ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Да хоть прямо сейчас в налоговую позвоним, – расхохотался коллега Андрюши. – У меня там кореш работает. Пусть скажет этой семейке Травушкиных, что будут им налоговые льготы от какой-нибудь проверки, если тебя посадят в тот самолет. Я ребятам в налоговой скажу, что ты за нас статьи пишешь. Правда, и у них начальство могло возжелать стать кандидатом наук…
– Скажи, что напишу и за них. Но они, наверное, и так находят, кого из знакомых журналистов или писателей нанять.
– Юлька, ты, главное, не волнуйся: будешь ты в том самолете. Вместе с Пашкой.
* * *
Через день позвонил Александр Каренович и сказал, что может выделить в самолете аж целых три места.
После него позвонила Алла, секретарь «Петроаэро», сказала то же самое и поблагодарила от имени компании за отмену какой-то налоговой проверки. Алла попросила только не брать много багажа: и так получается почти перегрузка с барахлом Артура Небосклонова.
Ребята из управления и ГУИНа снабдили меня письмами, записками и посылками в Сибирь.
Крестный отец Иван Захарович не прорезался, как и его подчиненные.
Мы с Пашкой последнюю неделю работали как сумасшедшие, чтобы отснять побольше на то время, пока нас не будет в городе. Эти сюжеты будут показывать в наше отсутствие, как и кое-какие специально заготовленные для таких случаев передачи – например, о каких-то исправительных учреждениях нашего города и области.
Третьей с нами решила лететь моя соседка Татьяна.
– Никогда не была в Сибири, – сказала она. – И вообще мало ли что…
– Не хочешь меня одну отпускать…
– Мне, кстати, кое-кто в тамошних краях змей обещал, – напомнила соседка.
Не так давно мы помогли одному беглому зэку, оказавшемуся важным преступным авторитетом из Сибири, который после подставы оказался в Крестах. Он сбежал из спецавтозака в центре Петербурга вместе с группой товарищей. Все кинулись врассыпную, а этот тип нырнул в багажник моей машины. Он какое-то время жил у меня, у нас случилась любовь, потом с него сняли все обвинения, и он отбыл в свою Сибирь. Я вспоминала Вадима Дмитриевича Высоцкого по кличке Певец только добрым словом и грустила – когда оставалось время на грусть. Татьяна больше тосковала по его пельменям – Вадим оказался прекрасным поваром и, отсиживаясь в укромном месте, кормил меня обалденными ужинами, доставалось и Татьяне. Однажды он пообещал ей в подарок каких-то сибирских змей.
– С Вадиком надеешься встретиться, – констатировала факт Татьяна.
– Надеюсь, – признала я.
Мы обе вздохнули. С личной жизнью у нас вечно были проблемы.
– Юлька, ты только иллюзий не строй, ладно? Он – в Сибири, ты – в Питере. Сама понимаешь. – Татьяна вздохнула. – Я не хочу, чтобы ты страдала. И ведь время прошло… Он там, наверное…
– Я все понимаю, Таня. Но я его не забыла. Может, и он меня?
Мне хотелось верить во встречу с Вадимом, в то, что он будет рад меня видеть.
– Звонить ему будешь заранее? – спросила соседка.
Я покачала головой. Я не сомневалась: Вадиму донесут о моем появлении, как только я ступлю на сибирскую землю. Если он уже не знает о том, что я собираюсь в гости.
Вот только интересно, пошлет ли кто-то еще гонцов из нашего славного города на Неве? И с какой целью? И был ли знаком Вадим с застреленным у нас господином Седовым? Я считала, что был. Уж по крайней мере должен был знать о его существовании. А если тот бежал по тайге с какой-то сибирской зоны, то, не исключено, Вадим оказывал ему содействие.
* * *
Наконец настал день отлета. Кота я отвезла родителям. С Татьяниными змеями осталась подруга моей умершей тетки. Она вообще фактически проживает у Татьяны и помогает ей с пресмыкающимися, хотя любовью к ним так и не прониклась.
У Татьяны, Пашки и меня было по спортивной сумке с вещами, у Пашки еще и сумка с видеокамерой и прибамбасами, необходимыми оператору. Я оделась в куртку-дутик, которая, по-моему, теплее шубы, по крайней мере ветер в ней не страшен. Пашка был в «аляске», Татьяна все-таки остановилась на шубе, заявив, что ей с нами по острогам не ездить, она будет ходить только по приличным местам в приличной одежде.
– Интересно, а Небосклонов в своей Сюзанне по Сибири будет гулять или как? – спросила я вслух, не ожидая ответа от Пашки с Татьяной.
Они разразились диким хохотом. Сюзанна – это шубка из страусовых перьев, с которой известный певец обычно разговаривает (он так заявляет в интервью). Они друг другу даже чего-то желают перед выходом на сцену, только не «ни пуха ни пера». На концертах, как говорят (я на его сольниках не была ни разу и выступления видела только на каких-то других мероприятиях), он как минимум один раз выходит в Сюзанне и поет тогда на два голоса – вроде как она ему отвечает.
Нашу компанию провожали Виктория Семеновна (холдинг выделил «рафик» для доставки нас на летное поле прямо к самолету) и Андрюша, от мафии никого не было. Андрюша с Викторией Семеновной давали последние наставления. Оба радовались, что с нами летит Татьяна, которая, по мнению их обоих, должна действовать на меня благотворным образом, следить за нашим с Пашкой регулярным питанием и не давать влезать в авантюры. Я промолчала, зная, что Татьяна летит в Сибирь как раз для того, чтобы в эти самые авантюры влезть. Ей дома со змеями стало скучно, да и в городе последнее время ничего «этакого» не происходит.
Андрюша несколько раз повторил, чтобы в случае чего обращалась в милицию – и по телефонам каких-то знакомых знакомых. Они помогут. И сотовый должен работать. И по электронной почте я могу связаться с кучей народу в Питере, а уж они со своей стороны задействуют ресурсы.
– В крайнем случае еще один самолет зафрахтуем, – пообещала Виктория Семеновна. – Я сама прилечу. Тоже ни разу в Сибири не была.
Виктория Семеновна и Андрюша вместе с нами зашли в салон самолета по подогнанному трапу. Разместиться можно было только за кабиной летчиков. Нам предложили поставить спортивные сумки назад и пристегнули их к какому-то горизонтально идущему вдоль пола железному шесту.
– Бьющегося ничего нет? – уточнил механик.
– Все здесь, – показали мы на то, что собирались держать на коленях. В моей сумке, как и всегда, были диктофоны, запасные батарейки, фотоаппарат и еще кое-какое добро, которое требуется в работе. Пашка собирался держать на руках одну камеру. Татьяна – маленькую сумочку с косметикой.
Мы уселись в конце пассажирского салона, где рядом было три кресла. Во всех остальных рядах было два по два места с проходом между ними. Наши оказались самыми узкими и больше напоминали сиденья из «Ту», чем те, которые располагались впереди. Они напоминали кресла «Боинга». И вообще внутри самолет нисколько не напоминал «Ту-154», в которых мне доводилось летать раньше.
– Ну ты же рейсовыми летала, – заметила Татьяна. – А тут самолет выкупили и делают с ним, что хотят.
Кстати, дело об убийстве Травушкина, бывшего генерального директора «Петроаэро», так и не сдвинулось с мертвой точки. В самолет перед отлетом зашел новый генеральный – муж сестры Травушкина, пожелал нам счастливого полета, потом вместе с Андреем и Викторией Семеновной салон покинул.
Стюардесса тут была одна – красавица с русской светлой косой. Они оказались чем-то внешне похожи с Татьяной. Летчиков было трое.
– А сколько должно быть на «Ту-154»? – спросила у меня Татьяна.
– Ты думаешь, я когда-то в кабине была? Но, кажется, четыре… Командир корабля, второй пилот, бортинженер и штурман.
– Может, они в частных компаниях совмещают функции, – высказал предположение Пашка. – Кто станет держать лишних людей? Если могут втроем перегнать самолет из одного места в другое… А, по-моему, я слышал, что второй пилот может выполнять функции штурмана. Вот и получилось трое. И вообще, если бы не смогли управлять втроем, посадили бы четвертого.
Из знакомых лиц в салоне мы увидели Артура Небосклонова в ярко-красном свитере (аж глазам было больно смотреть), его продюсера Александра Кареновича, как и всегда, в костюме-тройке, поэта – опять пьяного. Остальных лиц мы не знали, правда, подивились, как много обслуживающего персонала у сладкоголосого Артура. Хотя он ведь – супермегазвезда, как я недавно прочитала на одной афише, и именно так его именовала Алла, секретарша «Петроаэро».
После взлета народ стал доставать из заначек спиртное. Кое-кто, конечно, начал уже на земле, но основная масса все-таки дождалась, пока самолет не набрал высоту. Пашка извлек из-под телекамеры первую пол-литровую банку пива.
– Хотя и не люблю баночное, – заметил он, – в полет взял. В бутылках не был уверен.
– Слушайте, а нам тут что давать будут? – спросила Татьяна.
– Обещали еду, – ответила я. – Даже два раза. – И как раз стало вкусно попахивать.
Шум в нашем салоне стоял сильный, однако мне показалось, что какие-то звуки слышатся и из второго салона. Я велела Пашке пересесть к иллюминатору, а сама устроилась на его месте у прохода. Татьяна тоже что-то услышала.
– Нелегальные пассажиры? – шепотом спросила у меня подруга.
– Думаю, да, – ответила я и решила сходить на разведку.
На нас никто не обращал внимания. Я проскользнула за занавеску, отделяющую пассажирскую часть самолета от грузовой, и там прислушалась снова. Шевеление наблюдалось где-то в конце салона. Я направилась туда и обнаружила источник в большом черном ящике, напоминающем ящик фокусника, в который помещают разрезаемую напополам женщину, или гроб.
– Эй, есть тут кто-нибудь? – спросила я шепотом.
В ящике затихли. Я стала осматривать его. По всей вероятности, он открывался с другой стороны и тому, кто в нем находился, было не выбраться – ящик прислонили к стене и пристегнули к двум шестам. Поскольку пристегивали его замками-карабинчиками, я без труда расстегнула один, потом с несколько большим трудом повернула ящик и раскрыла дверцу. На меня испуганными глазами смотрело юное создание лет пятнадцати-шестнадцати от роду, дрожащее, как осиновый лист на ветру.
1 2 3 4 5 6 7 8 9

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики