерти.
***
Когда эту чертовку — смерть зовешь и ждешь, словно на первое свидание, то она, спрятавшись неподалеку, глумясь и злорадно хихикая, издевается и корчит мерзкие рожи. Но стоит расслабиться хотя бы на мгновение и почувствовать себя властелином судьбы, как костлявая сразу же дает о себе знать. Нет, не напрямую. Полунамеком. Но от этого почему-то становится еще страшнее.
Тьфу три раза через левое плечо. Отвяжись худая жизнь... И смерть моя отстань от меня. Ведь все будет так, как мы хотим. Не так ли, мой добрый зверь?
***
Дракон зашевелился внутри меня и начал делать приседания, чтобы согреться. Я обернулся призрачными крыльями, но их моментально смял ветер. Мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы удержатся на склоне. Снежный наддув, на котором я устроился, неожиданно дал трещину и угрожающе накренился в сторону пропасти. Мне пришлось сползти чуть ниже и расположится на маленьком скальном выступе. Не имея ни малейшей альпинисткой подготовки, я осваивал азы горовосхождения
на своем опыте. Лишь бы он не оказался горьким, ведь любое движение могло стать последним.
Меня отвлек удивленный возглас дракона. Он что-то увидел в соседнем ущелье и подавал знаки, пытаясь привлечь мое внимание. Через некоторое время облака поднялись почти на уровень горы и понеслись по кругу. Это фантастическое зрелище было красивым и пугающим одновременно. Клубящиеся лохмотья тумана образовывали гигантские фигуры, и это происходило с такой скоростью, что невозможно было разглядеть, что же они означают. Птицы, ящерицы, крокодилы и монстроподобные
создания выныривали из глубины облаков, как будто нападая на нас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики