науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Другая цель для меня не существует. И потому я глубоко благодарен вам, что вы избавили меня от тяжелого испытания, как сердца, так и чести своей.
Эклермонда опустила глаза и промолвила:
– Небо руководит прямым и великодушным стремлением!
Затем, хорошо зная, на ком Бедфорд должен был жениться, чтобы расположить в свою пользу Бургундию, она прибавила:
– На этот раз, сэр, политика действует в вашу пользу; позвольте рассказать вам, как я знала и любила леди Анну.
С грустной улыбкой Бедфорд покачал головой, и глубоко вздохнул:
– У меня нет времени, дорогая Эклермонда; к тому же, мне неприятно слышать похвалы в адрес какой бы то ни было девушки, будь это даже из ваших уст. Скажите только, могу ли я быть вам хоть в чем-нибудь полезен? Я постараюсь заставить ваших родственников возвратить отобранные у вас поместья.
– Нет, – сказала Эклермонда, – никогда не дозволю я, чтобы из-за моих поместий вы получили какую бы то ни было неприятность. Оставьте это! Гордость и тщеславие побудили меня возмечтать быть основательницей обители. Я слишком хорошо знаю своих родственников, чтобы понять, как они рассердятся, если мои поместья перейдут во владение монастырей. Нет, сэр, я больше не предаюсь этим обманчивым надеждам! Одно, о чем могу просить я вас, это помочь мне вашим влиянием поступить в сестры обители святой Екатерины.
– В обитель святой Екатерины? Да ведь туда поступают только из мещанских семейств, а не из королевских, как ваше! – вскричал озадаченный Джон.
– Я распростилась со всем величием мира сего, – ответила Эклермонда. – К тому же, я желаю послужить Богу в лице бедных и огорченных.
– Места эти зависят от вдовы моего отца, – сказал Джон. – Мы до сих пор были с ней в плохих отношениях, но за последнее время дорогой брат мой выказал ей столько доброты и незлобия, что, надеюсь, она не захочет ссориться с регентом; к тому же, самолюбие ее будет польщено, если под ее покровительство поступит девушка такого знатного рода. Я дам письмо к ней, и попрошу ее принять вас на первую же открывшуюся вакансию. К тому же, может вам самой удастся повлиять на нее, если съездите к ней вместе с леди Монтегю. Однако в любом случае надеюсь, что вы передумаете, и выберете себе другой монастырь, более…
– Ни один так не по вкусу мне, как этот, – сказала Эклермонда с улыбкой. – Сотворена ли я для кочующей жизни? Не знаю! Во всяком случае, мне хочется посвятить себя не только молитве, но и труду.
– И вы решились выждать вакансию?
– Да, сэр. Раз приехав в Англию, и положив тем преграду между мной и моими родственниками, я буду под покровительством Алисы выжидать время, когда мне можно будет возвратить молодому шотландцу так великодушно данное им слово.
– Вы доверяетесь ему? – спросил Бедфорд.
– О, абсолютно! – ответила Эклермонда.
– Счастливый! – промолвил со вздохом герцог, вставая и прощаясь с молодой девушкой.
Несколько минут спустя он остановился, чтобы бросить последний взгляд на эту красивую голову, сулившую когда-то ему столько ясных надежд. Ему казалось, что последним взглядом этим он прощался со своей молодостью и всеми мечтами о радости и счастье. Ему ничего не оставалось впереди, кроме исполнения сурового долга, давящий гнет тяжелой обязанности которого тринадцать лет спустя свела его в преждевременную могилу.
При выходе из дворца ему повстречался Ральф Перси, и со смехом сказал:
– Монсеньор, йоркширские рыцари разыскивают вас по всему городу.
– Что? Тректон и Китсон? Ведь срок их службы кончен. Я думал, они уже собираются домой.
– Да, милорд, – сказал Китсон, подходя к герцогу со своим товарищем, – действительно, мы собирались домой, чтобы уговорить миссис Агнессу выбрать себе одного из нас. Но сегодня утром мы случайно встретились с одним земляком, и тот сообщил нам, что не успели мы отвернуться, как миссис Агнесса не нашла ни чего лучшего сделать, как, – подумайте что? – выйти замуж! Да, выйти замуж! И за кого же? За мошенника и плута Томаса Ли, которого мы закололи бы, если бы он осмелился при нас сказать ей хоть одно слово! Подумайте, вышла замуж за такого негодяя, когда могла быть женой рыцаря, даже двух! Вот мы и пришли к вам, монсеньор, с просьбой взять нас к себе в гвардию, как прежде состояли мы при короле Генрихе, – теперь нам уже не хочется возвращаться домой. Что за радость, если все тебя будут поднимать на смех…
– С удовольствием беру вас, храбрецы мои! – ответил ласково Бедфорд, но далеко не с той веселостью своего брата Генриха.
Долго ходили Джемс и Бедфорд по двору замка, наблюдал за приготовлениями к путешествию. Оба они были очень грустны; мысль, что быть может, после восемнадцатилетнего пребывания вместе, им никогда не придется встретиться, страшно огорчала их.
В Троицын день Джемс, вместе с Гэмфри Глочестером, стоя под Винчестерскими сводами, среди воплей народа, словно предчувствующего грозящие ему беспорядки, передавали земле тело короля Генриха. В тот же самый день и час Бедфорд хоронил в Сен-Дени останки французского короля Карла VI, оплакивавшего до последней минуты своего могущественного победителя.
На обеих могилах этих один и тот же ребенок был провозглашен королем Франции и Англии, Валуа и Ланкастеров. Несчастный принц! Судьба сулила ему другое наследие: безумие одного и грустную судьбу другого. Хорошо еще, что сохранил он ту невинность, что в последствии сделала из него мученика!

ГЛАВА VI
Отворенная клетка

Более года прошло после описанных нами событий. Наступил уже март – и мы снова видим Малькольма, медленно спускающегося по каменным ступеням, ведущим под сводом башни в большой зал при входе в колледж св. Марии Вентонской. Этому учреждению было дано название Нью-Колледжа, сохраненного им и по сей день. Малькольм жил там с доктором Бенеттом, в товариществе с юными членами учреждения, воспитывающимися в Винчестре. Он трудился с тем жаром, что внушает новизна занятий, и отличался быстрыми успехами. Этот год был самым счастливым периодом его существования. В этих стенах из серого камня, приятно напоминавшим ему Холдингхэм, однако без его воинственного вида, он находил обильную умственную пищу для своего глубокого и пытливого ума, снова обратившегося к первым своим стремлениям к науке.
Вставая ежедневно с зарей, перед изучением грамматики и логики, он слушал заутреню и обедню, потом твердил самые трудные главы из св. Отцов или в тишине и уединении переписывал какую-нибудь редкую книгу. Иногда же он уходил в монастырь и собирал у профессоров и студентов различные заметки о преподаваемых науках. Эти занятия прерывались трапезой в общей столовой, а после нее был час отдыха, который проводили на лугах или на реке, или же посвящали какому-нибудь дозволенному развлечению; затем снова учение, часовня и ужин, продолжавшийся довольно долго благодаря мятным разговорам между собиравшимися за столом.
В то время было мало колледжей, и ученики, живущие в них, были избранниками. Живущих вне заведения было значительно больше; в большинстве своем бедные и беспорядочные, они жили насколько возможно хорошо, при их скудных средствах, но ничем не нарушали почти монастырский покой, царивший внутри заведения, и Малькольму наконец показалось, что он обрел давно желанное спокойствие.
Когда он думал о прошедшем, о годе, проведенном среди волнений двора и лагеря, он удивлялся, что мог предпочесть, хотя бы на один день подобное существование той спокойной и счастливой жизни, что он вел в настоящее время. На войне он не мог отличиться по своей физической слабости; в Нью-Колледже он первенствовал, ибо все было для него безграничным наслаждением, избавленным от всякого страха, угрызений совести и тревожных мыслей. Школьная наука была его стихией: ей он посвятит всю свободу, весь труд свой. Не без значения блестело на его пальце кольцо – память обручения с Эклермондой, светилом света. Хотя эта девушка никогда не должна была ему принадлежать лично, она олицетворяла для него мудрость и истину, и этому чистому, целомудренному светилу он должен был вечно поклоняться.
В былое время он страдал, думая о долге, налагаемом на него этим кольцом, и о том, что он должен прервать всякое сношение с этой прекрасной и величественной девушкой; но, печаль его, прежде столь сильная, незаметно утихла при мысли, что он занимает почетный пост, и что его жертва, по крайней мере, приобрела ему уважение и благодарность Эклермонды. Он знал, что она у Алисы Монтегю ждет вакансии в больнице св. Екатерины; вступление ее в монастырь должно было окончательно разорвать их брачный контракт, и тогда у него останется одна мечта – соединить Лилию с Патриком, передать им свои земли, вступить в монашество и поехать в Италию, чтобы там докончить изучение языков и богословия, в чем Болонья и Падуя не имели соперниц. Никаких вестей о сестре он не получал уже несколько месяцев, но об этом он не тревожился, так как вестники были редки, а письма еще мало распространены в то время; и хотя он сообщал ей обо всех более или менее выдающихся событиях своей жизни и посылал письма каждый раз, как король Джемс переписывался с Шотландией, но до сих пор все попытки получить ответ были бесплодны.
Он только недавно добился степени бакалавра художеств и шел однажды в столовую, где был поставлен для них постный обед, как вдруг увидел столь знакомое ему лицо англичанина, слуги короля Джемса. Тот почтительно поклонился ему и подал свиток бумаги, перевязанный шелковым шнурком с королевской печатью.
Послание заключалось в следующем:

«Нашему верноподданному и возлюбленному брату, лорду Малькольму Стюарту из Гленуски шлем привет.
Дорогой брат!
Сим немедленно и безотлагательно вызываем тебя к особе нашей, ибо имеем в том надобность, находясь не в плену, а на свободе.
Преданный вам
Иаков.
Писано в Виндзорском замке, сего дня святого Давида MCCCCXXIV».

Свободен! Это слово беспрестанно раздавалось в ушах Малькольма в то время, когда он второпях просил отпуск у ректора Джона Бонке и прощался с его преподобием доктором Бенеттом. Он не покидал Оксфорда со дня своего вступления, так как в то время способы сообщения были весьма медленны и затруднительны;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики