ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Э-э, мистер Филдинг, — окликнул его Роджер и поспешил за ним вслед.
Сердце у него бешено колотилось, но он понимал, что ему выпал шанс, который вряд ли когда-нибудь повторится.
— Да? — слегка раздраженно поинтересовался Филдинг.
У него был длинный нос, который он нацеливал на собеседника, как дуло винтовки, и голубые глаза, бледные и жесткие.
— Фрэнк Бенсон. Я слышал, что он хороший игрок.
— Он мой протеже. Надеюсь, будущий чемпион мира. Ну, если...
— Я лучше, — вырвалось у Роджера. Ну вот. Он это сказал.
Лицо Филдинга вытянулось от презрения. Казалось, что он даже побагровел под загаром. Всем было известно, что он приходил в ярость от некомпетентности, от рассеянности, от недостатка настойчивости, от чрезмерной наглости, от медлительности, от нечеткости, от задержек и от неумения. Роджер храбро улыбнулся и продолжил наступление. Он знал, что здесь, так же как на корте, споткнуться значит умереть. Атака, атака; еще ближе к сетке, и удар с лета на поражение.
— Я могу его разгромить. Именно это я и сделаю сегодня днем. И я просто хочу, чтобы вы задумались об этом. Продолжать этот тур с кем-нибудь второсортным будет, я бы сказал, просто смешно.
В воздухе повисла зловещая тишина.
Роджер продолжал наступать.
— И если я его похороню, если я загоню его в угол, если я разгромлю его в пух и прах...
Он готовился продолжить описание своего будущего триумфа еще какой-нибудь красочной метафорой, но Филдинг оборвал его.
— Чего же вы хотите?
— Все очень просто. Я хочу участвовать. И сразу же.
— В туре?
— Да, сэр.
Лицо Филдинга приняло озадаченное выражение.
— Отбор закончился. Но почему сейчас и так внезапно?
Роджер не мог признаться, пожалуй даже самому себе, насчет этих тел в Дахау, насчет перспективы возиться с червивыми трупами.
— Просто мне все уже надоело, сэр. Так же как и вы, я пришел на эту землю ударять по теннисному мячику. Все остальное для меня пустая трата времени. Я выполнил свой долг. На самом деле моя часть только что принимала участие, возможно, в последней воздушной операции в Европе, ночное десантирование и всякая фигня, прошу прощения. — А это значило, что теперь снова придется сидеть в 82-й десантной группе на скудном пайке из кофе и пончиков. Роджер принял скромный вид. — И наконец, э-э... — Небольшая уловка: он слышал, что Филдинг не может устоять против подхалимов. — И наконец, здесь есть вы, есть шанс поучиться под руководством Филдинга, под руководством самого лучшего игрока. Я знаю, что должен отдать всего себя этому делу, полностью выложиться, дойти до крайней черты, иначе потом всю жизнь буду жалеть об упущенном.
Он выглядел очень скромно — или полагал, что выглядит скромно, — в своих десантных сапогах.
— А вы не из робких, верно? — после паузы произнес Филдинг.
— Да, сэр, — согласился Роджер. — Я верю в себя. Здесь и на корте.
Он вдруг сообразил, что Филдинг еще не сказал «нет».
— Слова перед матчем ничего не стоят. Поэтому я всегда помалкиваю перед игрой. Фрэнк мой протеже. С того самого момента, как я нашел его на воздушной базе в Англии, я верил, что в нем есть нечто такое, что может сделать его лучшим в мире, каким был я. Вы хотите участвовать в туре? Ладно, сегодня вечером мы посмотрим, так ли велика ваша игра, как самомнение. Или язык.
Он повернулся и вышел с террасы. «Полдела сделано», — подумал Роджер.
Однако прежде чем перевести поездку в Дахау в разряд того, что могло бы произойти, но не произошло, надо было сыграть с Бенсоном, а если точнее, разгромить Бенсона, и Роджер знал, что это будет не так-то просто. Он навел кое-какие справки об этом парне: № 1 в Стэнфорде в 39 и 40 годах, в 41-м вышел на третий тур в Форест-Хиллз, калифорниец с западной манерой игры, родившейся на жестких бетонных кортах, — резкие подачи и удары с лета, теннис Паттоновского стиля, всегда атакующий. Но Бенсон не играл в теннис четыре года, служил в авиации, сделал двадцать три вылета над Германией на бомбардировщике В-17 (кавалер ордена «За лётные боевые заслуги»: еще один герой вроде Литса), дважды чуть не был сбит над Швайнфуртом и вернулся к игре только для того, чтобы успокоиться и расслабиться, потому что к тому времени реакция у него стала не та, нервы были на пределе, а голова забита чертями, сиренами, осветительными ракетами и прочими ужасами. Когда Филдинг осенью 1944 года попал на воздушную базу, где была первая остановка в его туре, Бенсона уговорили с ним сыграть. Это была любовь с первого взгляда, шесть-ноль в пользу Бенсона. Филдинг, игра которого клонилась к закату, но еще не настолько, чтобы так проигрывать, увидел в этом худом быстром калифорнийце что-то чистое, светлое и жесткое и сразу же узнал в нем себя самого, каким он был двадцать лет назад, в самом начале своего величия.
Филдинг сразу же захотел заполучить Бенсона — и заполучил, даже не дав ему долетать два вылета до двадцати пяти.
Бенсон был высокий, худой, прилизанный блондин со спокойными серыми глазами и великолепной фигурой. Двигался он с какой-то медленной быстротой, то есть обладал столь естественной фацией, что казалось, он никогда не делал бросков или скачков, а скорее скользил по корту в своих белых спортивных штанах, — его эксцентричность заключалась в том, что он оставался верен свободным фланелевым брюкам конца двадцатых — начала тридцатых годов, в отличие от модника Роджа, который с младых ногтей носил элегантные шорты. Бенсон делал подачи, все эти закрученные штучки, заставляя мяч свистеть и высоко подлетать, ударившись о землю, и это несмотря на то, что «Курт сентраль» имел пористое глинистое покрытие, во всяком случае очень затрудняющее быстрые движения. Это было все равно что играть на поджаренном куске хлеба. Поверхность всасывала шлепки, создаваемые этими звучными западными ударами справа, но для Роджера, находящегося напротив него во время разминки, парень выглядел как семь костлявых футов белой смерти, методичной, невозмутимой, неотвратимой.
Однако Роджер ставил на уверенность в себе, а его уверенность в себе после утренней стычки с великим игроком не изменилась ни на йоту. Он и раньше справлялся с мастерами удара; для этого требовалось терпение, хитрость и уйма нервов. Главное, надо держать себя в руках при большом счете, когда тяжесть матча начинает давить на тебя. Если ты сумеешь отбить их самые резкие удары, они приходят в неистовство, злятся, начинают терять голову. Он встречал много таких, которые совершенно разваливались на части, не обладая тем твердым, жестким ядром самоуверенности, какое обычно и дает возможность победы.
«Кур сентраль», место проведения турнира «Ролан Гаррос», располагался в центре пологого амфитеатра, цементные ярусы которого сейчас были забиты людьми в военной форме. Цветочные клумбы вдоль одной из сторон, прямо под ложами, где сейчас собрались важные шишки, пестрели ярко и весело, по-весеннему свежо, — приученные к аккуратности немецкие офицеры, которые играли здесь во время оккупации, поддерживали их в хорошем состоянии. Лакост владел этим местом и его песочно-коричневым покрытием совместно с безжалостными мастерами боковых ударов Боротрой и Коше; в зените славы их называли «тремя мушкетерами», и только Филдинг с его силой, самообладанием, а главное, волей был способен одолеть их. Таким образом, Роджер был не просто игроком, он был частью истории, частью традиции. Он чувствовал, что эта атмосфера поглотила его, захватила, согрела его, и вот мячик с щелчком отлетает от центра натянутых струн. Это просто его воображение или же все эти подстреленные юнцы тоже затрепетали от восторга? Флажки колыхались на ветру. Тени стали отчетливей. Разметка корта была точной и чистой. Мячи стали белыми и яркими. Родж чувствовал себя на вершине счастья. Да, он принадлежит этому месту.
— Отлично, ребята, — крикнул им Филдинг.
Они сели и начали вытирать пот полотенцами, в то время как Филдинг под все возрастающие горячие аплодисменты.
— Привет, ребята, — сказал он, и его усиленный голос эхом прокатился по трибунам.
— Билл, Билл, Билл! — кричали зрители, хотя большинство из них были слишком молоды, чтобы отчетливо помнить те три года, 27, 28 и 29-й, когда Филдинг властвовал над теннисом — и над всем огромным миром — словно бог.
— Парни, — продолжал Билл, — я знаю, что все это для вас несколько ново... — Акцент Среднего Запада, канзасского кукурузного пояса, сглаживал резкость Принстонского голоса великого человека. — Но позвольте мне сказать вам правду: теннис — это игра искусства, мужества и выносливости; это почти как война, только жестче.
Солдаты в восторге взвыли. Роджер был зачарован их пульсирующим воодушевлением: единая масса, кипящая, захваченная обаянием звезды.
— Ну а сегодня мы покажем вам, как играют в теннис взрослые мальчики. Вы видели Ди Маджо и великолепного Сплинтера? Ну что ж, вам стоит посмотреть на теннис Ди Маджо и Теда Уильямса.
Филдинг примерно десять минут произносил свою отшлифованную маленькую речь, в которой он объяснил правила, показал основные удары, продемонстрированные невозмутимым безупречным Фрэнком Бенсоном, выдал несколько забавных анекдотов и наконец льстиво сравнил теннис с другими видами спорта, подчеркнув необходимость выдержки, силы и смелости, отчаянное соперничество и психологическое противоборство игроков.
И на этом он закончил.
— И вот, ребятки, — жизнерадостно сообщил Филдинг, — перед вами взрослые мальчики: капитан Фрэнк Бенсон, Стэнфорд, сорок первый год, в настоящее время в Восьмой воздушной армии, двадцать три воздушные прогулки над Германией, и техник-сержант пятой категории Роджер Ивенс, приписан к Отделу стратегической службы, ветеран нескольких миссий в тыл врага...
Ага, только не врага, а нашего тыла. Хорошо хоть Литс не слышит об этой маленькой выдумке.
— А теперь, — продолжил Филдинг, подсмеиваясь над еще одной спортивной традицией, — игра!
Они уже бросили жребий, Бенсон выиграл и получил право подачи, но сначала он подошел к сетке и посмотрел в глаза Роджера так, как тот и представлял себе это.
— Удачи, сержант, — сказал он Роджеру.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики