науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Сергей Шхиян
Кукловод


Бригадир державы Ц 19



Сергей Шхиян
Кукловод

Глава 1

Ночью выпал снег и закрыл белым праздничным покрывалом все осенние безобразия природы и следы неистовства людей. Под утро ударил мороз и дороги, искореженные войной, превратились в блестящие серебряные ленты, сияющие под призрачным лунным светом первым санным накатом. Лес, вчера еще черный, голый, пасмурный, тяжело склонился под тяжелым белым убранством.
Разлапистые розвальни легко скользили по санному пути, а вот плохо подкованной крестьянской лошаденке приходилось туго: у нее на ледовом насте разъезжались ноги, и она даже несколько раз упала.
– Эх, барин, – жаловался мужик, которого я нанял отвезти меня неведомо куда, – разве ж у нас на Руси жизнь?! Нет, – продолжал он разговаривать то ли со мной, то ли сам с собой, то ли с вечностью, – у нас не жизнь, а одна сплошная мука.
С этим спорить было трудно, я и не стал, тем более что мне пока было не до общих рассуждений о смысле жизни и несовершенном устройстве общества. Хватало своих частных проблем и неприятностей.
– И почему так устроен мир, что, честные люди живут плохо, а бездельники и воры хорошо? – продолжил интересоваться ямщик, так и не дождавшись от меня ответа на первый вопрос.
Эта проблема, думаю, всегда интересовала не только моего возчика, но и многих из тех, кто живет плохо, и считает себя честным, обойденным судьбой человеком.
– Возьми, к примеру, меня, – продолжил он, поворачиваясь ко мне на облучке, – лучше меня во всем селе хозяина не найти, руки, поверишь, золотые, да и умом Господь не обидел, а живу, тьфу живу, – он плюнул с такой страстью, что чуть не попал в меня. Так живу, что шаром кати, едва свожу концы с концами!
Вот с таким заключением согласиться было трудно. Не с тем, что возчик еле сводит концы с концами, судя по его одежде, дырявому армяку и заношенным лаптям, связанным каким-то веревочками, чтобы не развалились прямо на ногах, это было очевидно и без рассказа, а с его хозяйственными талантами. Лошадь у мужика была неухоженная, в коросте и засохшем навозе, к тому же, плохо кована, сбруя сделана из мочала, и уже два раза за нашу короткую дорогу рвались, розвальни тоже держались на ладан, да и сам он был грязен, немыт и нестрижен.
– Ты лучше на дорогу смотри, а не на меня, – попросил я, – а то еще перевернешь сани.
Мужик удивленно посмотрел на меня, оглядел свои розвальни и насмешливо спросил:
– Как же их перевернешь? Ты, барин, того, в крестьянстве, видать, ничего не понимаешь! – сказал он с высокомерием классного специалиста, столкнувшегося с тупым профаном.
В крестьянском хозяйстве я и, правда, разбираюсь не очень хорошо, зато достаточно насмотрелся на подобных ему самонадеянных людей. Сказал, чтобы прекратить разговор:
– Это тебе виднее, как сани переворачивать.
Возчик задумался, видимо начал прикидывать, как ловчее опрокинуть сани и на какое-то время перестал жаловаться на жизнь. Я откинулся на спинку скамьи, дышал морозным воздухом и любовался тихим подлунным лесом.
– Не, так просто их не опрокинешь, – сообщил он спустя какое-то время, – шибко широки в полозе. Если только в овраг…
Я не ответил и закрыл глаза, чтобы он решил, что я уснул. Мужик перестал обращать на меня внимание, и взялся рассказывать своей несчастной коняге, какой у нее выдающийся хозяин. Лошадь привычно пряла ушами, прислушиваясь к знакомому хозяйскому голосу и чтобы ничего не упустить из его поучительного рассказа, с Легкой рыси перешла на сонный шаг. Мне монотонное бормотание возницы почти не мешало, я откинулся на соломенную подстилку и «общался с вечностью». Впервые за последнее время я никуда не спешил. Не спешил потому что, меня никто, нигде не ждал.
Я лежал в санях, вспоминая и систематизируя происшествие последних нескольких дней. Всего неделю я провел в 1812 году, а впечатлений вполне могло хватить на целую жизнь. Событий было много и частных, и исторических, мне даже удалось посильно порадеть за любезное отечество.
– А скажи-ка, барин, – оставив в покое лошадь, опять повернулся ко мне возница, – зачем человек живет на земле?
– Что? – удивленно переспросил я. – Ты это серьезно спрашиваешь или просто так, для разговора?
– Я вот как думаю, – не слушая вопроса продолжил он, – никак нельзя на свете без смысла жить! Мы ведь не просто так хлеб едим и землю топчем, а тому должна быть особая причина. Ты, барин, сам посуди, родила, скажем, баба дитя, его поп окрестил, это ты думаешь, просто так?
Честно говоря, я по этому поводу ровным счетом ничего не думал, мне последнее время как-то было не до того.
Да и мужик с его скрипучими розвальнями и рваной веревочной сбруей мне совсем не нравился. Потому я ответил довольно грубо:
– Ты лучше за дорогой следи, тоже мне философ нашелся.
Возница усмехнулся и ответил:
– Философ не философ, а жизненными вопросами интересуюсь!
– Ну и интересуйся, мне-то что до твоих интересов. Взял подряд отвезти, вот и вези, а не болтай попусту, – сердито сказал я и прикусил язык.
Услышать от крепостного крестьянина о философии, было равносильно, даже не знаю чему…
– Ты откуда такие слова знаешь? – наконец справившись с удивлением, спросил я.
– Какие еще такие слова? – переспросил он. – Я, барин, поганых слов не говорю, я об жизни люблю размышлять!
– Это видно по твоим саням и лошади, – не удержался я от ехидного намека. – Ты откуда о философии знаешь?
– Об чем знаю? – не понял он.
– Ты сказал, что, ты не философ, – начал я повторять его слова, но в этот момент лошадка очередной раз поскользнулась и упала набок, причем так неудачно, что порвалась не только сбруя, но и сломалась оглобля.
– Ох ты горе-то какое! – закричал возница и, соскочив с облучка, бросился ее поднимать.
Делал он это так неумело, как будто и, правда, был настоящим философом, всю жизнь просидевшим за письменным столом. Пришлось мне вылезти из саней и ему помочь. Общими усилиями мы с трудом подняли несчастное животное.
– Ах ты, раззява, раззява, на четырех ногах ходишь и падаешь! – укорил он конягу, после чего перешел к саням и внимательно рассмотрел поломку. Сломанная оглобля ему очень не понравилась. Он осуждающе покачал головой и пожаловался.
– Вот не повезло, так не повезло. Где ж теперь посреди ночи другую-то взять?
– Сделай новую, – начиная заводиться, сказал я. – Ты же в вашем селе самый лучший хозяин, и у тебя золотые руки!
– Нет, я к плотницкому делу никак не способный, вот если что другое…
Наткнувшись на любимую тему разговора, он тут же забыл об оглобле, привалился к саням и начал объяснять:
– Вот ты, допустим, приди ко мне и спроси: Гордей Никитич, расскажи, как правильно печь поставить? Или того почище, испытай про наше царство, как, мол, людям в ём по правде и справедливости жить? Тогда я тебе все обскажу в самом лучшем виде…
– Хватит, попусту языком чесать! – закричал я, забывая не только о толерантности, но и об элементарных правах человека. – Бери, скотина, топор и иди в лес, а то я с тебя мерзавца шкуру спущу! Ты меня обещал отвезти в Калугу?! Деньги вперед взял? Вот и вези, как хочешь! Не можешь на лошади, так я на тебе верхом доеду!
Мужик испуганно съежился, ожидая, что я начну его лупить. Это отрезвило и мне стало стыдно за свою вспыльчивость. Ее виной была не сломанная оглобля и, даже, не мудрый Гордей Никитич, а мои в конец расшатанные нервы. Последнее время мне столько досталось от превратностей судьбы и обстоятельств, что первый незначительный повод привел к неконтролируемому взрыву эмоций.
Начались мои беды с того момента, когда я решил прервать свое затянувшееся пребывание в прошлом и вернуться в свое время. Не то, что меня так уж потянуло принять участие в каких-нибудь федеральных выборах или захотелось посмотреть новые телесериалы, просто обстоятельства сложились так, что в семнадцатом веке, в котором я тогда жил, негуманные политические противники собрались заживо содрать с меня кожу.
Теперь, в новые времена, о такой жестокости не помыслят даже самые непримиримые идеологические враги. В наш культурный век политические противоречия решаются вполне цивилизовано, уголовным преследованием, ангажированным судом, на худой конец, заказным убийством, быстрым и безболезненным. В средние века о таком гуманизме нельзя было даже и мечтать.
Впрочем, историческое прошлое нашей родины не всегда бывало жестоко и бесчеловечно. Мне об этом удалось узнать на собственном опыте. Впервые я попал в нескончаемое путешествие по историческим просторам России, полтора года назад. Попал случайно, но так вышло, что этот случай оказался вполне ожидаемым и желанным. Мне понравились и бесконечные приключения и страна, в которой я оказался не последним изгоем. Конечно, у каждого периода истории есть свои достоинства и недостатки, и наша замечательная эпоха, как я смог убедиться, не самая худшая из всех возможных.
Другое дело, что в любом сообществе разным людям нравятся разные вещи. Оказалось, что мне не очень нужны чудеса техники и ленивая одурь комфортной жизни. И мне в нашей реальности совершенно не нравится быть ни бессловесным гражданином, ни физическим лицом, ни телезрителем, ни радиослушателем, ни абонентом, ни автолюбителем, ни статистической единицей. Мало того, сознаюсь в страшной крамоле, мне противно быть не только электоратом, но даже пассажиропотоком!
Короче говоря, мне больше по душе оказалась не свободная и демократическая Российская федерация, ни чудесная современная столица нашей страны Москва, с самым высоким в мире процентом чиновников и миллиардеров на душу населения, а «немытая Россия, страна рабов, страна господ», как охарактеризовал ее в 1841 году, один сердитый и чрезвычайно одаренный юноша.
Сначала я оказался в 1799 году, эпоху довольно мутную и с точки зрения выдающихся исторических событий не примечательную. Правил тогда страной император Павел Петрович Романов, правил как ему нравилось, и как считал нужным. Владыкой он был, как мне казалось, в чем-то мудрым, в чем-то дурак дураком, как и почти все наши Российские правители.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики