ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Каждый вечер оба подсаживались к кровати матери, и она, опираясь локтем на подушку, слушала, как Васек отвечает отцу заданный урок.
Смерть жены была тяжелым ударом для Павла Васильевича.
Он не находил себе места в осиротевшем доме, растерянно бродил из комнаты в кухню и молча сидел за столом, опустив на ладонь свою большую рыжеватую голову. И только при виде сына вскакивал, суетился, перекладывал что-то с места на место, приговаривая:
– Сейчас, сейчас! Умойся, сынок! Или, может, покушаешь сначала, а? И потом погулять пойдем, а?
Васек молча смотрел на него, потом утыкался лицом в подушку и плакал. Отец присаживался рядом, гладил его по спине и повторял:
– Что ж поделаешь, сынок… Пережить надо…
Или, крепко прижимая к себе мальчика, шептал ему, смахивая с усов слезы:
– Папка с тобой, Рыжик. Папка от тебя никуда…
И действительно, все свое время Павел Васильевич отдавал сыну.
Кроме Трубачевых, в квартире жила еще шестнадцатилетняя соседка Таня. Еще при жизни матери Васька Таня приехала из деревни со своей бабушкой, потом бабушка умерла, и Таня привязалась к семье Трубачевых.
Павел Васильевич устроил девушку на работу в изолятор при детском доме. Вечерами Таня училась в школе для взрослых.
Павла Васильевича она побаивалась и слушалась его, а Васька жалела и после смерти матери утешала как могла.
Васек любил забегать в маленькую светлую комнатку Тани с широкой бабушкиной кроватью и горой подушек. Пестро раскрашенный глиняный петух с иголками и нитками напоминал ему раннее детство, когда, бывало, услышав его капризы, бабушка Тани сердито говорила:
– Это что еще такое? Пойду за петухом… Он у меня этого страсть не любит!
Васек затихал, а когда вырос, часто смеялся над собой и просил:
– Расскажи, мама, как я Таниного петуха боялся… Павел Васильевич, оставшись без жены, думал про Васька:
«Я теперь ему отец и мать».
Он недосыпал ночей, стараясь поддерживать тот порядок, который был при жене, боялся в чем-нибудь отказать сыну и, когда кто-нибудь замечал ему, что он похудел и осунулся, озабоченно отвечал:
– Это пустяки. Вот с хозяйством я путаюсь – это верно… Надо бы сестру выписать, да не знаю, приедет ли.
А Васек, не понимая трудной жизни отца, говорил:
– Не надо… Нам и вдвоем хорошо?

Глава 4.
ТОВАРИЩИ

С вызовом сестры Павел Васильевич медлил, боясь причинить сыну неприятность появлением в доме чужой, незнакомой Ваську женщины.
Но один случай заставил его принять окончательное решение.
Павел Васильевич строго-настрого запрещал сыну приходить к нему в депо. Он сам изредка брал его с собой, показывал ему ремонтную мастерскую, с увлечением объяснял назначение всех инструментов, зорко следя за тем, чтобы сын не убежал на железнодорожный путь.
Когда мать была жива, Васек после школы торопился домой. Теперь опустевший дом пугал мальчика. Часто до возвращения отца с работы он бесцельно бродил по городу один или предлагал своим друзьям Коле Одинцову и Саше Булгакову:
– Пойдемте, ребята, куда-нибудь, пошатаемся…
Однажды, чтобы увлечь товарищей на прогулку, Васек, несмотря на запрещение отца, пообещал им показать ремонтную мастерскую.
Выйдя из школы, мальчики прошли тихими улицами и выбрались на окраину. Стоял сентябрь. Осеннее солнце и ветер высушили на деревьях листья и окрасили их в желтые и коричневые цвета. В палисадниках, на клумбах, чахли желтые кустики осенних цветов.
– Вон, вон депо виднеется! Каменное, серое, – указывал товарищам Васек. – Там сейчас папка работает. И знакомых там много… Еще увидит кто-нибудь. Нам напрямик нельзя. Надо через пути перебежать, с той стороны в окно посмотрим. Айда, ребята!
Скрываясь за дощатым забором, мальчики прошмыгнули в калитку и, пригнувшись к земле, побежали через рельсы. На путях стояли длинные составы товарных вагонов, гудели паровозы. По земле стелился белый пар.
– Ребята, вот стрелка… Осторожно, а то как зажмет ногу… – шепотом предупреждал Васек.
Между вагонами в закопченных, промасленных передниках, с молотками и другими инструментами сновали рабочие; слышался лязг железа, стук сцепляемых вагонов.
– Чу-чу-чу! – подражая паровозу, пыхтел Васек, прижав к бокам локти.
– Тра-та-та! Тра-та-та! – вторили ему Одинцов и Саша. Обдирая на коленках чулки, они пролезали под вагонами и прятались за колесами, чтобы не попасться на глаза рабочим.
– Скажут папе – тогда несдобровать нам, – шептал Васек.
Пробраться незамеченными к мастерским было трудно.
– Подождем, пока рабочие на ужин пойдут, – предложил Трубачев. – Посидим в товарном вагоне.
Мальчики залезли в первый попавшийся вагон. Там валялась свежая солома, в открытую дверь широкой струей вливалось солнце.
Одинцов схватил Васька за рыжий чуб:
– Горишь, горишь!.. Саша, туши его, туши!
Мальчики с двух сторон напали на Васька. Бросали ему на голову свои куртки, барахтались в соломе и хохотали.
Снаружи послышались громкие голоса, заскрипели под ногами мелкие камешки. Кто-то стукнул по стенке вагона молотком. Мальчики забились в угол и притихли.
Кто-то просунул в вагон голову и громко сказал:
– Десятый!
Потом тяжелая, обитая железом дверь с грохотом задвинулась, голоса замолкли.
– Вагоны считают, – неуверенно пояснил Васек, на ощупь пробираясь к двери.
Вагон вдруг с силой дернулся, затих. Потом стронулся с места и медленно пошел. Колеса заскрипели…
– Поехали! Трубачев, поехали!
Ребята бросились к двери.
– Открывай, открывай! – налегая худеньким плечом на щеколду, кричал Одинцов.
Саша и Васек, пыхтя, помогали ему. Дверь подалась. Васек выглянул:
– Стой! Ложись! Мимо депо едем! Отец увидит… Это ничего – это на другой путь вагон перегоняют. От вокзала никуда не уйдет! – успокаивал он товарищей.
– Вот здорово!
– Покатаемся бесплатно!
Но вагон, покачиваясь, ускорял ход. В дверь было видно, как скрылось серое здание депо, остались позади железнодорожные строения.
– Ничего, сейчас назад повернем! – храбрился Васек.
– А вдруг не повернем? – поблескивая круглыми черными глазами, тревожился Саша.
– Трубачев, будку проехали! Тут уж поле, один путь. Разве задний ход дадут, а?
– Не-ет…
Ребята испуганно посмотрели друг на друга.
– Вот так номер! Поехали!
– Открывай дверь шире! Прыгать будем! – скомандовал Васек.
– Прыгать?!
Вагон шел над песчаным откосом.
Мальчики, прижавшись друг к другу, смотрели вниз.
– Тут башку сломаешь… – махнул рукой Саша.
– Ничего, песок – мягко! – соображал вслух Одинцов.
Трубачев, высунув голову, смотрел вперед. Ветер трепал его рыжий чуб.
– Сейчас поле будет. Я первый прыгну. А вы за мной. Вперед прыгайте. И, главное, от вагона подальше… – Он с беспокойством оглядел товарищей. – Сашка, слышишь? Изо всей силы прыгай, понятно?.. И ты изо всей силы… Держите книжки… Не бойтесь… Я сколько раз прыгал, – соврал Васек, чтобы подбодрить товарищей.
Поезд шел все быстрее. Показались скошенные луга. На них, как покинутые дома, стояли стога сена. За ними пряталось заходящее солнце. Около железнодорожного полотна торчали редкие кусты с облетевшими листьями. За лугами синел лес. Земля убегала, плыли стога, лес приближался.
Васек еще раз оглянулся на товарищей. Сердце у него замерло.
– Три, четыре! – чуть слышно скомандовал он себе и, отступив, прыгнул.
Саша и Одинцов увидели, как он упал, потом вскочил, споткнулся и, прихрамывая, побежал догонять поезд.
– Прыгай! Прыгай! – кричал он. – Бросай книги!
«Кни-ги!» – долетело до мальчиков. Одинцов догадался, схватил свои и Сашины книги и бросил их.
Саша неловко затоптался на месте, держа за руку товарища.
– Давай вместе!
– Нельзя, хуже! – крикнул ему в ухо Одинцов.
Задыхаясь от бега, Васек размахивал руками и что-то кричал, но голоса его не было слышно.
Одинцов отодвинулся от Саши и прыгнул. Он упал неловко и долго не поднимался. Саша побелел и закрыл глаза:
– Убился…
Когда он снова выглянул из вагона, он увидел, как оба товарища, спотыкаясь, бежали по тропинке за поездом.
Саша зажмурился и прыгнул.
Оглушенный падением, он сидел на траве и потирал ушибленный локоть.
Подбежавший Васек обнял его за плечи:
– Ты что?
– Сижу! – радостно ответил Саша.
Через минуту три товарища шли вдоль железнодорожного полотна. Глядя на Колю и Сашу темными от волнения глазами, Васек повторял:
– Обошлось, обошлось, ребята!
Книги нашли в кустах целыми и невредимыми.
– Они тоже прыгали! – сострил Одинцов, похлопав по своей сумке.
Вечернее небо быстро темнело. Где-то далеко слышались гудки паровозов. Свежий ветер трепал курточки мальчиков.
– Если пустить паровоз на полную мощность… – говорил Саша.
– Подожди… смотря какой паровоз!
Васек поднял голову и прислушался:
– Самолет! Ребята! Самолет!
Из-за леса, почти касаясь верхушек деревьев, вылетел самолет.
– Ура, летчик! Ура!
Ребята прыгали, подбрасывали вверх книги и толкали друг дружку.
– Летчик! Возьмите раненого! – кричал Одинцов. – Сашку Булгакова!
– Нет, Одинцова, Одинцова! У него нос разбился!
– Трубачева возьмите! Дядя летчик! Вот он! Вот! Хромает!
Самолет скрылся в облаках.
Скоро совсем стемнело. Стал накрапывать дождик. Серое здание депо все еще не показывалось.
– Эх, не туда заехали! – с досадой сказал Васек. – Завезли нас к черту на кулички!
– А ты куда билет брал? – натягивая на голову куртку, осведомился Одинцов.
– Он думал – его прямо с доставкой на дом! – рассмеялся Саша.
Наконец показались первые строения.
Прощаясь на Вокзальной улице, мальчики советовались.
– Может, нам к твоему отцу всем вместе идти? – спрашивали Васька товарищи.
– Нет, чего там! Влетит, так за дело.
Павел Васильевич уже давно был дома. Выслушав рассказ сына, он молча вынул из портфеля конверт и сел писать письмо сестре.

Глава 5.
ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

Иван Васильевич прихлебнул с блюдечка чай и выглянул в окно.
– Так и есть, – сказал он, нахлобучивая на голову меховую шапку и снимая с гвоздя ключ. – Хоть бы одни каникулы отдохнуть дали!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики