науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Поэтому я беру еще чашку горячего шоколада со сдобной булочкой, что обходится мне в 6 пенсов. В выходные дни мы пьем чай в 5.30, поэтому между обедом и чаем можно обойтись без дополнительного питания, но почти все берут себе что-нибудь, например сосиски...» Какая же мать откажется дать своему голодному ребенку немного денег, чтобы тот мог купить себе сдобную булочку?Мальчики в Хэрроу жили по 2–3 человека в комнатах, которые они старались обставить и украсить безделушками ни свой вкус, либо привозя все это из дому, либо покупая друг у друга; подобная комната описана в романе «Хилл»:«Премило обставленная, обтянутая веселеньким ситцем, украшенная картинами, японскими веерами, серебряными кубками и другими трофеями...» Поэтому Джон вынужден был просить мать напомнить «дорогому папочке прислать мне деньги, обещанные на кресло. Кресло стоит 12 шиллингов 9 пенсов. Подушки к нему стоят 13 шиллингов 9 пенсов...».В Хэрроу Джон делал успехи, и это обстоятельство порадовало его родителей. Сначала он жил в одном из маленьких домиков мистера К. Кольбека, но вскоре его перевели в так называемый Мортон-Хауз, где он стал старостой.Но в английской школе 1880-х больше почестей воздавалось хорошему спортсмену, чем прилежному ученику, важно было получить право носить свои «цвета», «феску» – шапочку члена футбольной команды – и спортивный костюм, подтверждающий, что ты действительно один из «кровавых» – членов крикетной команды – и имеешь право выступать в матчах между Итоном и Хэрроу, проводимых на стадионе Лордз.В Мортон-Хаузе был заведен специальный дневник, куда тщательно заносились все успехи его обитателей, регистрировались трофеи, завоеванные в спортивных сражениях или в учебном классе. Список побед Джона может показаться однообразным для человека, не принадлежащего к школьной элите, но некоторые из них все же стоит упомянуть: во время первого семестра, проведенного в доме Мортона, он получил право носить «феску», в следующем семестре он отстаивал честь своей команды в «торпидс» (футбольных матчах младших учеников); он также выиграл соревнования по бегу. В 1884 году – последнем году учебы в Хэрроу – он достиг вершины школьной славы, будучи одновременно старостой Мортон-Хауза, капитаном футбольной команды дома Мортона и членом футбольной команды всей школы. Первый биограф Голсуорси X. В. Мэррот буквально наводнил страницы своей книги фотографиями молодого Голсуорси в спортивной форме, и, глядя на эти фотографии, мы не можем не поражаться, до чего хорош был собой Голсуорси в том возрасте: правильные черты лица, немного сурово сжатый рот и прямой честный взгляд.Поэтому не вызывает удивления оценка декана, данная в одном из первых писем к отцу Джона: «Я очень доволен Вашим старшим сыном. Его поведение, характер, настроения, манеры великолепны, и, не будь он слаб в письменных сочинениях, он мог бы занять в Хэрроу выдающееся место».Внешне Голсуорси был обыкновенным школьником, не очень прилежным в учебе, но добившимся больших успехов на спортивном поприще. В выпускном классе он был и старостой класса, и старостой Мортон-Хауза. «Должен сказать честно, что я не знаю, смогу ли когда-нибудь найти достойную Вам замену; даже среди самых хороших старост не было человека, с которым мне с самого начала работалось бы так легко и который так бы устраивал меня со всех точек зрения. Скажу без преувеличения: я всегда буду вспоминать Вас как идеального главу Мортон-Хауза», – писал Голсуорси его декан после того, как Голсуорси окончил школу.На самом деле восемнадцатилетний Джон Голсуорси был очень серьезным юношей, настолько серьезным, что ему порой не хватало легкомыслия и чувства юмора, которые могли бы более сблизить его со сверстниками. Хотя он состоял в школьном дискуссионном клубе, никто не удивлялся, что «его голос там слышали очень редко, почти никогда». В школе его называли «Т. Г.»; это прозвище он получил из-за того, что не произносил звук «дж»; некоторые его приятели называли его «Галер» с долгим звуком «а»; это прозвище сохранилось за ним и во время учебы в Оксфорде, пока он не стал произносить свою фамилию в нынешнем ее звучании – Голсуорси.Неутомимый Мэррот, готовя свою книгу, собрал много воспоминаний о молодом Голсуорси. Среди них, например, воспоминания бывшего директора Хэрроу доктора Дж. Е. Уэллдона, написанные весьма высокопарным слогом, каким обычно пишутся школьные отчеты: «Он был спокойным, скромным, непритязательным мальчиком... держался строго и с достоинством, делал неплохие успехи и в учебе, и в других сферах школьной жизни; однако в нем не было того многообещающего начала, по которому можно было бы угадать его блестящее будущее». Школьные товарищи считали Голсуорси довольно замкнутым; один из них писал, что «он был непритязательным юношей, который уже тогда очень серьезно относился к жизни. Он всегда был добрым и сдержанным, и быть его «рабом» не было такой уж неприятной обязанностью». Другой его однокашник вспоминает, что он был «очень выдержанным, обладал чувством собственного достоинства; он был слишком недосягаем на своем пьедестале, чтобы сближаться или откровенничать с младшими мальчиками». Воспоминания членов семьи о Голсуорси-старшекласнике выглядят менее торжественно. В 1886 году в день выпуска Джона из школы вся семья приехала в Хэрроу принять участие в этом событии, и Мейбл Рейнолдс вспоминает, что, несмотря на всю торжественность момента и благоговение перед происходящим, они все не могли удержаться от смеха, глядя, как Галер, как они тогда его называли, сидя на сцене в первом ряду, носовым платком вытирает пыль на своих туфлях. Глава 4СТАРШЕКУРСНИК Джон Голсуорси, прибывший в Оксфорд в день святого Михаила (29 сентября) 1886 года изучать право и обосновавшийся в Нью-Колледже, был одет тщательно и по последней моде. Это внимание к одежде оставалось отличительной чертой Голсуорси на протяжении всей его жизни; лишь очень немногие из тех, кто писал о нем, не подчеркивали его природную привлекательность и усиленное внимание к своей внешности. Историк X. А. Л. Фишер, одновременно с Голсуорси учившийся в Нью-Колледже, описывает его следующим образом: «Он был высоким, стройным, хорошо сложенным и необыкновенно привлекательным; должен сказать, что он к тому же был самым хорошо одетым молодым человеком в колледже...»Оксфорд стал для Голсуорси счастливой, если можно так сказать, беспечной прелюдией к жизни, прожитой по достаточно строгим правилам. На плечи Голсуорси в положенный срок взамен обязанностей школьника легли заботы взрослого человека, ставшие для него невыносимым грузом, потому что к каждому, даже самому обыденному делу он относился со всей присущей ему серьезностью и прилагал максимум усилий, чтобы хоть как-то облегчить страдания людей, с которыми он сталкивался на каждом шагу. Но все это было в будущем. А пока, в 1886 году, преисполненный впечатлениями от успехов в Хэрроу, он был готов наслаждаться жизнью в Оксфорде; он был богат, хорош собой и достаточно способен, чтобы завершить свое образование, не особенно перетруждаясь.Его успехи в Оксфорде не были особенно выдающимися или блестящими, как свидетельствует X. А. Л. Фишер. «Большую часть времени он проводил с выпускниками Итона и Хэрроу, и, хотя, насколько я припоминаю, у него никогда не было конфликтов с университетскими властями, он часто возвращался к себе очень поздно и вел обычную жизнь обеспеченного, не слишком блещущего своими способностями выпускника привилегированной средней школы...Насколько мне помнится, он не принадлежал ни к одному из интеллектуальных кружков, не читал своих сочинений в «Обществе эссеистов» и не участвовал в научных дискуссиях. Он был замкнутым, говорил мало, тихим голосом, казался впечатлительным и в то же время ироничным и даже несколько циничным (как мы тогда считали) зрителем происходящего вокруг него».Далее Фишер добавляет, что он угадывал в Голсуорси «очень умного парня со скрытым сильным характером». Между тем в возрасте двадцати одного года Голсуорси все еще недоставало уверенности в себе; даже в кругу семьи, где он чувствовал себя наиболее свободно, он вел себя сдержанно, спокойно и менее шумно, чем его сестры.Шелтон, герой раннего романа Голсуорси «Остров фарисеев», чей жизненный опыт во многом основан на опыте самого писателя, вспоминает годы, проведенные в Оксфорде:«Они вошли в «Голову епископа» и пообедали в том самом зале, где Шелтон, выиграв на скачках, устроил когда-то обед для двадцати четырех благовоспитанных юношей; на стене все еще висела картина, изображающая скаковую лошадь, в которую один из них запустил тогда бокалом, но промахнулся и попал в официанта; а вот и сам официант – подает рыбный салат Крокеру. По окончании обеда Шелтону снова, как в былое время, захотелось со вздохом подняться из-за стола; снова потянуло побродить по улицам рука об руку с каким-нибудь приятелем; снова пробудилась жажда дерзать, совершать что-нибудь доблестное и беззаконное; снова стало казаться, что он – избранный среди избранных и учится в лучшем из колледжей лучшей в этом лучшем из миров страны».Голсуорси действительно большую часть времени посвящал скачкам. «Он был (или по крайней мере казался нам) великолепным знатоком скачек», – вспоминал X. А. Л. Фишер; играя в «признание» – одну из популярнейших салонных игр викторианской эпохи, в которой участник должен был пункт за пунктом дать характеристику самому себе, – в графе «Мой любимый учебник» Голсуорси написал: ««Руководство для любителей скачек» Раффа». Но азарт Голсуорси распространялся не только на скачки; сын Сент Джона Хорнби, друга Голсуорси, говорил, что его отец часто называл Голсуорси «заядлым игроком» и рассказывал о случае, происшедшем с ними в студенческие времена в поезде, когда они вместе путешествовали и Голсуорси стал играть в карты с каким-то сомнительным типом, ехавшим с ними в одном вагоне. Он проигрался до последнего пенни и более того – заставил друга заплатить свой долг. Форд Медокс Форд, познакомившийся с Голсуорси в «Спортивном клубе», рассказывает аналогичную историю, но у него, как и следует ожидать, все выглядит более пикантно. По его словам, партнером Голсуорси был лорд Бетхерст, и Джону пришлось сделать ставку на «часы с цепочкой, булавку для галстука и кольцо с печаткой».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики