ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вы отдаете себе отчет в том, что говорите?
– Конечно.
– Это опасное обвинение, если у вас нет доказательств. У вас они есть?
– Пока еще нет, – медленно ответила она.
– Что ж, тогда воздержитесь от необоснованных обвинений, – предупредил он.
В ее голосе звучало нетерпение:
– Вы постоянно повторяете, что вы мой адвокат, что я должна все говорить вам. А когда я начинаю говорить, то вы на меня кричите.
– Хм. Извините, если я несколько погорячился, – он отдал ей документ. – Ваши слезы оскорбленной невинности прибегите для Суда. Теперь расскажите об этом завещании. Как вы его нашли?
– Оно было в кабинете, – осторожно ответила она. – Сейф был открыт. Я достала завещание и захлопнула сейф.
– Вы знаете это даже не смешно.
– Вы мне не верите?
– Конечно…
– Почему?
– Потому что кабинет вероятно охраняется полицейскими. И уж наверное, если бы сейф был открыт, полиция заметила бы это и описала его содержимое.
Она опустила глаза.
– Вы помните, как мы вошли наверх? – тихо спросила она. – Вы осматривали тело, заглянули под халат…
– Да, – сказал он и глаза у него прищурились.
– Именно тогда я достала завещание из сейфа. Он был раскрыт, я его закрыла. Вы все время были заняты телом.
Мейсон заморгал глазами.
– Боже мой, вы действительно могли сделать это, – выдохнул он. – Вы были между столом и сейфом. Зачем вы это сделали? Почему вы не сказали мне, что намериваетесь сделать?
– Я хотела убедиться в том, что завещание выгодно для меня и, если нет, то возможно уничтожить его. Вы считаете, что я должна его уничтожить?
– Нет! – снова повысил голос Мейсон.
Она молча смотрела на него, потом спросила:
– У вас есть ко мне еще какие-нибудь дела?
– Да. Сядьте на постель, чтобы я вас хорошо видел. Я должен узнать несколько вещей. Я не хотел вас спрашивать перед допросом, чтобы случайно не вывести вас из равновесия. Я хотел, чтобы вы были как можно спокойнее. Теперь положение изменилось. Мне необходимо знать, как все происходило на самом деле.
Она раскрыла глаза, придавая лицу свое отработанное выражение детской невинности.
– Я ведь все рассказала вам, мистер Мейсон!
Он потряс головой.
– Вы мне ничего не сказали.
– Вы обвиняете меня во лжи?
– Ради Бога, – вздохнул Мейсон, – прекратим эти игры и посмотрим фактам в глаза.
– Что вы, собственно, хотите сказать?
– Для кого вы так приоделись вечером?
– О чем вы говорите?
– Вы прекрасно знаете о чем. Вы были одеты, как на бал, в вечернее платье с голыми плечами, в атласные туфельки и шелковые чулки.
– Да.
– А ваш муж принимал ванну.
– И что из этого?
– Вы нарядились для мужа.
– Конечно нет.
– Вы одеваетесь так каждый вечер?
– Иногда.
– Я не сомневаюсь в том, что вы выходили из дома и вернулись перед тем, как ваш муж был убит. Вы не сможете мне возразить.
Она снова приняла высокомерно-ледяной вид и отрицательно покачала головой.
– Я была весь вечер дома.
Мейсон холодно посмотрел на свою клиентку и вздохнул.
– Я был на кухне, пил кофе и разговаривал с экономкой, – рискнул он. – Она слышала, как горничная говорила вам о том, что кто-то звонил, сообщая о каких-то туфлях.
Было заметно, что эти слова застали ее врасплох. Она с трудом взяла себя в руки.
– Что в этом плохого?
– Вначале ответьте. Горничная передавала вам такое сообщение?
– Откуда я знаю, – уклончиво ответила она. – Может быть и было что-то такое, я не помню. Мне очень нужны были одни туфли, припоминаю… Кажется, Мери звонили по этому поводу, она что-то мне говорила. Но я не помню. Подобные пустяки вылетели из головы из-за всех этих событий.
– Вы знаете, как вешают людей? – неожиданно спросил Мейсон.
– Что?
– Я вам сейчас расскажу, как вешают убийц. Экзекуция происходит обычно на рассвете. Приходят в камеру и читают осужденному приговор. Потом связывают ему руки, а к спине привязывают доску, чтобы он не упал, потому что у него отказывают ноги. Начинается длинный марш по коридору. Под виселицу поднимаются по тринадцати ступенькам. Ставят человека на крыше люка. Вокруг стоят тюремные служащие, которые являются свидетелями казни, а сзади, за люком, в маленькой комнатке стоят наготове три заключенных с острыми ножами, чтобы перерезать веревки, держащие люк. Палач накладывает петлю и черный мешок на голову, потом связывает ноги…
Она издала испуганный возглас и закрыла рот ладошкой.
– Именно это, – с нажимом сказал Мейсон, – ожидает вас, если вы не скажите мне правды.
Лицо у нее было белым, губы синими и дрожащими, глаза стали черными от ужаса.
– Я-я сказала правду.
Он покачал головой.
– Запомните раз и навсегда. Вы должны быть со мной честны и откровенны, если хотите, чтобы я спас вас от смертного приговора. Вы знаете также, как и я, что история с туфлями, это липа. Это условленный знак о том, что Гаррисон Бурк хочет связаться с вами. Точно также, как я должен был сказать горничной определенную вещь, если бы хотел с вами поговорить. Я прав, туфли – это условный знак для Бурка?
Ева Белтер все еще дрожала, она нашла в себе силы лишь утвердительно кивнуть головой.
– Что ж, я рад, что вы наконец хоть в чем-то признались. Теперь расскажите мне все, как было. Гаррисон Бурк хотел с вами увидеться. Вы договорились с ним, надели вечернее платье и вышли из дома. Так?
– Нет, он пришел ко мне.
– Что?
– Правда. Я говорила ему, чтобы он не приходил, но он пришел. Он хотел обязательно поговорить со мной. Я сказала ему, что Джордж является владельцем «Пикантных Известий». Вначале он не хотел поверить, потом поверил и обязательно хотел поговорить с Джорджем. Он считал, что отговорит его. Он готов был идти на все, чтобы спасти свою репутацию.
– Вы не знали, что он придет?
– Нет.
Наступила тишина. Через минуту Ева Белтер спросила:
– Откуда вы обо всем узнали?
– Что?
– Об этих туфлях. Что это условный знак.
– Мне сказал Бурк.
– А потом экономка сказала вам, что был телефонный звонок. Интересно, сказала ли она это полиции?
– Она не сказала ни мне, ни полиции, – улыбнулся Мейсон. – Я прибегнул к маленькому блефу, чтобы выжать из вас правду. Я знал, что вы должны были встретиться с Гаррисоном Бурком. Ясно было, что он встанет на голову, чтобы увидеться с вами. Это человек, который ищет опоры в других, когда у него случаются неприятности. Отсюда я сделал вывод, что он должен был позвонить горничной.
Она приняла оскорбленный вид.
– Хорошо же вы ведете себя со мной. Вы считаете, что это честно?
– И у вас еще хватает наглость говорить о честности? – улыбнулся Мейсон.
Она надула губы.
– Мне это вовсе не нравится.
– Ничего другого я и не ожидал. Еще многое вам не понравится, прежде чем дело закончится. Итак, Гаррисон Бурк пришел к вам?
– Да, – подтвердила она слабым голосом.
– И что дальше?
– Он настаивал на том, чтобы поговорить с Джорджем. Я говорила ему, что это самоубийство. Он обещал, что не упомянет обо мне ни одним словом. Он считал, что если поговорит с Джорджем и пообещает сделать для него все, когда станет сенатором, то Джордж прикажет Локку похоронить все дело.
– Ну, наконец-то до чего-то добираемся. Итак, он хотел встретиться с вашем мужем, а вы пытались его от этого отговорить?
– Да.
– А почему вы пытались его от этого отговорить? – поинтересовался Мейсон.
– Я боялась, – медленно сказала она, – что он расскажет обо мне.
– И рассказал?
– Не знаю – ответила она и быстро поправилась: – То есть, конечно, нет! Он вообще не видел Джорджа. Я убедила Гарри в том, что он не должен с ним разговаривать. И Бурк ушел.
Мейсон захохотал.
– Немного поздновато вы заметили мою ловушку, дорогая миссис Белтер. Так вы не знаете, что он сказал вашему мужу о вас?
– Говорю вам, что он с ним не виделся, – повторила она, надувшись.
– Да, вы говорите. Но фактом является то, что он виделся. Поднялся наверх и разговаривал с ним.
– Откуда вы можете это знать?
– Имею на этот счет свою собственную теорию. Мне нужны доказательства, но я уже сейчас могу представить, как все было на самом деле.
– Как? – спросила она.
– Вы ведь сами знаете, – иронично улыбнулся адвокат.
– Нет, я не знаю, клянусь вам! И… и как все произошло?
Не обращая внимания на ее вопрос, он продолжал все тем же спокойным голосом:
– Итак, Гаррисон Бурк пошел наверх, поговорить с вашим мужем? Долго он там был?
– Не знаю. Самое большее четверть часа.
– Теперь лучше. И вы не видели его, когда он спустился вниз?
– Нет.
– Хм, значит раздался выстрел, после чего Бурк сбежал по лестнице и вылетел из дома, ничего вам не сказав?
Она резко встряхнула головой.
– Нет! Бурк вышел до того, как мой муж был застрелен.
– За сколько времени до этого?
– Не знаю, может быть за четверть часа, может быть меньше.
– После чего куда-то исчез, – заметил Мейсон.
– Что вы сказали? – не поняла она.
– То, что вы слышали. Его нигде нельзя найти. Он не берет трубку телефона, его нет дома.
– Откуда вы это знаете?
– Я пытался ему дозвониться и, наконец, послал детективов.
– Зачем?
– Потому что я знаю, что он замешан в этом деле.
Она снова сделала большие глаза:
– Как это возможно? Никто кроме нас не знает, что он был у меня, а мы конечно не скажем, потому что это только ухудшило бы наше положение. Он вышел, прежде чем появился мужчина, который выстрелил.
Мейсон не отрывал от нее глаз.
– Но, выстрел был сделан из его револьвера Бурка, – медленно сказал он.
Она удивленно посмотрела на него:
– Почему это пришло вам в голову?
– Потому что на орудии убийства есть номер, который позволяет проследить его путь с фабрики до оптовика, от оптовика до магазина и из магазина до покупателя. Им был некий Пит Митчелл, проживающий на Шестьдесят Девятой Западной Улице, тринадцать двадцать два, близкий знакомый Гаррисона Бурка. Полиция ищет Митчелла, а когда найдет его, то ему придется объяснить, что он сделал с револьвером. Это значит, что он скажет, что отдал револьвер Бурку.
– Как можно так точно узнать историю револьвера?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики