науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У девушек особый восторг вызывала белизна рук и ног Теда; но гвоздем вечера стал момент, когда Джек начал раздеваться: «после того как я снимал очередной предмет своей одежды, раздавались крики восторга, а когда я снял брюки, они чуть не перевернули хижину вверх дном». Но когда их внимание стало чересчур назойливым, Голсуорси уселся на пороге хижины, гипнотизируя толпу своими очками и пуская внутрь лишь тех, кто сумел вымолить у него разрешение.Наконец на берег было направлено известие о случившемся с просьбой о помощи, Теду стало полегче, и местные носильщики доставили его обратно в Ба, проделав путь в двадцать восемь миль. До нас дошло описание того, как Голсуорси в последний раз упаковывал вещи, пережив при этом несколько мелких неприятных моментов:«Джек остался без очков, так как он сложил их в кожаный футляр вместе с серебряными столовыми приборами. Неудивительно, что все очки разбились, хотя Джек никак не мог понять почему. Каждый раз, когда он снимал пояс, к которому был прикреплен футляр, он швырял его на землю. Серебро было достаточно твердым, чтобы раздавить стекло, что в конце концов и случилось.Но вещи все-таки были упакованы, точнее, носильщики затолкали их в ящики и вещевые мешки. Конечно же, в результате этого жирная пища оказалась в опасной близости с одеждой и в мешках, и в ящиках. В футляр от моего гобоя Джек положил пакет с сахарным песком, в котором было несколько дырочек, и печенье. Затем туда же он сунул большой пузырек с лекарством и флягу с водой. Он сказал, что это жизненно необходимые вещи, которые всегда должны быть под рукой. Они действительно были под рукой – невообразимая жирная жижа. Это очень удивляло Джека. Он восклицал: «Боже мой! Сахар высыпался прямо на пузырек и все остальное. Как это противно!» – или: «Ей-богу, пробка вылетела из пузырька, и теперь здесь черт знает что творится!»После драматических событий в Суве их путешествие продолжалось относительно спокойно. К середине февраля Сондерсон достаточно окреп, чтобы плыть в Окленд в Новой Зеландии, но по настоянию врачей он поехал ловить рыбу на Южный остров, в то время как Голсуорси направился исследовать «горячие озера и любопытные, но дьявольски опасные районы Северного острова». В Окленде он получил из дома письмо с сообщением о помолвке его сестры Лилиан с Георгом Саутером. В поздравительном письме Лилиан он рассуждает по поводу собственной личной жизни: «Вряд ли что-нибудь подобное может произойти между мной и Сибил; я слишком нерешителен, а ей все это безразлично; может быть, это и к лучшему, потому что я не создан для семейной жизни».По возвращении он сообщил Теду, что «в окружающей природе был максимум необычайного и минимум прекрасного».Путешественники решили вернуться в Англию на борту клиппера «Торренс» – одного из самых лучших клипперов своего времени водоизмещением 1276 тонн. Это путешествие имело для Голсуорси далеко идущие последствия: во время него он приобрел нового друга. Это был Джозеф Конрад Конрад Джозеф (настоящее имя Теодор Конрад Коженевский, 1857–1924) – английский писатель, поляк по происхождению; неоромантик, стремился в своих произведениях создать мир увлекательных приключений, экзотических стран. В его романах "Негр с "Нарцисса" (1897), "Лорд Джим" (1900) мужественные туземцы противопоставлены разъедаемым мучительной рефлексией европейцам. Нравственно-философские проблемы бытия человека в немалой степени определяют художественный мир романов Конрада. Признанный стилист, он оказал существенное влияние на развитие психологической прозы в западноевропейской литературе XX в.

. Хотя тогда он еще ничего не опубликовал, но уже работал над своим первым романом «Каприз Олмейера». «Впервые я встретил Конрада в марте 1893 года на английском паруснике «Торренс» в Аделаиде. Он руководил погрузкой. На палящем солнце его лицо казалось очень темным – загорелое лицо с острой каштановой бородкой, почти черные волосы и темные карие глаза под складками тяжелых век. Он был худ, но широк в плечах, невысокого роста, чуть сутулый, с очень длинными руками. Он заговорил со мной с сильным иностранным акцентом. Странно было видеть его на английском корабле.Я пробыл с ним в море пятьдесят шесть дней. Много вечерних вахт провели мы в хорошую погоду на юте. У Конрада, великолепного рассказчика, уже было за плечами около двадцати лет, о которых стоило рассказывать... Он говорил не о литературе, а о жизни... В Кейптауне, в мой последний вечер, он пригласил меня к себе в каюту, и я, помню, тогда же почувствовал, что из всех впечатлений этого путешествия он останется для меня самым памятным. Обаяние было главной чертой Конрада – обаяние богатой одаренности и вкуса к жизни, по-настоящему доброго сердца и тонкого, разностороннего ума».Условия жизни на судне вызвали поначалу у юных путешественников дурное настроение. «Я никогда не ел более скверного завтрака», – писал Голсуорси домой. Но им не из-за чего было беспокоиться: на судне везли «корову, теленка, в большом количестве овец, гусей, индеек, уток, кур, свиней и капусту; были также (вероятно, не для употребления в пищу) кенгуру обычный, два кенгуру-валлабу, пять попугаев, собака, две кошки, несколько канареек и два громко кричащих осла – не корабль, а просто Ноев ковчег».Во время плавания капитан регулярно давал Голсуорси уроки навигации и морского дела. «Он говорил, что я неплохо все усваиваю, и я действительно начинаю потихоньку разбираться, что к чему», – писал он домой.Голсуорси сошел с «Торренса» в Кейптауне и после беглого осмотра нескольких шахт в Хай-Констанции вернулся в Англию на борту «Скота» за рекордно короткое время – пятнадцать с половиной дней.Эти два продолжительных путешествия за границу, а также более короткая поездка в Россию с целью осмотреть еще одну шахту Голсуорси был в России в 1894 г., сразу после поездки в Африку. Путешествие, как он замечает в одном из писем, относящихся к этому времени, было полно романтических впечатлений. Он посетил юг России, Крым, побережье Черного моря.

должны были, по мнению его отца, остепенить молодого человека. Однако выяснилось, что все это дало совершенно обратный эффект: Джон вернулся домой еще более беспокойным и с полным отсутствием желания работать в адвокатуре. Если раньше была хоть какая-то надежда, что он сделает карьеру на юридическом поприще, сейчас ее не осталось совсем. Он перескакивал с одной идеи на другую, от художественных исканий до бредовых грез о заграничных приключениях. «Я хотел бы проникнуть в суть красоты, постичь ее, но так получается, что человек на полное единение с красотой неспособен», – писал он Монике Сондерсон и продолжал в том же письме: «Читали ли Вы когда-нибудь отчеты золотоискателей в Западной Австралии? Если бы не мой родитель, я бы присоединился к двум-трем старателям и попытался бы добиться чего-нибудь в этом деле. Мне кажется, что вгрызаться в какую-нибудь специальность, чтобы делать деньги, – мерзкая скука, когда можно заработать то же самое за два-три года...» И заканчивает свое письмо: «Как бы я хотел обладать талантом – я действительно считаю, что самый приятный способ зарабатывать на жизнь – быть писателем, если только писательство не самоцель, а способ выражать свои мысли; но если ты похож на мелкий пересохший пруд, в котором нет животворной холодной воды, а в глубине не водятся причудливые, но красивые существа, какой смысл писать? Можно научиться писательскому ремеслу, но нельзя произвольно открыть в своей душе чистые родники и развести странные, но прекрасные сады». Это письмо он писал в Крейг-Лодже в Шотландии, глядя на море, которое заставляло его волноваться. Он вспоминал также своего нового друга Джозефа Конрада, которого Тед Сондерсон привез в Элстри. Там его очень радостно приняли, и он быстро стал близким другом дома Сондерсонов. Неясные идеи Голсуорси наконец выкристаллизовались в нечто определенное, и он принял решение начать писать, чем, по его мнению, полностью обязан одному человеку – жене своего кузена Аде Голсуорси. Биографы писателя также придают большое значение встрече Голсуорси с Адой на Северном вокзале в Париже, где в одно мгновение переменилась вся его жизнь: « Это была встреча на Пасху 1895 года на Северном вокзале в Париже, где он провожал Аду и ее мать. Ада тогда сказала: «Почему вы не пишете? Вы же для этого созданы»». Нельзя всерьез полагаться на наивное суждение Мэррота, что эти слова, молнией озарившие будущее молодого человека, прозвучали как некое пророчество Ады; должно быть, они с Джоном не раз говорили о его смутных надеждах, и теперь, расставаясь, она решила оставить ему на память слова, которые должны были стать для него стимулом и вдохновить его на работу, которые крепко засели бы у него в голове (они действительно запомнились ему на всю жизнь), которые воодушевляли бы его в минуты отчаяния и безнадежности.Этими двумя короткими фразами Ада навсегда вошла в жизнь Голсуорси; ей суждено было стать его секретарем, пишущим под диктовку, его музой, его товарищем, от чьего постоянного присутствия и поддержки зависели и его работа, и жизнь. Однако все это было пока в будущем; настоящее же было не столь радостным, так как Ада все еще была женой майора Голсуорси, двоюродного брата Джона. Глава 7АДА Ада Немезида Пирсон Купер была замечательной женщиной, и невозможно переоценить роль, которую она сыграла в жизни Джона Голсуорси. С момента их знакомства вплоть до смерти писателя в 1933 году она оказывала решающее влияние на судьбу Джона. Она вдохновляла и направляла молодого человека, недавно вернувшегося из своих путешествий; предполагать, что без Ады Голсуорси не стал бы писателем, нелепо, однако нет сомнений, что без нее он писал бы по-другому. В течение всей их совместной жизни Ада была главным предметом забот и сострадания Голсуорси; ее желания всегда стояли на первом месте, и их образ жизни был продиктован ее интересами. Когда Голсуорси умирал, она вновь стала для него поддержкой и источником силы; его же пугала мысль о том, что с ними будет, как смогут они существовать друг без друга – Ада без Джона, который всегда был ее опорой и защитой, и Джон без Ады, один, во мраке, который именуется смертью?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики