ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ничего, как-нибудь дорогу пробьем! – задыхаясь от волнения, сказал Васек. – За мной, ребята!
Зорко вглядываясь в каждый бугорок, мальчики благополучно миновали сугробы и вышли в парк.
– Стойте! – Васек поднял руку.
На пруду снова было таинственно и тихо.
– Тьфу! Что за чертовщина такая! Ребята, сознайтесь: кто испугался?
– Я, – улыбнулся Саша, зябко поводя плечами.
– И я, – сказал Одинцов.
– Ну и я, – сознался Васек, – потому что не волк, не человек…
– А может, просто кошки? – предположил Одинцов.
Все трое засмеялись.
А на пруду, когда затихли голоса, под ветвями ели тихо вдвинулась туго накрахмаленная морозом простыня, блеснул огонек, освещая глубину темной землянки, и высунулась голова Мазина. Белый холмик быстро-быстро пополз к старой ели.
– Ушли? – шепотом спросил Мазин.
– Ушли, – ответил Петя Русаков, сбрасывая с себя белый халат.

Глава 7.
НОВОСТИ

Встряхивая золотистым чубом, Васек, разгоряченный впечатлениями дня, рассказывал отцу:
– Мы с Митей в лес ездили, далеко-далеко… А потом еще с ребятами на пруд ходили.
– То-то я тебя еле дождался. Хотел разыскивать.
– А на пруду, папа, такая луна, громадная, и свет от нее… Нам даже показалось, что снег движется. Да еще как завоет кто-то, – засмеялся Васек, – мы даже испугались немножко.
– Вот и хорошо, что испугались. Не будете лазить где не надо, – хмуро сказал отец. Он был чем-то озабочен.
– Да ты что, папа, чудной какой-то сегодня? – удивился Васек.
– Чудной не чудной, а… – Павел Васильевич замялся, постучал пальцами по столу и строго сказал: – К нам тетя Дуня едет.
– Едет? – переспросил Васек, не зная, радоваться ему или печалиться.
Тетю Дуню – сестру отца – он никогда не видел. Она жила под Москвой на какой-то маленькой станции.
Павел Васильевич ожидал, что сын будет протестовать против приезда тетки, и приготовился к серьезному отпору, но Васек только спросил:
– А веселая она?
– Да как тебе сказать… особенного веселья я что-то у нее не замечал. Женщина старая, одинокая, хозяйка. А мы с тобой, можно сказать, холостяки. Где зашить, где пришить требуется, а то и сготовить чего.
– Каша у тебя пригорелая получается, – задумчиво сказал Васек.
– Вот-вот, – обрадовался отец, – самое теткино дело – кашу варить.
– Не хочу я тетки. Нам и вдвоем хорошо, – вдруг решительно заявил Васек.
– Хорошо-то хорошо, а с хозяйством мне все равно не сладить… Да, еще вот какая новость у меня, сынок…
Павел Васильевич почувствовал себя совершенно несчастным: ему предстояло еще раз огорчить Васька.
– Я, Рыжик, недельки на три в Харьков уеду. В тамошнее депо командируют меня. – Он тяжело вздохнул. – Значит, тут без тетки никак не обойтись, сынок.
Васек молчал. Ему было уже не до тетки.
– А когда ты уедешь? – тихо спросил он.
– Когда уеду? Ну, это еще не так скоро. Ты об этом не думай сейчас.
Васек тряхнул головой.
– Не скоро? Ну и ладно! А тетка пускай живет. Мне до нее никакого дела нет, – решил он.
Утром к Ваську забежал Одинцов. Павел Васильевич ушел на работу. Васек завтракал, густо намазывая маслом белый хлеб.
– Новость! – закричал с порога Одинцов. – У нас новый учитель будет после каникул. Мария Михайловна совсем ушла.
Мария Михайловна, прежняя учительница, давно уже не посещала класс, и четвертый «Б» около двух месяцев находился на попечении учителей других классов.
– Собственный учитель? – обрадовался Васек. – А Мария Михайловна что же?
Одинцов махнул рукой:
– Да она с нами состарилась совсем… Не с нами, а вообще… Ей шестьдесят лет скоро будет, а потом, после болезни еще…
– Жалко ее, – сказал Васек, – привыкли мы к ней.
– Жалко, конечно, – согласился Одинцов, – а все-таки учителю я рад. Бежим к Булгакову, расскажем ему!
– Да погоди. Я еще не позавтракал. Вот ешь лучше. – Васек пододвинул товарищу хлеб и масло. Оба с аппетитом принялись за еду.
– Все новости да новости, – сказал Васек. – А откуда ты узнал про учителя?
– Мне Грозный сказал. Я у него для Саши лыжи брал. Приношу сегодня, а он говорит: «После каникул держись, брат! Отменного учителя вам директор нашел».
– Так и сказал – отменного?
– Так и сказал. Уж он не соврет. Говорит, будто учитель на выставке был вчера. Все вещи смотрел. Хорошо, что Мазин свой пугач унес!
– Унес? – с живостью спросил Васек и досадливо сдвинул брови. – Так и не сказал, что за буквы… Ну, пошли к Саше.
На улице было людно. В сквере играли дети, на скамейках отдыхали взрослые. С деревьев, покрытых белым инеем, осыпалась снежная пыль.
Саша Булгаков жил недалеко. Пройдя широкий двор, мальчики постучали в низенькую дверь первого этажа длинного серого флигеля.
Им открыла женщина с приветливым лицом:
– Сашенька, к тебе!
В светлой кухоньке было много ребят. Они, видимо, гуляли и только что пришли со двора. Саша и его сестренка Нюта раздевали их. Маленькая девочка в одних, чулках бегала из комнаты в кухню с мокрым ботинком в руках. Толстый малыш, с такими же, как у Саши, круглыми черными глазами, хныкал, упираясь головой в Сашин живот, – он потерял варежку.
– Куда ты ее дел? – сердился на него Саша. – Найди сейчас же!
Увидев товарищей, он кивнул им головой:
– Раздевайтесь, ребята!
Коля Одинцов пробрался к Сашиной кровати и осторожно присел на краешек, с интересом наблюдая, как Саша справляется с детворой.
– Васек, – крикнул он, – иди сюда! Смотри, сколько детей у них. – Он притянул к себе товарища и зашептал ему в ухо: – У них чуть ли не двенадцать детей.
– Семь, – спокойно поправил его Саша, поднимаясь с колен и отряхивая пыль. – Вон седьмой. На кровати сидит.
Одинцов подпрыгнул и с испугом оглянулся: сзади него, обложенное со всех сторон подушками, копошилось маленькое существо с тремя светлыми волосками на макушке.
– Витюшка, грудной, – пояснил Саша.
– Да они, наверно, орут целый день! – засмеялся Васек.
– Бывает… – Саша поймал за штанишки толстого черноглазого малыша и крикнул: – Нютка, пришей ему пуговицу! Мне некогда.
Он отвернул борт курточки – там торчала иголка с туго накрученной ниткой.
– Я пришью, – сказала мать. – Иди. Товарищи небось заждались тебя. С малышами никогда дела не переделаешь, – улыбнулась она.
– Ну, зашей. – Саша быстро закрутил свою нитку обратно.
– Что это ты иголку с собой носишь? – спросил Васек.
– Ношу. Все время пригождается, – деловито ответил Саша.
Васек пожал плечами.
– Брось! Девчачье это дело, – презрительно сказал он. Саша не расслышал.
– Пойдем в комнату, – сказал он товарищам. В соседней комнате было тихо и просторно. Как только Саша закрыл за собой дверь, Одинцов сообщил:
– У нас новость!.. Трубачев, расскажи.
Васек с жаром начал рассказывать:
– После каникул у нас будет новый учитель. Отменный учитель! Сам Грозный сказал.
– Да что ты! – обрадовался Саша. – Вот хорошо! А то мы…
За дверью вдруг что-то с грохотом упало и началась невероятная возня. Саша тревожно прислушался:
– Кажется, мать ушла. – Он бросился к двери: – Я сейчас! Через секунду он вернулся.
– Ничего. Это они в колхоз играют. Перевернули стулья и везут сдавать зерно, – с улыбкой пояснил он, закрывая за собой дверь. – Ну, Трубачев, рассказывай про учителя.
– Да ну тебя! – с досадой сказал Васек. – Что тебе рассказывать, если ты все время бегаешь!
– Да нет, это я так… думал – мама ушла. Ну, рассказывай, – умоляюще сказал Саша.
– Ну ладно! Так вот, этот учитель только для нашего класса, понимаешь? Это во-первых. А во-вторых…
Саша вдруг рванулся и снова исчез за дверью. На этот раз из соседней комнаты послышался отчаянный визг и плач.
Васек и Одинцов, толкая друг друга, выскочили вслед за Сашей. Оказалось, что толстый карапуз Валерка просунул голову между прутьями кровати и никак не мог вытащить ее обратно.
– Стой! Стой! – кричал ему Саша. – Поверни голову набок…
С помощью Коли и Васька он наконец вытащил братишку. Но товарищи уже собрались уходить.
– Куда же вы? Расскажите хоть про учителя.
– В школе расскажем! – крикнул Одинцов.
Васек только махнул рукой…
Вечером, забравшись к отцу на кровать, он с удовольствием делился с ним своей новостью:
– После каникул у нас будет новый учитель. Мария Михайловна совсем ушла. Ей восемьдесят лет уже.
– Восемьдесят лет! – удивился отец. – Ого-го! Совсем, верно, старушка с вами замучилась! Ты у меня один, и то я с тобой голову себе скрутил.
– Ну тебя! – недовольно сказал Васек, приподнимаясь на локте и заглядывая в лицо отцу. – Я небось председатель совета отряда… а ты говоришь!
– Вот-вот, мне и нужно, чтобы мой сын первый сорт был!
– «Первый сорт»… – протянул Васек. – Я еще не выучился, – он навертел на палец отцовский ус, – а ты нападаешь.
– Я не нападаю, – засмеялся Павел Васильевич. – Не трожь усы, всю красоту испортишь… Да спи уже, а то завтра тебя пушками не поднимешь. – Он обхватил сына за шею. – Спи.
Васек, лежа с открытыми глазами, думал о Саше, об Одинцове и о Севе Малютине.
– Хорошая, папа, картина у Малютина, но сам Севка какой-то тщедушный, – с сожалением сказал он.
Отец не ответил.
– Слышишь, папа?
– Слышу.
– А что ты слышишь?
– Тще-душный, – промычал, всхрапывая, Павел Васильевич.

Глава 8.
МАЗИН И РУСАКОВ

Мазин скучал. В землянке под старой елью было темно и тихо. У входа, завешенного белой простыней, валялась убитая из рогатки ворона. Снаружи крупными хлопьями валил снег. Иногда, отодвинув край простыни, Мазин зорко и настороженно оглядывал берег. Он ждал Русакова. Они не виделись с того памятного вечера, когда в их владениях побывал Трубачев со своими товарищами.
«Отец дома. Держит Петьку при себе», – соображал Мазин. Мазин и Русаков жили на одной улице, в одном доме. Дружба их началась с первого класса и навсегда укрепилась после одного случая. А случай, который сделал их закадычными друзьями, был такой. Однажды, стреляя в цель из рогатки, Русаков разбил цветное стекло в угловой даче. Испуганный, он прибежал к Мазину.
– Пропал я, Колька! Отец узнает – за ремень схватится!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики