ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  прогноз для России на 2020-е годы 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На улице стоял неистребимый запах молотого кофе, по наблюдениям Римо свойственный всем трущобам. Они пахнут кофе, прогорклым кофе, даже если его в районе никто не пьет. Ночная прохлада на Уолтон-авеню уже несла в себе влажную духоту — предвестник летней жары. Римо, как обычно, был одет в легкие брюки-слаксы, мокасины и футболку.— Как вас зовут? — спросил Римо.— Спеск. Тони Спеск. Я продаю электробытовые приборы.— А что вы делаете тут?— Да ехал себе по городу, и тут этот тип вломился ко мне в машину, ткнул в затылок пистолет и велел ехать сюда. А когда увидел вас, то почему-то открыл пальбу. Так что спасибо тебе еще раз, дружище.— Не стоит благодарности, — сказал Римо. Блондин был слишком разодет. Да еще в розовом галстуке. — Машина твоя?— Да, — ответил Спеск. — А ты кто? Из полиции?— Нет.— А вопросы задаешь, как полицейский.— Я еще и не такие вопросы могу задать. Вообще-то я продаю желатин и клубнику в шоколаде и крем шоколадно-миндальный.— Ого? — выразил вежливое удивление Спеск. — Звучит заманчиво.— Но не так заманчиво, как тапиока, — сказал Римо. — Тапиока — просто сказка.Парень, разумеется, врет. Не затем он приехал в Штаты из Канады — номер у машины канадский, — чтобы торговать электроприборами. И тот, второй, вышел из машины не сразу после старины Тони Спеска, а чуть позже, явно обеспечивая ему прикрытие. Это было очевидно, потому что крыши и окна окрестных домов интересовали его куда больше, чем человек, который сейчас изображал из себя его жертву.А потом он увидел Чиуна, резко развернулся и выстрелил. Выстрелил без всякой причины. Он не знал, ни кто такой Чиун, ни кто такой Римо. Просто выстрелил. И это очень странно. Ясно одно: убитый был телохранителем светловолосого Тони Спеска. В этом не могло быть никаких сомнении.— Помощь нужна? — спросил Римо.— Нет-нет. А тебе? Слушай, приятель, мне понравилось, как ты двигался. Ты профессиональный спортсмен?— Вроде того, — сказал Римо.— Я могу предложить тебе вдвое против того, что тебе платят сейчас. Ты уже не молод. Твоя карьера заканчивается.— В моем виде спорта, — сказал Римо, — начало карьеры — полсотни лет. Зачем я тебе?— Да я просто подумал, что человек с твоими способностями может сделать хорошие деньги. Только и всего.— Слушай, — сказал Римо. — Я, конечно, не верю ни единому твоему слову. Но я слишком занят, чтобы долго разбираться с тобой, а потому — просто затем, чтобы узнать тебя издалека при следующей встрече и, может, чуть поубавить тебе прыти... — Римо очень нежно хлопнул правой ладонью Спеска по колену.И Спеск вдруг припомнил, как однажды у него на глазах лопнула гусеница танка и отскочившим звеном перебило колено стоявшему рядом солдату. И голень оказалась соединенной с бедром одной узкой полоской кожи. Тогда кусок железа летел с такой скоростью, что его почти не было видно. Рука этого парня двигалась еще быстрее, и Спеск почувствовал резкую, опустошающую боль в левом колене, но, даже падая на мостовую и задыхаясь от боли, он уже понимал, что должен заполучить этого парня для матери-Родины. Такой человек стоит куда больше, чем любая идиотская игрушка, изобретенная тридцать лет назад. Спеску никогда не доводилось видеть, чтобы человек двигался так, как этот парень. Он двигался не лучше, чем другие; он двигался совершенно иначе.И этот двадцатичетырехлетний офицер КГБ, самый молодой полковник в России, оставшись практически без ноги, падая на тротуар, принял решение, какое не осмелился бы принять никакой другой полковник. Он решил заполучить на службу Советской Родине этого парня. Может, тупицы чином повыше, сразу этого не оценят, но рано или поздно даже они поймут, что этот человек ценнее любых машин и приборов.Спеск пополз к машине, обливаясь слезами, и с трудом отъехал. Он найдет в Нью-Йорке соотечественников, которые обеспечат ему врачебную помощь. Оставаться здесь без Натана, со сломанной ногой было небезопасно.Римо вернулся к машине. Черный подросток скакал рядом, схватившись за запястье. Судя по всему, он попробовал дернуть Чиуна за бороду и, к своему разочарованию, тут же понял, что перед ним вовсе не немощный старый раввин.— До каких глубин пала твоя страна! Какая неописуемо ужасная низость! — сказал Чиун.— Что случилось?— Это существо осмелилось прикоснуться к Мастеру Синанджу. Их что, никогда не учили уважать старших?— Меня удивляет, что он до сих пор жив, — заметил Римо.— Мне не платят за уборку ваших улиц. Неужели тебя еще что-то удерживает в этой стране — стране, где дети смеют дотрагиваться до Мастера Синанджу?— Папочка, меня действительно кое-что беспокоит в моей стране. Но отнюдь не страх за твою жизнь. Есть другие люди, не обладающие твоим мастерством, а потому — беззащитные. Смита заботит какая-то машинка, которую кто-то там изобрел. А меня заботит нечто иное. Старая женщина была убита, а никому до этого нет дела. Никому никакого дела, — повторил Римо и почувствовал, как горячая волна прилила к голове и руки задрожали, словно его никто никогда не учил правильно дышать. — Так не должно быть! Это несправедливо. Это отвратительно.Чиун улыбнулся и многозначительно посмотрел на своего ученика.— Ты многому научился, Римо. Ты научился пробуждать свое тело для жизни, хотя большинство человеческих тел в этом мире проходят весь путь от утробы матери до могилы, так ни разу и не вдохнув жизнь полной грудью. Вряд ли найдется в мире человек, который сравнится с тобой. Но в течение всех долгих и долгих веков ни одному Мастеру Синанджу не удавалось сделать то, что хочешь сделать ты.— Что именно, папочка?— Положить конец несправедливости.— Я не надеюсь положить ей конец, папочка. Я просто хочу, чтобы ее было поменьше.— Пусть будет достаточно того, что в твоем собственном сердце и в твоей родной деревне торжествует справедливость.И Римо понял, что сейчас он в очередной раз выслушает историю Синанджу — как эта деревня была столь бедна, что в голодные годы нечем было кормить младенцев и их «отправляли спать» в холодные воды Западно-Корейского залива. Как много столетий назад первый Мастер Синанджу начал продавать свои услуги земным владыкам. И как тем самым было положено начало солнечному источнику всех боевых искусств, Дому Синанджу. И как, верно служа монархам, каждый Мастер Синанджу спасал детей. Вот в чем для Римо должна состоять справедливость.— И каждое задание, которое ты исполняешь в совершенстве, кормит детей Синанджу, — завершил рассказ Чиун.— Твоя деревня — орава неблагодарных бездельников, и ты сам знаешь это, — сказал Римо.— Да, Римо, но это наши неблагодарные, — возразил Чиун и во мраке ночи поднял вверх длинный палец, подчеркивая значимость сказанного.Вокруг было темно потому, что обитатели квартала уничтожили все уличные фонари, как только сообразили, что алюминиевые детали можно продать в утиль. По телевидению была показана специальная программа, посвященная темноте в бедных кварталах. Темнота называлась формой проявления геноцида — репрессивная система лишала негров источников света. Некий социолог провел тщательное исследование и обвинил городские власти в сговоре со скупщиками металлолома. В результате, утверждал он, специально устанавливаются такие фонари, которые легко сломать. «И снова негры приносятся в жертву ради сверхприбылей белых». Он не стал распространяться о том, кто именно ломает фонарные столбы и кто платит налоги, на средства от которых эти столбы устанавливаются.Римо огляделся по сторонам. Чиун медленно покачал головой.— Я собираюсь выяснить, кто убил миссис Мюллер, — сказал Римо.— И что потом?— Потом я прослежу за тем, чтобы справедливость восторжествовала, — заявил Римо.— Ай-ай-ай! — запричитал Чиун. — Что за бездарное применение сил для ассасина! Моя ювелирная работа, мое драгоценное время — и все это тратится в порыве эмоций.Обычно, столкнувшись со столь ярким проявлением глупости Запада, Чиун отгораживался от Римо завесой молчания. Но на этот раз он не стал молчать. Он спросил, какую справедливость ищет Римо. Если старушку убили молодые люди, то они отняли у нее всего несколько лет жизни. И стоит ли за это отнимать многие годы их молодых жизней? Это будет несправедливо.Тело человека, которого убил Римо, лежало на тротуаре. Полиция прибудет утром, подумал Римо. Кое-кто из окрестных жителей видел, как я его убил, значит, кто-то мог видеть и то, как убийцы или убийца выходил из дома миссис Мюллер. А если это была целая банда, то кто-то из них наверняка разболтал об этом.Смит сообщил некоторые подробности о приборе, который они ищут, и о работе Герда Мюллера в Германии. О смерти старушки он сказал лишь одно: ее явно убили случайные люди.— Эй, вы! — окликнул Римо какую-то толстуху, высунувшуюся из окна. Ее огромные шаровидные груди покоились на толстых черных скрещенных руках. — Вы здесь живете?— Не. Я просто прихожу смотреть, как живут цветные.— Я хочу заплатить за информацию.— Брат, — сказала женщина глубоким гортанным голосом. — Такой человек всегда найдет друзей.Римо протянул пятерку, деньги были приняты, и женщина спросила, где остальное. Римо поднес две стодолларовые бумажки к самому ее лицу. Она попыталась схватить деньги, но Римо опустил их и снова поднял, и ей показалось, будто деньги уже были у нее в руках, а потом на мгновение растаяли в воздухе. Это ее так удивило, что она попыталась еще раз. А потом еще.— Как ты это делаешь? — спросила женщина.— У меня есть чувство ритма, — ответил Римо.— А что хочешь знать?— Здесь жила одна старая женщина, белая женщина.— Ага. Миссис Мюллер.— Точно.— Убили. Я знаю, это она, ты ее ищешь. Все спрашивают.— Знаю, знаю. Но вы не видели никого, кто в тот день входил к ней в дом? Что говорят соседи?— Ну, об этом меня уже спрашивали. Вот. Но я не дура. Ничего не сказала. Смешно — спрашивают, спрашивают, а это — простое убийство.— Вы ее знали?— Не. Белые редко выходят из дому. Только в безбожные часы.— Безбожные часы? Это когда? — удивился Римо.— Девять утра, — пояснила женщина.— А вы не знаете, чей это район? Какой банды? Может, они знают больше. Я хорошо плачу.— Хочешь знать, кто убил, белый мальчик?— Именно этого я и хочу.— "Лорды".— Вы точно знаете?— Все знают. «Лорды», это их улица.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   принципы идеальной Конституциисхема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииполная теория гражданских войн и  национальная идея для русского народа
загрузка...

Рубрики

Рубрики