науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ты не можешь немного побыть со мной?» – «Теперь? У тебя? Здесь?» – спросил он. «Нет, я не то имела в виду, я не о том, просто я так одинока. Нет, нет, я не о том, что ты подумал». – «Я все же лучше уйду, – сказал он. – Ты и сама могла бы понять, что у меня нет желания здесь оставаться. Поз вони лучше горничной».
– Тут я и убежала, – кончила Рагнхильд.
После некоторого молчания Нильс спросил:
– Они уже легли?
Рагнхильд этого не знала. Может, и легли, впрочем, там сидит стряпуха, на случай, если позвонят. Боже ты мой, каково досталось бедной фру, верно, она и уснуть-то не может.
– Тогда сходи к ней, погляди, как она там.
– Хорошо. – И Рагнхильд встала. – Нет, что ни го ворите, а я держу сторону капитана. Так и знайте.
– Не так-то просто решить, где правда.
– Вы только подумайте, – забеременеть от этого типа! Да как она могла! А ведь она к нему и в город потом ездила, мне рассказывали, ну зачем это ей понадобилось? И понавезла с собой кучу его плат ков, я видела, а ее платков я недосчитываюсь, значит, у них белье было общее. С таким типом жить – это ж надо! При законном-то муже!

XII

Капитан, как оказывается, вполне серьезно вознаме рился запродать весь лес на сруб. И вот теперь по лесу идет стон и грохот. Осень выдалась мягкая, земля еще не прихвачена морозом, пашется легко, и Нильс, как заправский скряга, трясется над каждой минутой – что бы весной было легче.
Вопрос теперь в том, пошлют ли нас с Гринхусеном на рубку. По совестя говоря, я собирался отправиться по ягоды на болото, за морошкой, а потом – в горы. Что же станется с моими планами? К тому же Гринху сен давно уже не такой лесоруб, который надобен капи тану, он только может держать пилу да подсоблять по мелочам.
Да, Гринхусен уже не прежний Гринхусен, хотя труд но понять, с чего это он так сдал. Все его волосы до сих пор при нем, и рыжие, как встарь. В Эвребё он при жился так, что лучше и не надо, на аппетит он тоже пока не жалуется. Ему ли не житье! Все лето и всю осень он исправно высылал деньги семье и не уставал хвалить капитана и его жену, которые так хорошо платят и са ми уж такие хорошие, уж такие хорошие. Не сравнить с инженером, тот из-за скиллинга готов был удавиться, а под конец и вовсе вычел две кроны, заработанные чест ным трудом, ну и черт с ним, Гринхусен плевать хотел на эти две кроны, он и больше не пожалеет, коли для хорошего дела, а то ведь надо – такой жмот, тьфу, говорить противно. Капитан так ни за что не сделает.
Но теперь Гринхусен сделался уступчивый и ни на кого не держал зла. Теперь он, пожалуй, не прочь бы снова наняться к инженеру и получать две кроны в день и во всем ему поддакивать. Возраст и время обломали его.
Как обламывают они любого из нас.
Капитан сказал:
– Ты, помнится, говорил про водопровод, как ты думаешь, в этом году уже поздно начинать работу?
– Да, – ответил я.
Капитан молча кивнул и ушел.
Один раз, когда я пахал, капитан снова подошел ко мне. Он появлялся в эту пору повсюду, он много работал и успевал за всем присмотреть. Он наскоро съедал что ни подадут, выскакивал из-за стола и спешил на гумно, скотный двор, в поле, в лес, к лесорубам.
– Начинай делать водопровод, – сказал он мне. – Земля мягкая и может еще долго так простоять. Кого выделить тебе в подручные?
– Гринхусена можно, – ответил я, – но вообще-то…
– И Ларса. Так что ты хотел сказать?
– А вдруг ударят морозы?
– А вдруг пойдет снег? Тогда земля не промерзнет. Она не каждый год промерзает. Подручные у тебя будут. Одного поставь копать, другого на кладку. Тебе уже случалось делать такую работу?
– Да.
– А Нильса я предупредил, так что не бойся. – Капитан засмеялся. – Ну, отведи лошадей в конюшню.
Водопровод занимал теперь все его мысли, он и меня сумел увлечь, я сам захотел немедля взяться за дело и лошадей отвел не шагом, а бегом. Надо думать, ка питан разохотился, когда увидел, как похорошела после окраски вся усадьба и какой богатый в этом году урожай. Вдобавок он велел срубить тысячу дюжин стволов, чтобы расплатиться с долгами, а может, и сверх того кое-что останется.
И вот я поднялся на холм и отыскал то место, которое еще раньше присмотрел для отстойника, определил величину уклона, измерил шагами расстояние до усадь бы и вообще все точно вымерил. С холма стекал ручей, он т ак глубоко зарылся в землю и бежал с такой скоростью, что не замерзал зимой. Надо будет соорудить небольшую запруду с водостоком для за щиты от весенних и осенних паводков. Да, в Эвребё будет настоящий водопровод, а крепежный камень под рукой есть – кругом залегает многослойный гра нит.
В полдень следующего дня работа шла уже полным ходом. Ларс Фалькенберг копал канаву для прокладки труб. Мы с Гринхусеном дробили камень, а к этому делу у нас обоих был давний навык еще с дорожных работ в Скрейе.
Ну хорошо.
Проработали мы четыре дня, настало воскресенье. Я прекрасно помню этот день, высокое, ясное небо, в лесу облетела вся листва, холмы покрылись веселой зе ленью озимых, над вырубкой курится дымок. После обе да Ларс попросил у капитана лошадь и телегу, чтобы отвезти на станцию свинью – он забил ее и хотел продать в городе, а на обратном пути обещал прихватить почту для капитана.
Я решил, что это самый подходящий случай послать батрачонка на вырубку за моим бельем. Ларс в отъезде, сердиться некому.
Вот видишь, сказал я себе самому, ты преисполнен добродетели и посылаешь за бельем батрачонка. Но добродетель тут ни при чем, виной всему старость.
Целый час я провозился с этой мыслью. Глупо полу чается – вечер на редкость погожий, и вдобавок воскресный, делать нечего, в людской – ни души. Скажете, старческая слабость? Да что ж я, и на холм не подни мусь, что ли?
Я сам пошел за бельем.
А в понедельник спозаранку заявился Ларс Фалькен берг и отозвал меня в сторону – как когда-то, и завел тот же разговор, что и когда-то: я вчера заходил к ним на вырубку, так чтоб это было в последний раз, по нятно?
– Чего ж не понять, раз это была последняя стирка,
– Стирка, стирка! Нешто я сам не мог за всю осень принести твою поганую рубашку?
– Я не хотел заговаривать с тобой о белье.
Интересно, какой дьявол нашептал ему об этой не винной прогулке? Не иначе сплетница Рагнхильд решила мне удружить, больше некому.
Случаю было угодно, чтобы и на этот раз Нильс ока зался поблизости. Он шел как ни в чем не бывало из кухни, а Ларс, едва его завидел, обрушил на него всю свою злость.
– Вот и второй красавец явился! – сказал Ларс. – Ух, глаза б мои не глядели.
– Ты что сказал? – спросил Нильс.
– А ты что сказал? – ответил Ларс. – Поди, подлечи язык, авось начнешь говорить поразборчивей.
Тогда Нильс остановился, чтобы узнать, в чем же все-таки дело.
– Не понимаю, о чем речь.
– Ты-то? Не понимаешь? Когда надо пахать под зябь, ты все понимаешь. А на мои слова у тебя умишка не хватает.
Тут Нильс впервые за все наше знакомство рассер дился. У него побелели щеки.
– Ну и болван же ты, Ларс, – ответил он. – Дер жал бы ты язык за зубами, оно бы лучше было.
– Это я-то болван, – взвился Ларс. – Ты слышишь, как он со мной заговорил! Обозвать меня болваном! – А сам весь побледнел от злости. – Я сколько ле т прора ботал в Эвребё и чуть что не каждый вечер пел госпо дам. А после меня пошли сплошные выкрутасы. Ты не бось помнишь, как здесь было при мне? – спросил он меня. – Тогда Ларс был на все руки, и работа у меня не стояла. Потом здесь полтора года прослужил Альберт. А уж потом явился Нильс. Нынче здесь только один разговор – вкалывай, паши да вывози навоз, что ночью, что днем, пока не высохнешь от такой жизни.
Мы с Нильсом не выдержали и расхохотались. Но Ларс ничуть этим не обиделся, он был скорее доволен, что умеет так рассмешить людей, и, сменивши гнев на милость, рассмеялся вместе с нами.
– Да, я все выкладываю как есть, – продолжал он. – И ежели бы ты порой не был вполне свойский па рень – не то чтобы свойский, а услужливый и обходи тельный на свой лад, конечно, ежели бы не это, уж тогда бы я…
– Чего тогда?
Ларс с каждой минутой приходил в более веселое расположение духа. Он со смехом отвечал:
– Тогда всыпал бы я тебе по первое число.
– А ну, пощупай мои мускулы, – сказал Нильс.
– Вы это о чем? – спросил подошедший капитан. Он уже встал, оказывается, хотя время было без ма лого шесть.
– Ни о чем, – в один голос ответили Ларс и Нильс.
– Как дела с запрудой? – спросил у меня капитан и, не дожидаясь ответа, обратился к Нильсу: – Пусть мальчик отвезет меня на станцию. Я еду в Христианию.
Мы с Гринхусеном ушли делать запруду. Ларс – рыть канаву, но какая-то неуловимая тень омрачила на ше настроение. Даже Гринхусен и тот сказал:
– Жалко, что капитан уезжает.
Я был того же мнения. Правда, может быть, капитан уезжает по делам, ведь ему надо продать лес и урожай. Хотя, с другой стороны, зачем ему понадоби лось уезжать в такую рань, раз к утреннему поезду он все равно не поспеет? А вдруг они снова поссорились и капитан спешит уехать, пока не встала фру?
Да, теперь они часто ссорились.
Опять дошло до того, что они почти не разговари вали друг с другом, а если им надо было перемолвиться несколькими словами, равнодушно отводили глаза в сторону. Случалось, конечно, что капитан глядел жене прямо в глаза и советовал ей прогуляться, пока стоит такая чудная погода, или, напротив, просил ее вернуться домой и поиграть немного на рояле, но это делалось главным образом для людей и ни для чего более.
Как это все печально!
Фру была кроткой и прекрасной, она часто стояла на крыльце и глядела на дальние холмы; у нее были тонкие черты лица и золотистые волосы. Уже сейчас она выглядела как молодая, нежная мать. Но, должно быть, она безмерно тосковала – ни гостей, ни веселья, ни шу ма, ни радости, одно только горе и стыд.
Капитан, правда, изъявил готовность нести свое бре мя, он и нес его, сколько хватало сил! Но теперь у него, видно, иссякли силы. В усадьбе поселилось горе, а одно горе трудней снести, чем семь тяжких нош. Если фру по чистой случайности забывала очередной раз выразить свою вечную признательность, капитан опускал глаза в пол, без дальнейших слов хватался за шапку и был таков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики