ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он опустил голову и, пошатываясь, направился к двери.
Труди расширенными глазами смотрела ему вслед...
- Герберт, стой! - крикнула она, когда дверь уже готова была
закрыться за его спиной. Теперь она не могла позволить ему уйти.
Труди пролетела через гримерную и повисла у него на шее, с рыданиями
зарываясь лицом в его груди. Дорогая булавка царапала ей лоб, косметика
оставляла на ткани жилетки и пиджака яркие грязно-жирные следы. Герберт
гладил женщину дрожащими руками, чуть слышно повторяя ее имя.
Труди рыдала. Рыдала от бессилия перед ситуацией, связавшей ее по
рукам и ногам, выплескивая вместе со слезами целые годы двойной жизни, из
которой невозможно было вырваться. А в это время за дверью опять раздался
шорох и в приоткрывшуюся щелку выглянули два светящихся огонька...

17
Оказавшись в главном зале ночного клуба, красавчик Джейкобс немного
приуныл. Слишком уж мирной и ничего не обещающей казалась ему суетливая
картина. Ничто не говорило о разборке между крупными бандами, да и самих
рэкетиров он никак не мог вычислить среди толпы. Ну ладно бы только
"невидимок" - на то они и невидимки, но ведь в банде Рудольфа состояли в
основном приметные личности, и по подсчетам их должно было собраться в
этот вечер никак не меньше десяти человек! И все же напрасно красавчик
искал глазами знакомые лица.
Постепенно его внимание несколько переместилось. На эстраду из-за
кулис вывалился неуклюжий, удивительно волосатый тип в рубашке,
застегнутой на одну пуговицу, чтобы была видна его шикарная звериная
шерсть.
- Привет, Грег!
- Даешь, Горилла!!! - завопили за ближайшими к эстраде столиками.
Горилла Грегори раскрыл пасть и издал совершенно дикое звериное рычание,
от которого у Эла по спине пробежали мурашки.
Эл уже готов был повернуться в ту строну, но пристальные взгляды двух
сопровождающих "хищника" пригвоздили его к месту, и вся враждебная троица
начала продвигаться в его сторону.
"Вот это влип... Да они просто меня сожрут сейчас - вот и все игры!"
- понял он вдруг, вжимаясь в стул.
Тем временем рычание Гориллы Грега перешло в завывание, а с него так
же естественно перескочило на мотив какой-то песенки. Грянула музыка.
Забились в такт аплодисменты...
Джейкобс с отвращением отвернулся от эстрады. Звероподобный солист
был ему противен, хотя он не мог не признать, что голосочек у того
уникальный: и нижние басовые ноты, и верхние, взять которые было под силу
только сопрано или альту, выходили у Гориллы Грегори с одинаковой
легкостью. Кроме того, Грег не просто пел и не просто пританцовывал: не
прекращая петь (многие из-за этого подозревали - впрочем, несправедливо, -
что он пользуется фонограммой), порой он вытворял настоящие акробатические
номера.
Но детектива интересовала не сцена. В надежде вернуть хоть шанс на
удачу, он обратил свой взгляд в зал - и тут же его сердце встрепенулось от
радости: во всяком случае, одно знакомое лицо среди безликой толпы он
узнал. И что это было за лицо! Джейкобс почувствовал, как его губы сами
расплываются в довольной улыбке. Перед ним сидел его "враг" Джоунс! И не
просто сидел - явно высматривал кого-то, сжавшись от страха. В толпе, не
на сцене высматривал! И пусть только кто-то попробует утверждать, что этот
психиатр попал сюда случайно!
К Джоунсу приближалось трое. К сожалению, Джейкобс видел их только со
спины. Но какова же была его радость, когда один из троих повернулся в
профиль! Этого было достаточно, чтобы в голове у детектива сложилась
четкая система.
В ночном клубе должна состояться разборка между "невидимками" и
бандой Рудольфа - пункт первый. Инициатива исходит от Рудольфа, и тот
согласен идти на переговоры - пункт второй. Бандитов всего трое, во главе
с самим вышеупомянутым Рудольфом - пункт третий. Но идут-то они к Элу
Джоунсу! Какой вывод можно сделать из этого? Дальше - сам Джоунс. Его до
сих пор не в чем было упрекнуть - раз. На него напали, но и пострадавший,
и агрессор не желают вдаваться в подробности инцидента, причем Григс едва
ли не умирает от страха и твердит, что Джоунс связан с какой-то нечистью.
Но почему бы не предположить, что "зомби" Григса и все известные, хотя и
незнакомые "невидимки" - одно и то же? А раз так, то весь участок еще
оценит проницательность никем не уважаемого детектива третьего класса!
Джейкобс не стал зря терять время. Между Рудольфом и Джоунсом
оставалось еще два с половиной столика, когда детектив дал знак остальным
одетым в гражданское полицейским направиться в ту сторону.
И тут затрещал микрофон.
С аппаратурой, тем более дешевой, нередко случаются неполадки, и
неожиданный треск не одному любителю громкой музыки потрепал барабанные
перепонки, если не оставил полуглухим. Но такого грохота здесь не слышали
давно. Можно было подумать, что по крайней мере половина здания только что
обвалилась или где-то за кулисами взорвалась бомба.
Рудольф рефлекторно присел. Рука Роббера легла на рукоятку пистолета
45-го калибра. Джоунс вздрогнул и, опрокинув чашку, развернулся в ту
строну.
Микрофон Гориллы лежал на полу, сам Грегори стоял на четвереньках,
прислушиваясь к словам какой-то женщины, одетой в невероятную хламиду,
полностью скрывающую фигуру и часть лица. Выражение лица солиста менялось
на глазах. Из дурашливо-веселого оно стало мрачным, затем растерянным.
Неожиданно и без того страшноватые черты исказила гримаса боли и страдания
и он вдруг сел, задрав морду вверх. Да, именно морду - в тот момент
назвать его лицо "лицом" было сложно. Вой, полный тоски и боли, пронесся
над головами зрителей. Настоящий вой страдающего животного.
С артистом что-то происходило - он неожиданно грохнулся на пол и
задергался, не прекращая издавать страшные звуки, от которых у многих
мороз продирал по коже.
- Грег! Опомнись, Грег! - каким-то неестественным, лающим голосом
закричала женщина в хламиде. Тотчас еще трое рванулись к Горилле на
эстраду: худой тип с пустыми глазами, часто безмолвно сидящий на улице
возле клуба (полиция считала его наркоманом, хотя при обысках у него ни
разу ничего не обнаружили), сам хозяин заведения - Джулио Кампана и
какая-то женщина в платье в обтяжку и в странном головном уборе - по всей
видимости, одна из артисток.
- Прошу прощения, господа! - поклонился публике хозяин клуба,
подбирая брошенный Гориллой микрофон. - Произошло одно очень досадное
событие... Боюсь, ваш любимец должен немного передохнуть.
- УУУУ-ава-ва-ууу! - продолжал выть уводимый за кулисы женщиной в
хламиде и наркоманоподобным типом Грегори. - Ув-ва-ваааааа!
- Но чтобы публика не скучала, перед вами выступит, пожалуй, самая
замечательная из певиц, которых я когда-либо слышал. Пожалуйста, Селена,
возьми микрофон.
"Селена?" - короткое имя словно молнией ударило Эла. Он тотчас забыл
обо всем - лишь происходящее на эстраде имело теперь для него смысл.
Селена приподняла голову. Прожектора еще не успели бросить на ее лицо
светящиеся круги, но Эл уже узнал ее. Он узнал бы ее и в полной темноте...
Неожиданно в зале воцарилась тишина, слишком полная и глубокая для
подобного заведения. В манере держаться, в молчании новой солистки было
нечто, способное утихомирить и самого распоясавшегося хулигана.
Рудольф и его охранники тоже не избежали этого влияния. Они
остановились, поворачиваясь в сторону хрупкой, едва ли не гротесково
изящной фигуры.
Джейкобс, как ни странно, тоже забыл о своих обязанностях и пялился
во все глаза на эстраду.
Селена медленно приподняла свои длинные ресницы - и это незаметное
движение ощутили все. Тотчас синеватый свет прожекторов залил ее лицо,
превращая на какой-то миг ее глаза в две синие звезды. Ее лицо можно было
назвать скорее необычным, чем красивым: красота ее балансировала на грани
уродства. Слишком длинная шея, слишком большие глаза - они подошли бы
скорее египетской статуэтке, чем живой женщине. Все это вместе производило
странное впечатление, которое можно было назвать магическим. Синий свет
окончательно закреплял эффект.
- Я посвящаю эту песню, - голос Селены оказался неожиданно низким и
глубоким, - тем городам, которые исчезают с лица Земли... Они уходят,
умирают, как люди, оставляя мертвые камни вместо надгробий, да и те порой
сносит железо бульдозеров... Я посвящаю эту песню тем городам, что уже
ушли, и тому, который исчез прошлой ночью.
Вместе с ее словами по залу гулял синий трепетный холодок. Он шевелил
прически, щекотал спины... И сердца замирали от его прикосновения, и люди
уже не замечали странности произносимых слов. Если человеку становится
жутко - волей-неволей поверишь в то, что сейчас происходит нечто
значительное.
Полный тоски вой в последний раз вырвался из-за кулис, достиг высшей
дрожащей невероятной точки - и смолк так же неожиданно, как и возник. Вот
теперь тишина стала полной - настолько полной, что в ней можно было
расслышать биение сердец.
И тогда Селена запела. Вначале ее голос был тих, как стон
пробуждающейся ночи или как заблудившееся горное эхо, но он креп с каждой
секундой и вскоре наполнил собой весь зал. Он бередил души, проникал в
самую их середину и начинал извлекать наружу все то, что могло петь в
резонанс с этой великой лунной тоской-мистерией.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики