науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Но этот город умер при жизни.
Печальное зрелище являет собой мертвый город, он тщится доказать, что он еще жив. Таков Брюгге, великий город старины, таковы многие города Голландии, Южной Германии, Северной Франции, Востока. Когда стоишь на главной площади такого города, говоришь самому себе: вглядись, раньше это был живой город, до сих пор еще я встречаю людей на его улицах.
И вот что удивительно. Наш город притаился в укромной низине, со всех сторон его обступили горы, но есть здесь и местные красавицы среди женщин, и мест ные честолюбцы среди мужчин – все, как в других горо дах. Вот только жизнь здесь ведут презабавную – узло ватые пальцы, мышиные глаза, уши, заложенные вечным шумом водопада. Жук шныряет по вереску, там и сям на пути у него встает желтая соломинка, но для жука это стволы могучих деревьев. Два местных торговца идут по мосту, торговцы явно держат путь к почтамту. Они надумали купить на двоих целый марочный блок, чтобы получить скидку.
Ох уж эти городские торговцы!
Каждый день они исправно развешивают в витринах готовое платье и раскладывают прочий товар, н о поку пателей я не видел у них почти ни разу. Сперва я все ждал, что какой-нибудь крестьянин рано или поздно спустится с гор и за каким-нибудь делом наведается в город. Я не ошибся, сегодня я видел крестьянина, и какое же это было непривычное и занятное зре лище!
Костюм на нем был из народной сказки: куртка с серебряными пуговицами и серые штаны с леями из черной кожи. Он сидел на крохотной подводе. Подводу тянула крохотная лошадка, а за его спиной, на подводе, стояла крохотная бурая коровенка, должно быть, ее при везли к мяснику. Все три живых существа – человек, лошадь и корова были такие махонькие и такие древ ние, словно это гномы выбрались погулять среди людей; я не удивился бы, если бы они внезапно исчезли прямо у меня на глазах. И вдруг корова протяжно замычала на своей игрушечной подводе. Даже ее мычание пока залось мне каким-то потусторонним звуком.
Часа два спустя я увидел своего крестьянина уже без лошади и без коровы. Он бродил по лавкам, делая покупки. Я побывал вместе с ним у шорника и стекольщика Вогта, который попутно торговал еще и кожаным товаром. Этот многогранный негоциант хотел обслужить меня в первую очередь, но я сказал, что мне надо хорошенько посмотреть седла, потом кое-что из стекла, потом кожи и что мне не к спеху. Тогда Вогт занялся гномом.
Они, оказывается, старые знакомцы,
– Ну как, снова в наших краях?
– Да, уж, стало быть, так.
И дальше весь перечень тем: погода, ветер, дороги, жена и дети, не хуже чем всегда, виды на урожай, река за неделю понизилась на четверть; цены на мясо; тяжелые времена. Они начинают вертеть кожу, ощупывать ее и обнюхивать, перегибать и обсуждать. Когда после всего этого отрезается нужный кусок, гному приходит в голову, что кусок тянет до чертиков много, надо взять круглый вес, а гирьки помельче не считать! Спорят еще битый час, как того требует обычай. Когда в конце концов приходит время платить, на сцену является не менее сказочный кошель из кожи, кончики пальцев вы уживают скиллинг за скиллингом, бережно и обстоя тельно, оба заинтересованных лица по нескольку раз пересчитывают сумму, после чего гном боязливым движением закрывает кошель: больше там ничего нет.
– У тебя ведь не одна мелочь, есть и бумажками кое-что. Я вроде бы видел бумажные деньги.
– Бумажные? Ни-ни. Это неразменные.
Новый спор, продолжительная беседа, обе стороны мало-помалу поддаются, сходятся на середине – и сдел ка заключена.
– С ума сойти, до чего дорогая кожа, – говорит по купатель.
А продавец отвечает:
– Да что ты, я отдал тебе кожу почти задаром. Смот ри не забудь меня, когда другой раз приедешь в город.
Уже под вечер я вижу, как гном возвращается домой после общения с людьми. Корова осталась у мяс ника. Теперь на подводе лежат пакеты и свертки, сам он трусит позади, и кожаные леи на каждом шагу складываются в треугольник. То ли по скудоумию, то ли, напротив, по обилию мыслей, обуревающих человека после выпивки, только полосу купленной кожи гном обмотал, словно браслет, вокруг руки.
Итак, в город притекли некоторые денежные суммы, в городе побывал крестьянин, он продал корову, после чего израсходовал полученные скиллинги. Это было за мечено всеми без исключения: три городских поверенных это заметили, три городские газеты тоже это заметили – в обращении находится больше денег, чем вчера. Город живет непроизводительными оборотами.
Каждую неделю местные газеты объявляют о продаже домов, каждую неделю муниципалитет публи кует список домов, назначенных к торгам. Как же так? А вот так.
Множество усадеб меняет хозяев. Каменистая до лина большой реки не может прокормить город, при ютившийся на ее бесплодном ложе. Случайная корова не спасает положения. Вот почему дома, швейцарские домики, ненадежные пристанища переходят в другие руки. Если жителю любого из городков Вестланна в кои– то веки понадобится продать дом, там это считается незаурядным событием, местные жители собираются на мосту и шушукаются, сблизив головы. Здесь же, в н a шем маленьком городе, лишенном всякой надежды, ни кто и ухом не поведет, когда та или иная усадьба выпа дает из ослабевших рук. Сегодня мой черед, завтра на станет твой! А людям и горюшка мало.

Инженер Лассен зашел ко мне в комнату.
– Надень-ка шапку и ступай на станцию, надо при нести чемодан, – говорит он.
– Нет, – отвечаю я. – Не пойду.
– Не пойдешь?
– Не пойду. На это есть носильщик. Я охотно уступлю ему чаевые.
Этого хватило с лихвой, ведь инженер был очень мо лод. Он смотрел на меня и молчал. Но, будучи человеком настырным, от своего не отступился, только пере менил тон.
– Мне хотелось бы, чтобы это сделал именно ты, – сказал он, – не убудет тебя, если ты принесешь чемодан.
– Вот это другой разговор. Коли так, схожу.
Я надел шапку и готов идти; он вышел первым, я за ним. Минут через десять прибыл поезд. Весь он со стоял из трех вагонов-коробочек, несколько пассажиров вышли из переднего вагона, а из последнего вышла дама. Инженер поспешил к ней и помог ей спуститься.
Я не очень внимательно следил за происходящим. На даме была вуаль и перчатки, она передала инженеру желтое летнее пальто. Она казалась смущенной и тихим голосом произнесла несколько слов; но, заметив, что инженер держится уверенно и развязно и даже просит ее поднять вуаль, она тоже расхрабрилась и вуаль подняла.
– Ну как, теперь узнаешь? – спросила она у него.
Тут и я насторожился, я узнал голос фру Фалькен берг, я обернулся и взглянул ей в лицо.
Ах, как тяжко стариться, как тяжко быть отставным человеком. Едва поняв, кто передо мной, я мог думать только об одном – о себе, состарившемся, о том, как бы мне стоять попрямее, как бы поклониться учтивее. За последнее время я обзавелся блузой и брюками из коричневого плиса, обычным на юге костюмом для ра бочего, и костюм этот был всем хорош, но, как на грех, я именно сегодня не надел его. До чего ж это меня раздосадовало, до чего огорчило. Покуда эти двое раз говаривали, я пытался понять, зачем инженеру понадо билось тащить на станцию именно меня. Может быть, он просто пожалел какой-нибудь там скиллинг на чае вые носильщику? Или захотел похвастаться, что вот, мол, у него есть собственный слуга? Или сделать ей приятное, чтобы ее с первой минуты окружали знакомые лица? Если последнее, то он ошибся в своих расчетах: когда фру увидела меня, она даже вздрогнула, неприятно пораженная этой встречей в таком месте, где она надеялась укрыться от чужих глаз. Я слышал, как инже нер ее спросил: «Видишь, кто это? Вот он-то и по несет твой чемодан. Давай сюда квитанцию». Но я не поклонился. Я отвел глаза.
Потом я в тайниках жалкой душонки своей одержи вал верх над инженером, я думал: ох, как она должна сердиться на него за подобную бестактность. Он навя зывает ей общество человека, которому она давала ра боту, когда у нее был свой дом; но этот человек сумел доказать ей всю возвышенность своей натуры, он от вернулся, он не узнал ее! Хотел бы я понять, почему дамы так льнут к этому субъекту, который носит на отлете свой толстый зад.
Толпа на перроне поредела, поездная прислуга пере гоняет коробочки на другой путь и начинает составлять из них новый поезд. Теперь вокруг нас нет ни души. А инженер и фру все стоят и разговаривают. Зачем она приехала? Откуда мне знать! Быть может, молодой вертопрах стосковался по ней и снова пожелал ее. А может, она приехала по своей воле, хочет объяснить ему свое положение и посоветоваться с ним. Чего доброго, это кончится помолвкой, а там и свадьбой. Господин Гуго Лассен – это, без сомнения, рыцарь, а она – его возлюбленная перед всем миром. Счастье и розы да пре будут с ней во все дни!
– Нет, это исключено! – с улыбкой восклицает инженер. – Раз ты не хочешь быть моей тетушкой, будь моей кузиной.
– Тс-с, – перебивает она. – Отошли этого человека.
Инженер подходит ко мне с квитанцией в руках и, надувшись от спеси, будто перед ним целая бригада сплавщиков, отдает приказание:
– Доставь чемодан в отель!
– Слушаюсь, – отвечаю я и приподнимаю шапку.
Я нес чемодан и размышлял:
Значит, он предложил ей назваться его тетушкой, его престарелой тетушкой! Он и здесь мог бы проявить больше такта. Будь я на его месте, я бы так и сделал. Я сказал бы всему свету: взгляните, это светлый ангел посетил короля Гуго, взгляните, как она молода и прекрасна, как тяжел взгляд ее серых глаз, да, у нее глубокий взгляд, ее волосы светятся, как морская гладь, и я люблю ее. Вслушайтесь, как она говорит, у нее прекрасный и нежный рот, порой он беспомощно улы бается. Нынче я король Гуго, а она – моя возлюб ленная!
Чемодан был не тяжелей любой другой ноши, но окован вызолоченными железными полосами. Этими по лосами я разодрал свою блузу. Тут я благословил судь бу, уберегшую мой новый плисовый костюм.

VII

Прошло несколько дней. Мне наскучили мои бесплод ные занятия, надоело весь день слоняться без толку, вместо того чтобы делать что-нибудь полезное;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики